Темный Резонатор (СИ)

В течение недели домик на Арбате превратился в муравейник. Рабочая постоянно что-то привозили, таскали, колотили, сверлили, красили и прибивали. Первым же делом в новом помещении была сделана отличная звукоизоляция, чтобы музыка выступающих не мешала посетителям "Арарата". Во-вторых, вход сделали на максимальном отдалении, ну а в-третьих дизайнерам дали полный карт-бланш: делайте что хотите, но чтобы это было стильно, интересно и выглядело дорого.
Честно признаюсь, что спустя неделю моей неспешной учёбы я просто не ожидал увидеть всё то, что работники успели наваять. Снаружи, дом практически не поменялся: была поставлена массивная двойная дверь, а также висела магическая вывеска "Темный артефакт" с точной копией изображения моего микрофона. Вывеска пульсировала и выдавала вокруг себя небольшую порцию красноватого тумана. Смотрелось очень красиво и брутально. Уже с первых шагов внутри помещения, Вам было ясно, что Вы попадаете в новый мир. Лакированное дерево, металл, пластинки, музыкальные инструменты на стенах. Все смотрелось очень органично. А половина магомобиля прикрепленная над сценой так, чтобы казалось, что эта машина только что проломила собой стену, смотрелась просто эпично. Барная стойка и стулья в виде задней части мотоциклов и столы, сделанные из строительных катушек кабелей, добавляли всему помещению монументальности. Мы хотели привлечь молодежь повеселиться к нам, а так как молодежь — это горячая кровь, то и конфликты возможны. Именно поэтому все заведение строилось по принципу антивандальной системы: либо не поднимешь, потому что очень тяжелое, либо не оторвешь, потому что привинчено намертво.
Я пришел в тот момент, когда рабочие таскали музыкальную аппаратуру и расставляли ее на сцене. Даже ничего не знающий о музыке человек может с уверенностью сказать, глядя на эти "гробы", что силы и качества звука тут хватит вполне. Всем действом по установке руководил какой-то странный маленький человек в смелом фиолетово-кричащем костюме. Сам Факт, что я его не знал, хотя всех работников я так или иначе видел.
— Добрый день, уважаемый, — обратился я к интересующему меня персонажу, — Меня зовут Иван Петров, я хозяин этого заведения.
— Здравствуйтее, мсье Иуааан, — резко повернулся ко мне кучерявый мужчина и с явным акцентом продолжил, — Менья зовут Пьер Лорейн, я хозьяин и создатьель вот этьих музьикальных шедевров, — указал он на колонки.
— Очень приятно, уважаемый Пьер, но мне очень интересно, что вы делаете в моем закрытом, пока еще помещении, — поинтересовался я.
— Как же? — возмутился собеседник, — а как же вьиставить звучание? Как же настроииить инструмьент? Всье должно быить манификь!
— Очень интересно, — слегка удивился я, — и все-же кто Вас пригласил?
— Я сам прьиехаль, когда васшаа фирма купить у менья весь обьем мойей инструмьент, мнье стал интерьесен гдье будьет открывать новый филармония, а увидеть васш, — на этом Пьер прервался с задраным пальцем вверх, будто подбирал слова, — сцена и помесчение. Но тут нужен настрой. Да да.
— Что же, я надеюсь, что Вы понимаете, что в этом помещении планируется не филармония, — улыбнулся я специалисту.
— Да да, я ужье понять по интерьер, что здьесь будьет что-то молодьежное, — слегка замялся мужчина, — но это будьет правильно. Я помогу. Этьо будьет новий вьиток. Новий вьиток для мой инструмьент. Мсье, Иуанн, можно ли мне будьет остатьсья и усльишать, как будут играть музьиканти?
— Конечно, уважаемый Пьер, я думаю они подойдут в течение получаса, — пожал руку фанатику я.
— Спасибо, мсье, — ответил Пьер и переключился на рабочего, что нес очередной "гроб" на сцену и слегка неаккуратно его грохнул, — что — же ты дьелайешь! Ето же инструмьент! С ним нельзья так! Так, ето на два мьетра вправо! Живьее!
Забавный мужчина, по нему сразу видно, что он дорожит своим делом, и болеет за него всей душой. Почему-то мне иногда кажется, что именно на таких людях прочно стоит всякое мерило науки или искусства. Фанатики, в хорошем смысле слова, могут ночами не спать, только ради того, чтобы доказать какую-то теорему или сделать какое-то изобретение. Улыбаясь своим мыслям я двинулся к своей семье, которые сейчас расположились за барной стойкой.
 
— Впечатляет, — вместо приветствия сказал я им, — не думал, что за неделю работы можно сделать такую красоту.
— Я же говорила, что ему понравится, — радостно сказала София, — с тебя мороженное, пап.
— Да да, я это уже понял, — проворчал отец, — Клубничное?
— Фисташковое, — ответила непоседа.
— Действительно очень интересное заведение, — сказал я, — атмосферное. Самое главное не подкачать.
— По-сути, осталась только музыка и музыканты, меню готово, повара наняты, официанты и охрана тоже, — перечислила мама, — но ты еще не видел главного.
— Чего именно? — спросил я.
— Пойдем. Все увидишь, — поманила меня в соседнюю дверь мама.
Мы всей семьей спустились по широкой винтовой лестнице в подвал, где был оборудован профессиональный ринг с артефактными ограждениями и сеткой, а также стояли камеры.
— Я правильно понимаю, что это место для выяснения отношений? — спросил я у родных.
— Да, — ответил отец, — обрати внимание внутри ринга работают ограничители и магии тут нет. Мало того, все что происходит тут может транслироваться наверх на главные экраны, а также в интернет.
— Это, конечно, интересно, но что скажет ИСБ, — спросил я, — это-же подпольные бои.
— Никаких подпольных боев, — ответил дед, — Власов сказал, что идея хорошая. При условии, что ставки будем собирать мы и тридцать процентов отдавать в казну.
— Кто про что, а Владимир Павлович все про пополнение казны, — пробурчал я, — ладно. конфликты все равно будут, так почему бы не сделать это выгодным.
— Кто Ви такой, и, таки, что сделали с моим сыном? — пошутил мой отец.
— Я просто повзрослел, пап. Пойдемте наверх, там наверное музыканты пришли.
Действительно, когда мы пришли наверх там разгорался нешуточный скандал. Пьер увидел молодых рокеров и решил что они недостойны играть на его колонках. Музыканты же решительно послали кучерявого по направлению и независимо от его желания подключали свои гитары. Атмосфера накалялась ровно до того момента, когда мы открыли дверь из подвала. Все в этот момент просто замерли и стихли, а Пьер с солистом засеменили ко мне.
— Мсье, Иуаан, я решьительно против, чтобы эти неучи играть на мой инструмьент! — поднял палец вверх мужчина.
— Вот почему большинство людей считает, что доброта и учтивость — это признак слабости? Что-же, придется быть жестким, — проворчал я и слегка выпустил из глаз тьму, — уважаемый Пьер и…
— Вестник, Иван Сергеевич, зовите меня Вестник, — подобрался солист группы.
— Итак, господа, мне абсолютно без разницы как Вы будете взаимодействовать между собой. Но. Через час здесь должна звучать отстроенная музыка в ритмах этих молодых людей, — указал рукой на музыкантов я, — господин Пьер, Вы сами решили остаться и проконтролировать звучание музыки. Так? Вот и помогайте в этом. Если не хотите, то дверь там. Деньги Вам выплачены в полном объеме, и, теперь, эта аппаратура моя. Только я и моя семья будет решать что будет звучать в стенах этого заведения. Я. Понятно. Изъясняюсь?
— Ддааа, — проблеял Пьер.
— Теперь к твоим ребятам, Вестник, мне нужно, чтобы Вы могли играть что-то забойное, а также, в дальнейшем, и под заказ тоже. Чтобы девочка, которая заплатит немалую сумму, чтобы выйти на сцену, чтобы спеть вместе с Вами могла чувствовать себя хорошо, и чтобы вы ей помогли. Понятно?
— Да, Иван Сергеевич. Все понятно, — кивнул головой солист, — все сделаем в лучшем виде. если что я договорился с несколькими группами, и они все согласны работать.
— Отлично. Напоминаю, у Вас есть час. Через час я хочу, чтобы здесь стало жарко, — посмотрел на часы я, — время пошло.
Присев за барной стойкой я увидел удивление на лицах своих родных.