Баламут 2 (СИ)

Пока переодевались в сухое и взбадривали себя почти не работающими восстановлениями, готовился к предстоящей беседе с родичами и к докладу Совету общины. Потом зацепил взглядом осунувшееся лицо Даши и слегка переиграл свои планы — прокатившись на лифте до нужного яруса, быстрым шагом довел спутниц до нашего жилого блока, поздоровался с батюшкой, в гордом одиночестве ужинавшим в гостиной, попросил найти деда и увел Лару с Дашей в ванную. Там помог им раздеться, загнал в душевую кабинку, врубил каменку в сауне и пообещал вернуться не позже, чем через час.
Отца в гостиной уже не было, поэтому, чтобы не тратить время, рванул к Степановне. Увидев ее силуэт, обрадовался, влетел в медблок, постучался в кабинет и, получив разрешение, ворвался внутрь. Там пережил приветствие и внеплановый осмотр, подставился под два подзатыльника, дал целительнице как следует поворчать, выложил из перстня подарки, купленные в Дагомысе и в столице, перетерпел еще одно «покушение на жизнь» и, наконец, перешел к делу:
— Есть просьба. Даже две.
— Излагай… — проворчала женщина, оставив в покое понравившуюся блузку, мазнув нечитаемым взглядом по пакету с какой-то ярко-красной кружевной хренью и уставившись мне в глаза.
— Если есть возможность, то хотелось бы…
— Рат, не юли!!! — раздраженно рыкнула она.
— Гнал своих. Сутки. Под моросящим дождем, в ветер и по неудобьям. Умотал в хлам. Надо реанимировать.
— Где они?
— В моей ванной.
— Давай вторую просьбу.
Я достал из перстня бумажную фотографию лица «Марии Завадской» и протянул Степановне:
— Даша уходит под меня. Вот в таком образе. Есть трое суток. Может, немного больше.
— Симпатичный. Но можно сделать поинтереснее. Надо?
Я кивнул.
— Веди. И перестань меня заваливать подарками — я еще позапрошлыми не наигралась.
— Степановна…
— Ау?
— Упираться не надоело? — спросил я, открыв дверь. И подколол: — Я ж говорил, что любимая женщина деда — это, считай, родственница!
— Вредный ты, Елисеев! — хохотнула она, выталкивая меня из кабинета. — Нет, чтобы сказать, что любишь?
— Боюсь: дед у меня страсть какой ревнивый! Придем к нам — увидишь, как он на меня зыркнет!
Дед действительно зыркнул. Само собой, не из ревности, а из-за того, что его настропалил отец. Степановна, невесть по какой причине решившая повеселиться, всплеснула руками и заблажила:
— Слава, миленький, это не то, что ты думаешь! Честно-честно: твой внучок до сих пор не разобрался, как правильно уматывать баб, и примчался за помощью. А зарумянилась я из-за подарков, которые мне почему-то дарит он, а не ты!
— Со-оф, не дури, а? — взмолился дед, решив, что ее опять понесло.
— Злой ты… — притворно вздохнула целительница, а затем посерьезнела: — Подождите еще чуть-чуть: отведет меня к своим девкам и вернется…
Пока я отводил Степановну к «девкам», в гостиную ворвалась мама и, выяснив у мужчин, где ее кровиночка, рванула к нам. Я понимал, что столь деятельная персона, как она, не сможет не путаться у целительницы под ногами, поэтому попросил Язву с Бестией «не сопротивляться», вылетел в коридор и отловил родительницу буквально в паре метров от двери:
— Мам, привет, с ними все нормально, просто смертельно устали. Ими уже занимается Степановна, а ты мне очень нужна в гостиной. Причем прямо сейчас.
Она, конечно же, попробовала заглянуть в ванную хоть одним глазком, но не тут-то было: я обнял женщину за талию, заинтересовал убийственной новостью и повлек за собой:
— Даша казнила мужа. Сожгла в его собственной спальне. Так что ныне — молодая и страшно довольная вдова!
— Шутишь?
— Неа. Присутствовал. И даже внес свою лепту в воздаяние.
— С ума сойти! — ошарашенно выдохнула она, первой переступила через порог гостиной и уставилась на мужа со свекром: — Новости слышали?
— Неа. Ждем твоего сына.
— Тогда слу-…
— Мам, я сам! — попросил я, помог ей сесть в кресло, плюхнулся на свое место и начал излагать новости в том порядке, который считал правильным:
— Дед, если кто-нибудь из наших готовится к выходу в Зону, тормози: корхи ставят чертовски серьезные магические ловушки вот в таких местах…
 
К карте, которую я выложил на стол, склонились все трое. А когда я упер палец в нужное ущелье, самый старший родич сдвинул кустистые брови к переносице, сообщил, что ближайший рейд запланирован на двадцатое, и потребовал подробностей. Вот я и рассказал. Заодно показав и составленную схему. А когда ответил на все вопросы, на которые смог, перешел к менее острым темам:
— Сначала опишу создавшуюся ситуацию коротко и крупными мазками, а затем перейду к частностям. Итак, Даша казнила Императора, но де-юре он ушел из жизни сам; в пятницу состоится коронация ее сына Владислава; пока еще Великий Князь снял с засечников все обвинения; младший сын Дарьи был вовлечен в неудавшийся заговор и, вероятнее всего, будет казнен; в понедельник состоялся первый раунд переговоров между Владиславом и Императором Лю Фанем, посвященных подготовке к возможной войне с корхами; на втором этапе переговоров, которые назначены на будущую среду, должны присутствовать представители нашей общины. Само собой, в роли одной из полноправных договаривающихся сторон…
Дед вбил локоть в бок батюшки, выдавшего заковыристую матерную тираду, а матушка отправила по тому же адресу подзатыльник. При этом все трое смотрели на меня квадратными глазами и явно ждали признания типа «Я пошутил!»
— Это НЕ шутка и НЕ розыгрыш! — вздохнул я. — Казнь видел своими глазами, несколько раз общался с будущим Императором, получил из его рук пару орденов и присутствовал на переговорах с Блистательным. Ах да, чуть не забыл: обещал Владиславу Мстиславовичу, что наша община выделит как минимум одного официального героя для награждений, участия во всякого рода торжественных мероприятиях и так далее.
— Ты уверен, что это не подстава? — спросила матушка.
Я пожал плечами:
— Долгорукий поклялся Силой, что воздаст мне добром за добро. И уже начал…
…Родичи терзали меня вопросами добрых минут сорок. А потом мне это надоело, и я взбунтовался. В смысле, заявил, что устал и хочу выспаться. Перед тем, как отправиться в рейд на Ту Сторону.
Дед мгновенно врубился, что я мог там потерять, и нахмурился:
— Собираешься пробежаться к нынешней границе их Зоны и проверить, не идет ли подготовка к полноценному Вторжению?
— Угу.
— А почему сам?
Я вздохнул:
— Ловушки могут обнаружиться и там, а в боевом крыле сильных магов-природников нет. Кроме того, наши рейдеры раскачиваются слишком долго, а информация нужна уже сейчас: переговоры назначены на среду, а нашей делегации еще не мешает согласовать позиции с Владиславом.
— Для начала надо убедить Совет… — криво усмехнулся дед и заставил матушку озвереть:
— «Убедить»?! Борисыч, если эти старые пердуны не поймут, ЧТО им преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой Баламут, Бестия и Язва, то я…
— Оль, не шуми! — попросил отец, но его благоверную уже было не остановить:
— Игорь, ты о чем?! Половина нынешнего состава Совета работает только языком да надувает щеки! Скажи, зачем нам весь этот балласт?! Для вида?! Солидности?!! Атмосферности?!!!
— Мам, я к своим! — встав с кресла так, чтобы его ножки заскрипели, заявил я и этим скрипом, как и планировалось, сбил ее с настроя:
— Рат, опять?!!!
— Прости, но я все никак не отогреюсь. Поэтому иду мыться и в сауну!
— Сын, тебя наверняка вызовут на Совет! — со вздохом сказал батюшка.
Этой фразы я ждал, поэтому отрицательно помотал головой:
— Я не буду участвовать в переливании из пустого в порожнее! Той информации, которая у вас уже есть, за глаза хватит для принятия любого решения. А я, если понадобится, отвечу на уточняющие вопросы. Но — завтра утром, перед выходом в рейд. И еще: эти вопросы должны быть записаны на бумаге и показаны матушке, ибо на говорильню у меня времени нет.