Цель (СИ)

— Выдержишь! — Адам с силой сжал её руки за спиной, прижимая её к своей груди. — Ева, ты нужна мне сильной. Нужно пытаться. Сдаваться нельзя ни в коем случае. Ты меня слышишь? Ты ведь так иступлённо его любишь, настолько, что готова пожертвовать собственными радостями, чувствами, ради Ника ты даже убедила себя, что я тебе нравлюсь. …Ты настоящая мать Ева, ты прекрасная мать и ты родишь для нашего сына спасение. Нужно верить только в это и не допускать иных вариантов. Ни на секунду не сомневаться, что Ник будет жить долго и счастливо. Вера в цель и в результат — поможет нам выстоять и победить. Но если ты раскиснешь и опустишь руки, ты подведешь не только себя. Посмотри на меня Ева! — властно потребовал Адам.
Она с трудом подняла на него заплаканные глаза.
— Повтори ещё раз. Повтори!
— Мы вместе, поэтому мы справимся, — выдавила она.
— Правильно. Я очень рад, что мы вместе Ева, что между нами всё сложилось именно так. Ты, я и Ник — мы пройдём через это. Он естественно понятия не имеет, что всё так серьёзно, я говорю ему что доктора чистят ему кровь, чтобы потом когда он вырастет ему позволили полететь в космос. Николас сильный, такой же как и его родители, — взволнованно заглянув ей в глаза, Адам осторожно поцеловал её в солёные губы. — Кажется, я начинаю понимать, что это такое — любить женщину. Дороже тебя и Ника у меня никого нет. Я хочу любить тебя Ева…
Она была так подавлена, что с одной стороны у неё не было сил противиться, а с другой, Ева даже хотела этого утешения, потому что если кто и был из них несгибаемым стоиком — то это Адам. Они занялись любовью прямо в кабинете, при ярком освещении и открытой двери, получив свою порцию наслаждения невзирая на гнездившийся на задворках подсознания ужас. После чего Адам отнес её в кровать бережно уложив в постель.
Между ними случалась страсть, но той всепоглощающей влюблённости так и не произошло. Эта часть отношений просто выпала. В один момент Ева почувствовала, что нуждается в нём. Может даже тогда, когда он укрывал её одеялом. Адам вдруг взял и заполнил собой всю её жизнь. Нуждаться в нём, хотеть, чтобы он был рядом, не мешали даже тёмные стороны его травмированной личности, его жуткая придирчивость и желание командовать. Она просто приняла его таким, перешагнула условный барьер и вот они уже близки. Причём она как-то сразу доверилась ему, зная, что все эти его выговоры, холодный тон, убийственные взгляды, колкие замечания — лишь занавес, за которым стоял истинный Адам Пирс, который хотел быть любимым ею.
— А что если у меня не выйдет забеременеть в ближайшее время? — это было первое, что спросила Ева, как только Адам открыл глаза.
— Давай договоримся, без всяких «а что если», — жестко отрезал Адам. — Без слёз, без вздохов, без приступов истерик и депрессии. Всё будет как и прежде, ребёнок не должен видеть нас расстроенными и отчаявшимися. Он смышлёный, он всё чувствует, малейшее колебание настроения. Ради него мы будем шутить, дурачиться, улыбаться, заниматься своими делами, ходить на работу, играть с ним, строить планы. Ты поняла меня?
— Нет, на работу я не пойду. Я хочу больше времени проводить с сыном.
— А я сказал пойдешь! — Адам предостерегающе поднял бровь. — Иначе ты свихнёшься от постоянных мыслей и переживания. Тебе нужно чем-то отвлечься. У нас будет меньше проблем, если ты не будешь мне возражать.
— Почему ты иногда бываешь таким жестоким деспотичным козлиной Адам?! — вспылила Ева, вскакивая. — Я не могу так отсеивать свои эмоции как ты, я не могу думать ни о чём другом, я не могу заставить своё сердце не тревожиться о своём крохе, как же ты не понимаешь! Я чувствую эту боль с каждым вздохом…
— Ева … это я как раз понимаю, — твёрдо проговорил он, не меняя строгой интонации. — Я не прошу тебя не  тревожиться, я прошу тебя быть стойкой. Когда ты разберёшься со своими эмоциями — ты поймёшь, что я прав. … И если я и веду себя с тобой как засранец, как тебе сейчас кажется, то только потому что забочусь о тебе. Общение с внешним миром поможет тебе не сломаться, поверь мне. … Сегодня я отвезу тебя в агентство.
 
Как это на самом деле сложно — выглядеть жизнерадостной, когда у тебя рвётся душа, Ева поняла, как только увидела проснувшегося Ника.
— Мамочка ты расстроилась? — тут же встревожился малыш, и Ева поймала полный укора взгляд Адама.
— Немножко милый, — улыбнулась Ева, целуя сына в светлую макушку. — Папа не разрешает мне ездить на мотоцикле.
— Это ведь опасно, — важно заметил ребёнок.
— Даже дети знают, — хмыкнул Адам. — Так что миссис Пирс, нужно слушаться своего мужа. Николас, что самое главное в распорядке дня?
— Завтрак!
— Правильно, а вот мама не знала. Одичала в своём лесу, до сих пор росу собирает и пьёт цветочный нектар. Скоро нам придётся привязывать её к стулу и кормить силой. Так что ты с ней поговори как-нибудь, — в компании сына Адам преобразился, он снова был радостным и ироничным. — Пора тебе встряхнуться Ева, — шепнул он ей, проходя мимо.
— Папа, а ты любишь маму? — вдруг поинтересовался Ник, ковыряясь в своей тарелке.
— Конечно, люблю, — напрягся Адам, чем заставил Еву усмехнуться. — А что?
— Может нужно любить её сильнее? — продолжал рассуждать Ник. — Потому что няня сказала, что дети рождаются от сильной любви, но у вас пока не получается родить мне братика или сестрёнку. Я бы честно делился с ними своим игрушками, и мне не было бы скучно. Когда ты в следующий раз будешь целовать маму, целуй её крепче! Ладно?
Адам, уже не глядя на Еву, растеряно улыбнулся, умиляясь детской непосредственности:
— Ладно, я буду стараться сильнее. Ты слышала мама?
— Папа и так старается Ник, очень старается, — чтобы не заплакать, Ева улыбалась. — Но чтобы родился новый человечек нужно время, они не появляются сразу. Вот ты рос у меня в животике целых девять месяцев. Так что нужно набраться терпения, придумать имя, сделать ещё одну детскую.
— Зачем, он ведь будет жить со мной, — пожал плечами Ник. — Я сам буду за ним присматривать.
— О, как же ты мне напоминаешь своего папу, — вздохнула Ева, — Ирландские мужчины всегда решают всё самостоятельно. Даже когда крепче любить.
— Как должно быть тебе завидуют люди, — съязвил Адам.
— Ты теперь меня будешь как школьницу, привозить и забирать? — насупилась Ева, пока Адам припарковывался у здания бизнес центра.
— Ну, разве я не заботливый муж? Но этим я не ограничусь.  Я не только буду тебя привозить и забирать, я ещё тебя буду доводить до рабочего места, — бросил он полушутя. — Что б ты домой не смылась.
Ева и вправду думала, что он шутит, но когда Адам вывел её за руку из лифта, как маленькую, она начала яростно вырываться.
— Прекрати, клоунада тебе не идёт, — шипела она, пока он продолжал упорно сжимать её руку. — Не позорь меня! Адам, ну я прошу тебя, на что это похоже!
— Где все? А, рекламщики тоже устраивают летучки? — и он поволок её к демонстрационному залу, который так же служил Ванде как зал для нагоняев. — И вам доброе утро! — распахнув дверь, Адам Пирс прервал Ванду на полуслове.
— Решили вернуть нам её обратно, мистер Пирс? — сострила Ванда, окинув его почти оскорблённым взглядом.
— Просто не смог отказать себе в удовольствии проводить жену, — с надменной холодностью парировал он. — Заодно хочу поинтересоваться, когда я получу пробный рекламный ролик? Вы задерживаетесь по срокам, а ведь дата была строго оговорена в контракте.
— Зато в контракте не было сказано, что вы приберёте к рукам моего лучшего работника. Без Евы все сроки придётся сдвинуть.
 
— Вы думаете, я сейчас с вами шучу? — градус в помещении резко упал вниз. Когда Адам Пирс заговаривал таким тоном, окружающие невольно испытывали ползущий  по коже мороз.
 — Адам, — выдохнула Ева, чувствуя, что сейчас кто-то из них встанет на дыбы, потому что Ванда никому не позволяла себя подавлять.
— Нет, милая, это ты дома будешь пытаться меня одёргивать или чего доброго спорить со мной! — поставив на место Еву, Адам переметнул свой убийственный взгляд на Ванду. — Это бизнес Ванда, деловой мир не делает поблажек. Если вы запорите мне срок — ваше агентство будет выплачивать солидный штраф. Я рассчитывал, а вы, как серьёзно зарекомендовавшее себя агентство дали обязательства!