Немезида (ЛП)

— Твоя киска на вкус даже лучше, чем я помнил, — простонал я.
Я поднял на нее глаза, мой рот и щетина были покрыты ее влагой. Взгляд, который встретил меня, был подобен удару в живот. Она смотрела на меня, ее лицо было почти таким же диким, как мое, дыхание тяжелым, зрачки расширены от вожделения.
— Поцелуй меня.
Я приподнялся, перенеся вес своего тела на нее, и схватил ее за затылок, прижав свой рот к ее рту. Она поцеловала меня в ответ с такой же страстью, пробуя себя с моего языка, что вызвало рык в моей груди.
Я закинул ее руки себе за голову, образовав цепь на моей шее. Я протяжно и глубоко стонал ей в рот, когда она крепче прижалась ко мне, своим телом, а мой член уперся в ее киску.
Она застонала, терлась о его длину, поглаживая меня, как будто пыталась подрочить меня своей киской. Слегка отстранившись, она прижалась лбом к моему лбу, ее тяжелое дыхание обволакивало мои губы.
— Моя киска еще вкуснее в твоем рту, — прошептала она мне в губы.
Святое дерьмо. Я чуть не кончил прямо здесь и сейчас.
Я раздвинул ее губы, давая себе больше пространства, чтобы просунуть язык в ее рот, целуя ее глубже и сильнее. Она начала сосать его, подстраиваясь под ритм своих поглаживаний.
— Трахни меня, — выдохнула она, быстрее натирая свой клитор о мой член. Мое дыхание участилось, мои руки ласкали каждый сантиметр ее тела.
Я схватил ее за задницу, затем взял ее за бедра, двигая ее вперед-назад на своем члене, следя за тем, чтобы ее отверстие и клитор скользили по моей длине.
— Тео, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептала она.
Я снова уложил ее на спину, и она уже собиралась возразить, когда я потянулся за головой, убирая ее руки и двигаясь, чтобы развязать ее.
— Я знаю, что ты хочешь мой член. Поверь мне, я также сильно хочу быть внутри тебя. Но я хочу чувствовать твои руки на себе, пока я трахаю тебя.
Освободившись, я бросил кожаный ремень на пол рядом с кроватью и поднес ее покрасневшие запястья к своим губам и запечател на них лёгкий поцелуй.
— Они болят? — спросил я, проводя большими пальцами по красным следам, где кожа натерла ей кожу.
Она покачала головой и прикусила нижнюю губу. Я потянул ее за подбородок, освобождая губу от зубов.
— Я в порядке. А теперь, может, ты перестанешь задавать вопросы и уже трахнешь меня? — вызывающе сказала она, обхватив ладонями мою задницу и впиваясь ногтями в плоть, притягивая меня ближе.
Я усмехнулся и наклонился над ее телом, прижавшись лбом к ее лбу, наши взгляды встретились.
— Рад видеть, что ты все еще здесь.
Мои легкие сжались от выражения ее лица, и ее губы приоткрылись напротив моих. Я взял ее руку и обхватил член нашими соединенными ладонями, потирая его вверх и вниз по ее входу, собирая ее влагу, затем снова опустил его вниз, остановившись у ее входа, слегка подталкивая головку внутрь.
Она резко втянула воздух, и мы оба посмотрели вниз, наблюдая, как я вхожу в нее впервые за все эти годы, пока я не остановился на полпути.
— Смотри, как хорошо твоя киска обхватывает мой член, — сказал я, испустив сдавленный стон. Мы оба наблюдали, как мой ствол блестел от ее возбуждения, как ее киска скользила по моему члену, когда я вытащил его, но кончик все еще оставался внутри.
— Мне чертовски нравится смотреть, как твоя киска поглощает мой член. — Я застонал и снова вошел в нее, на этот раз немного глубже.
Я совсем забыл, каково это — чувствовать жар, захватывающий мое тело, и я был более чем счастлив позволить ей поглотить меня.
Я наклонился к ее шее, впиваясь зубами в гладкую кожу, собрав все силы, чтобы не взорваться, когда почувствовал, как она прижалась ко мне. Ее влажная киска была восхитительна вокруг моего члена.
Держась одной рукой за ее бедро, я вытащил член и обхватил головку, проводя ею круги вокруг ее набухшего клитора, а затем опустил его обратно и снова погрузился в нее, на этот раз почти до упора.
Наши губы столкнулись, и она ахнула мне в рот, ее киска прижалась ко мне. Ее руки ударились о кровать от моего вторжения. Ее пальцы крепко сжимали простыни, а ее влагалище повторило это движение на моем члене, доводя мое тело до лихорадочного состояния.
 
Я зашипел, втягивая воздух сквозь зубы, и задрал подбородок к потолку, мой контроль висел на волоске.
— Ах, София, ты меня убиваешь.
— П-почему?
Мои руки блуждали по ее бокам, пока я двигал бедрами в ней.
— Детка, ты ощущаешься как в рай и… и…, — Я тяжело дышал. В этот момент мой голос был просто вздохом. — Боже, София, ты знаешь, как хорошо в тебе? Твоя киска душит меня.
Она была такой чертовски тугой, и ее влажность, просачивающаяся наружу, облегчила мне вход. Она качнулась вперед, но я надавил рукой на ее живот, не давая ей двигаться дальше.
— София, стой, блядь, смирно, или я перекину тебя через колени и буду шлепать до крови, пока ты не научишься слушаться, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
По ее коже побежали мурашки, когда она издала стон.
— Черт…
Резкое возбуждение пронзило мой живот, когда она снова сжалась вокруг меня, и мой член дернулся в ответ. Я провел большим пальцем вниз по ее бедру, пока он не остановился на ее клиторе и не обвел его.
С ее губ сорвался громкий вздох, и я прижался губами к ее губам, проглатывая его.
Я чувствовал, как ее киска задрожала вокруг моего члена, когда мой большой палец ускорил темп, и я продолжал двигать бедрами, а ее — двигались в такт мне.
— Еще, — умоляла она, ее пальцы запутались в моих волосах, возвращая мой рот к ее. — Еще, Тео, пожалуйста.
— Все, что угодно для тебя. — прорычал я, отводя бедра назад и врезая в ее жаждущую киску, пока полностью не оказался глубоко внутри, мой таз прижался к ее паху.
Ее спина выгнулась дугой, ее грудь поднялась навстречу моей, и стон вырвался из ее приоткрытых губ. Она так идеально подходила мне.
— Ты так хорошо берешь меня, mi alma. Hecha solo para mí. (пер. Создана только для меня)
Я вытащил член до конца, а затем снова погрузился в нее одним длинным, сильным движением. Ее глаза закрылись, когда я медленно вытащил член, чтобы она могла почувствовать каждый дюйм моей обнаженной длины, и вытащил ровно настолько, чтобы она почувствовала, как головка дразнит ее вход.
— Тео, — вскрикнула она, мое имя сорвалось с ее губ самой сладкой мелодией, которую мои уши слышали за долгое время.
— Mi alma, посмотри на меня, — потребовал я шепотом, прижимаясь к ее губам.
Наши взгляды встретились, и я понял, что после этой ночи я никогда не смогу отпустить ее. Я и не собирался этого делать.
Не сводя с нее глаз, я снова медленно вдавливался в нее, наши стоны сливались воедино. Ее бедра встретились с моими, и она потянула свои пальцы к моему плечу, ее ногти впились в кожу.
— София… — простонал я, прижимаясь к ее коже.
Я схватил обе ее руки и поднял их над головой, переплетая ее пальцы со своими. Мы не сводили глаз, пока я медленно проникал в нее, достигая более глубокого уровня близости. Наши тела сомкнулись, и мы оба вдохнули, мое сердце колотилось о ребра из-за задержки дыхания.
— Скажи это, — выдохнула она.
Я хотел сказать ей, что люблю ее, но пока не мог. Я должен был убедиться, что она полностью принадлежит мне. Поэтому я решил сказать то, что было ближе всего к правде.
— Я скучал по тебе так, как не скучал ни по кому в своей жизни, — наконец сказал я. — Твоя очередь.
Вздох вырвался из ее губ, когда я прильнул к ней.
— Я тоже скучала по тебе, — призналась она.
Мое сердце замерло, когда я смотрел на нее, теряясь в ней.
— Скажи это еще раз.
— Я так скучала по тебе.
Мой контроль над собой лопнул, и мои толчки стали карающими, вбиваясь в нее грубее, жестче, быстрее.
— София, я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня. Ты сделаешь это для меня, детка?
— Да, — тихо сказала она.