Темный Резонатор (СИ)

— Хорошо, Олег, — ответила ему Катя, — мы полностью на Вас. Ребята, давайте внутрь. Нам ещё лететь часа полтора.
Мы зашли внутрь и расселись на шикарные кожаные кресла. Как только мы оказались внутри, нас словно отрезало от внешнего мира. Мы абсолютно не слышали шум винтов и прочего действа, кроме того что происходило внутри кабины. Честно и говоря я удивился.
— Звукоизоляция или артефакт, — спросил Пётр у Кати, — такое чувство, что я нахожусь в каком-то бункере.
— Тут комплексная защита, Петь, — улыбнулась Катя, — но, сам понимаешь, секрет Рода, поэтому, просто наслаждайся.
— Кать, а кормить нас в полёте будут? А то лететь далеко, а я на нервной почве проголодался, — улыбнулся мой сосед.
— Бар в твоём распоряжении, — указала рукой в переднюю часть вертолёта Катя, — только потерпи до взлёта, а то испачкаешь что, и мой папа будет ругаться.
— Не, с твоим папой я ругаться не хочу, — хохотнул Пётр, — потерплю.
За окном я видел лопасти вертолёта и удаляющуюся Москву. Пилот сказал что мы будем Новослободске через час с небольшим. Несмотря на все уверения Власова, я мыслями находился с родными. Пока сам не увижу, что всё с ними хорошо — не успокоюсь.
Новослободск, через час пятнадцать полета.
В Новослободске как и обещал Пилот мы очутились примерно через час. Власов предупредил, что сопровождение на месте будет организовано ИСБ. Слишком громкое дело получается. Спустившись с трапа, мы увидели кортеж из чёрных тонированных машин и ещё, где-то с десяток человек. Как потом выяснится, в местное отделение поступил звонок от главы рода Долматовых, с предупреждением, о том, что ИСБ Новослободска будет головой отвечать за безопасность и его дочери. Местные услышали, местные впечатлились, местные начали действовать.
К нашему дому мы подъехали буквально минут через десять. Что же я увидел, сквозь тонированное окно: оцепление, куча сотрудников ИСБ, соседей, выглядывающих из окон и дом. Такое чувство, что на отдельно взятом участке открылся свой собственный филиал ада. Дом просел, крыша имела следы пожара, в стенах присутствовали сквозные дыры, величиной с футбольный мяч, а также, перепаханный газон, подозрительно отливающий красным цветом. Здесь была война. Здесь была смерть. И я очень рад, что это всё, только краем, коснулось моих родственников. По вытянувшимся лицам моих друзей и про прищуренному взгляду майора Власова, я понял, что они явно не ожидали это увидеть.
Мы прошли сквозь оцепление, но в дом я пошёл только с майором. Мои друзья посчитали, что будет не очень этично вваливаться всей толпой и, поэтому, отправили меня вперёд для подготовки. Как ни странно, но менее всего пострадала каменная дорожка, ведущая к дому. Почему-то, вступив на неё, у меня разыгралось чувство дежавю: я вспомнил заброшенный особняк Коростелёвых, но там воевали против времени, а здесь, видимо, против людей.
Я постучал в дверь и приоткрыл её. В гостиной сидели все: мама, папа, дед в своей кресле-качалке и София. Кто-то был замотан в плед, а кто-то просто попивал чай и таскал печенье со стола. Атмосфера была мрачная, но в целом стабильная. Главный вопросы "что", "зачем", и "почему", были отодвинуты на второй план. Сейчас, самая главная задача была — что делать дальше? И ни у кого из семьи не было правильного ответа.
— Мам, пап, я — дома! — сказал я с порога.
Все лица в доме повернулись ко мне. Секунда узнавания, и, вот, на лицах всей моей родни засияли улыбки. Метеор по имени София первым делом побежала ко мне. Наобнимавшись и присев за стол, я всё-таки представил своего сопровождающего, майора Власова, а затем, хлопнув себя по лбу, сказал, что прибыл не один, а со школьными друзьями. После чего, попросил разрешение их сюда пригласить. Мама, как обычно засуетилась, и начала искать что-то на стол, при этом ругая меня, что оставил гостей на пороге.
Через пару минут в гостиной стало тесно: все мои друзья гурьбой завалились внутрь. Я не стал называть регалии, отчества, а просто представил ребят, как своих однокурсников. Моя мама сразу же взяла всех девушек в оборот, причитая, что ничего ещё не готово, и девушки обязаны помочь ей накормить всех присутствующих мужчин. Со стороны выглядело очень забавно, когда Катя, Яна и Лиза, в одетых на вечерние платья передниках, помогали моей маме по кухне. Пока девушки готовили, майор попросил меня и моего отца уйти с ним в другую комнату для беседы.
 
— Сергей Викторович, у меня будет пара вопросов, — сказал Власов, когда мы ушли в отдельную комнату, — можете ли вы на них ответить?
— Конечно, Владимир Павлович, мы ответим на все вопросы, про которые что-то знаем, — ответил мой отец майору.
— Есть ли у вас недруги на работе, или недавно были конфликты в семье с кем-то извне, — поинтересовался мужчина, — я очень хочу исключить все возможные неправильные варианты.
— Нет, ближайшую пару месяцев я не помню каких-то существенных конфликтов, — задумался мой отец, — я работаю в своём собственном бизнесе по ремонту различной техники, магической, обычной. У меня своя мастерская. За ближайшие полгода у меня, даже, гарантийных случаев не было.
— Понятно, а долги, кредиты, криминальные элементы Вас беспокоили? — продолжил майор.
— Нет, мы стараемся жить без кредитов, — ответил отец, — нам всего хватает.
— Все ясно, Иван, значит проблема именно в тебе, — грустно резюмировал майор, — давай думай, кому, кроме Коростелевых ты так насолил?
— Так, а кому кроме них-то. Все остальные, кто был в той драке, сами не участвовали, — начал перечислять я, — они просто откупились. Один подарил ресторан, второй — квартиру, третий — завод. При этом, позвонили самостоятельно, и судя по высказываниям, очень не хотели связываться с ИСБ.
— Понимаешь, Иван, всё, что здесь происходило — это работа одной известной в узких кругах группы. Это была группа "теней" под предводительством Крысолова, — продолжил повествование Власов, — элитные убийцы. Из того фарша, что сейчас лежит у вас на газоне и под ним мы смогли обнаружить лишь парочку амулетов. Всё остальное было перемолото в труху.
— Они настолько сильные? — спросил я.
— Последние пятнадцать лет — эта группа держалась в негласном топ-3 по Российской Империи. Самое главное, что до этого дня, они не оставляли следов. А, как говорится, нет следов-нет доказательств. Мы о них знали, но поймать или доказать что-то мы не могли, — внимательно следил за мной и майор, — отсюда самый главный вопрос: как?
— Я вас правильно понимаю, что вы хотите узнать, что за система защищает этот дом? — не стал прятать взгляд от майора я.
— Всё верно, Иван, если такая система смогла остановить эту группу, то я хочу знать что это, и самое главное, как это можно использовать в другом месте? — продолжил давить Власов.
— Хорошо, от ИСБ у меня секретов нет. Попрошу только не делать поспешных выводов и резких движений. Хорошо? — продолжил сверлить взглядом я майора.
— Да, вполне, я держу себя в руках, — прекратил сверлить взглядом меня Власов.
— Тихон, — обратился я к домовому, — покажись, пожалуйста, товарищу майору. Если можешь, то всей семьёй покажитесь.
Рядом со мной возник домовой, вместе со всей своей семьёй, даже Тимошка и тот был тут. Брови Владимира Павловича всё больше и больше ползли вверх. В его глазах явно проходили какие-то жёсткие мыслительные процессы. Он переводил взгляд с одного человечка, на другого, а затем на меня с моим отцом. Видимо сначала он думал, что мы его разыгрываем. Прошло буквально секунд двадцать времени и я понял, что майор пришёл к какому-то выводу.
— Иван, познакомь меня пожалуйста с нашими новыми гостями, — перевёл взгляд на меня Владимир Павлович, — Я хочу убедиться в своих предположениях.
— Это Тихон и его семья, — повёл правой рукой я, — они домовые и живут у нас уже где-то с месяц.
Владимир Павлович Власов был человеком очень серьёзным, но, уже дважды за время знакомства с Иваном Петровым его пробирал смех. Этот критичный момент в доме родителей Ивана не был исключением. Майор заржал как дикий конь, из его глаз текли слёзы, он не мог остановиться где-то минуты три, пока сердобольные хозяева мне предложили ему воды. Его собеседники не понимали причину веселья Владимира Павловича. Пришла пора им всё объяснить.