Баламут 2 (СИ)
— Да, но… — попробовал, было, потрепыхаться я, но Язва зажала мне рот ладонью, а «Маша» высказалась на ту же тему:
— Да, Довголевский, Тверитинов и Шубин достойны уважения, и с этим никто не спорит. Но мы с Язвой считаем посторонними всех, кроме Оторвы. Да и ей, как ты не раз убеждался, рассказываем далеко не все. Поэтому прими, как данность: ты — лидер, а то, что происходит ВНУТРИ КОМАНДЫ, касается только нас…
…Этот мини-разнос помог увидеть еще несколько граней характеров «моих» женщин, лишний раз показал всю глубину пропасти между их жизненным опытом и моим, легонечко потоптался на самолюбии и в разы усилил и без того неслабое желание как можно быстрее подняться на их уровень. Скрыть это желание не вышло — дамы внимательно отслеживали мои реакции, догадались, что я принял какое-то решение, и попросили им поделиться.
Врать ИМ я не собирался, смещать акценты — тоже, поэтому сказал чистую правду:
— Принял, как данность. Но пришел к выводу, что лидер из меня ПОКА никакой, и хочу, чтобы вы занялись моей дрессировкой еще и в этом вопросе.
— Слова не мальчика, но мужа! — без тени улыбки заявила Язва, а Бестия дала в разы более конкретный ответ:
— Займемся. Но после отдыха. Поэтому предлагаю объявить мораторий на разговоры о любых проблемах до понедельника и оторваться, как следует!
Предложение было принято единогласно, и мы сосредоточились на поставленной задаче. Сначала вышли в Сеть и выяснили погоду в Дагомысе. Затем влезли на страничку компании, через которую Шахова арендовала автоматическое такси, и убедились в том, что машина ждет в аэропорту. А когда поняли, что эти мелочи сказались на настроении недостаточно сильно, зашли с козырей: Даша выложила из кольца три купальника, приобретенных для Ларисы, а я по ее просьбе показал Шаховой несколько фотографий, демонстрирующих образы, «без которых отдых — не отдых».
Как и предполагала Долгорукая, Язва поймала нужную волну, что называется, с полпинка, и вторую половину перелета мы просто не заметили — угорали над тем, что она вытворяла, и пополняли коллекцию фотографий. В процессе нахохотались до колик в животе, так что вышли на трап самолета с улыбками из серии «Шире не бывает».
В такси плакали от смеха над анекдотами. Причем их рассказывали обе женщины, оказавшиеся большими любителями «клубнички» и «чернухи». А с учетом того, что с этим делом на Базе было, мягко выражаясь, никак, колики в моем отдельно взятом животе стали значительно интенсивнее. Да, во время пребывания в особняке Дашиной мечты общий градус веселья заметно упал, но мы отправились на Ленивый пляж через считанные минуты после того, как переступили через порог. А там… там шокировали народ отвязными купальниками, влетели в море в облаках брызг, пронырнули метров тридцать и поплыли к горизонту. Медленно, но ни разу не печально… из-за реплики Язвы:
— Маш, солнце, купальник великолепен: укладывает мужиков в штабеля даже в статике. А в динамике, наверное, будет убивать наповал. Ибо во время прыжка в море с разбега смог удержать под собой только задницу. Да и ту фрагментами!
Естественно, тема была подхвачена и развита:
— Ах, вот почему ты подплыла поближе к Баламуту!
— Ну да: на других мужиков мне плевать, а нашего радую, чем могу! В отличие от тебя…
— Зато если я перевернусь на спину…
— Что значит «если»?
— Условие, которое нельзя игнорировать так близко от берега!
— А-а-а, то есть, чуть дальше…
— Конечно!
— Рат, ждем и предвкушаем!
— Как, и ты тоже? — полюбопытствовал я, решив, что такая пикировка в разы приятнее, чем Дашина грусть или мои порядком надоевшие раздумья о будущем.
— Естественно: у Маши бюст моей мечты…
— …а у Ларки — задница моей! — в унисон ей «мечтательно» выдохнула Долгорукая, полюбовалась восхитительно красивыми ягодицами, радостно продемонстрированными подругой, изобразившей дельфина, и вздохнула. На этот раз серьезно:
— Знаете, а ведь я никогда не чувствовала себя настолько свободно и легко! С вами я могу нести любую дичь и развлекаться так, как требует душа, не боясь ни осуждения, ни слива информа-… Так, стоп, что-то меня заносит не туда! Народ, а давайте вечером сходим в какой-нибудь ночной клуб? Я хочу потанцевать…
В этот момент у Ларисы Яковлевны завибрировал комм, и она, прочитав сообщение, появившееся на экране, расплылась в хищной улыбке:
— Сходим! И оторвемся по полной программе!!!
— Есть контакт? — спросила Даша, увидела подтверждающий кивок, и посмотрела куда-то за меня: — Рат, помнится, вы прикупили «Тахионы»?
— Угу.
— Предлагаю добавить к уже озвученному пункту программы на вечер гонки и… драку. На четыре персоны!
Я проследил за ее взглядом, увидел гидроциклы, летящие над водой в нашу сторону, понял, что хочу сорвать накопившееся раздражение на ком-нибудь постороннем, и предвкушающе ощерился:
— Уважительной причиной проявить агрессию обеспечите?
— Легко! Ты, главное, не забывай о том, что побуйствовать хочется и нам.
Создавать уважительную причину не потребовалось: четверо донельзя избалованных и порядком поддатых «прожигателей жизни» лет двадцати с небольшим целенаправленно приплыли отбивать у меня «телок». Да, именно отбивать, а не завоевывать. А еще их предводитель был непоколебимо уверен в своем праве подминать все «свежее мясо», появляющееся на пляжах Большого Сочи, поэтому начал знакомство с откровенного наезда:
— Так, парнишка, вали куда подальше подобру-поздорову, а вы, телки, в темпе выбирайте себе кавалеров, пока есть такая возможность!
Последняя фраза показалась этой компании верхом остроумия, так что следующие несколько мгновений парни весело гоготали. А когда допетрили, что «телки» не спешат пользоваться столь великодушно предоставленной возможностью, изобразили кто недоумение, кто угрозу, кто гнев.
Первую скрипку начал играть парень с прической «под рейдера», кучей татуировок и каким-то очень уж массивным родовым кольцом на среднем пальце левой руки: вперил «тяжелый» взгляд в Долгорукую, поиграл неплохо раскачанными грудными мышцами, не сразу, но догадался, что демонстрация статей ее не впечатляет, и грозно нахмурился:
— Ты, с сиськами! Дуй ко мне. А твоя морда, пацан, начинает напрягать!
— Ребят, у моих дам нет желания с вами знакомиться, поэтому можете продолжать поиски в другой части моря… — миролюбиво заявил я, но направил камеру комма на этих героев-любовников.
— Лень, этот дурачок нас снимает! — заметив это движение, хохотнул белобрысый здоровяк весом, эдак, под полтора центнера.
— Ну, так объясни ему его неправоту… — отмахнулся «Леня» и снова обратился к Даше: — Слышь, подруга, а ведь я могу расстроиться…
— И чем это должно меня испугать? — насмешливо поинтересовалась она.
— Хотя бы тем, что у тебя появится не один кавалер, а сразу четверо.
— Лень, сразу — только трое! — уточнил самый жилистый и невысокий парень в этой компании. — Но и последний не останется в стороне!
— Мальчики, а вы когда-нибудь читали Уголовный Кодекс Российской Империи? — вкрадчиво полюбопытствовала Шахова. — Или, хотя бы, статьи, описывающие реакцию Закона на угрозы и само групповое изнасилование?
— А у нас все будет полюбовно! — пообещал Леня. — Более того, вам настолько понравится, что вы задержитесь в Дагомысе до конца лета. Сейчас ваш дружок поможет Косте почистить память своего комма и куда-нибудь уплывет, а у нас с вами будет очень много свидетелей.
— А ребятишки-то уверены, что так и будет! — холодно процедила Даша, намеренно выделив интонацией нужные слова.
— Угу… — таким же серьезным тоном подтвердила Язва, отпальцевала мне неплохой вариант распределения целей, дождалась подтверждающего кивка и показала еще одну серию условных жестов: - «Работаем по тебе».
Вовремя: в этот момент ко мне подкатил Костя, свесился с сидения гидроцикла и требовательно вытянул правую руку.
Огрызок пелены всего от двух перстней техно-артефактного комплекса продавился с первого же удара костяного ножа, второй перехватил вену на локтевом сгибе, и я, рванув на себя тело, еще не сообразившее, что, по сути, уже оказалось на грани жизни и смерти, волчьим скоком запрыгнул на водный мотоцикл, крутанул ручку акселератора и заложил крутой вираж. Язва тоже не тупила — сдернув в воду своего противника, утащила его на глубину. А Бестия, почему-то принявшая угрозы этих уродов ближе всех к сердцу, шарахнула Леню испепелением в центр корпуса, смахнула пелену, стоявшую на минималках, и отсекла обезглавливанием правую руку!