Посередине (СИ)

— Заткнись, старик! — бросил парень, делая шаг вперед. Каменная крошка под его ногами угрожающе хрустела, заставляя людей вздрагивать. — Ни звука без моего разрешения. Ваш глава вернулся из небытия и ждет почтения и повиновения.
  
Революция, вроде
 
-//-//-
На какой-то момент в некогда праздничном зале все застыло. В воздухе висела меловая взвесь, медленно спадавшая к полу. У полуразрушенной стены лежали изломанные фигуры охраны, в самом центре сгрудились оставшиеся в живых гости. Прямо напротив них застыла странная двоица — угрюмый парень в полувоенной куртке и темных брюках-карго и невеста в кипельно белом воздушном платье.
— Я глава рода Скуратовых, — еще раз веско проговорил парень, крепко прижимая к себе девушку. — По праву родства и по праву закона. И любой, кто встанет на моем пути…
Прямо на него, из-за спин прикрывавших его родовичей,пристально смотрел старейшина. Молча кривил губы и еле слышно вздыхал. 
Много на своем долгом веку повидал старик таких быстрых да ранних. Считай каждый пять — шесть лет в роду вырастал очередной «волчонок», который хотел все и всех проверить на прочность. Их было не сложно узнать — резкие, ничего не хотевшие слушать, с невероятным самомнением и, конечно, же очень жестокие.
И силы здесь не играла особой роли. Можно было быть невероятно сильным магом, но в одиночку все равно не совладать. С любым магом можно справиться, если объединить усилия. Весь его жизненный опыт об этом говорил.
— Волчара, — еле слышно пробормотал он, не сводя глаз с этого человека. — Настоящий волчара.
Этот был тоже такой, даже в квадрате или в кубе. А в его взгляде старейшина также читал свой приговор. И он уже давно бы отдал приказ к нападению, если бы не одно «НО». В этом человеке было еще кое-что, что заставляло его медлить.
— И вожак…
Именно способность вести за собой целый род, а не просто желание все разрушить, увидел еще старик. Таким был предыдущий глава — боярин Скуратов, который больше четырех десятилетий всех и вся держал здесь крепкой рукой. Никто даже рыпнуться не смел. Этот тоже был удивительно на него похож, словно родная кровь.
— С таким и в огонь и воду можно…
Старый безумно желал власти, но при этом прекрасно понимал, что роду нужен настоящий лидер, особенно сейчас. Старейшина — это «серый кардинал», закулисье власти, которое грамотно направляет. Однако на острие атаки всегда глава рода.
В этот момент его плеча невесомо коснулись. Кто-то из родовичей наклонился к его уху и тихо прошептал:
— Имперский секретариат только что сообщил, что по императорской резиденции ударили чем-то серьезным. Судя по кадрам, там даже не руины, а одна большая воронка. 
Старейшина неуловимо качнулся, словно легонько по голове получил. Трость переставил, восстанавливая равновесие. 
— По предварительным данным погибли император, глава Службы имперской безопасности…, — продолжал шептать голос из-за спины. — Начали разбор завалов, но там, кажется, даже разбирать нечего. Вроде бы как применили какое-то новое оружие…
Теперь старик глядел на парня уже совсем «другими глазами». То, как тот разобрался с охраной у зала и со стенами здания, говорило о многом. По всей видимости, этим самым новым оружием и был этот человек, убивший самого императора. Старейшина от этих мыслей судорожно вздохнул, чувствуя, как не стало хватать воздуха. 
— Стой, — вдруг неожиданно для всех хрипло произнес он, делая шаг вперед. Помогая себе тростью, старейшина медленно ковылял в сторону виновника. — А вы, ждите, — это он уже бросил вполоборота родовичам, округлившимися глазами следившими за ним. 
Подошел, и не обращая внимания на девушку, кивнул в сторону. Предложил поговорить без лишних ушей. То, что хотел предложить старейшина, нельзя было повторять вслух. 
— Ты же понимаешь, э-э-э… Максим, — старик не сразу вспомнил его имя. Оно почему-то вылетело из памяти. — Чтобы взять власть над родом, тебе придется убить большую часть тех, кто здесь находится.
 
Махнул рукой в сторону людей, застывших в напряжении. Дураков здесь не было. Все прекрасно понимали, что сейчас решается их судьба — кому жить, а кому в землю лечь.
— Мне стоит только щелкнуть пальцами и никому не поздоровиться, — старик набивал себе цену, показывая, что за ним стоит немалая сила. Поджилки, правда, тряслись при этом. Слишком уж тяжелая аура окружала его собеседника. — Но я не хочу бойни, Максим. Я хочу сохранить род. Род превыше всех дрязг. Ты согласен со мной?
Тот задумчиво кивнул. Правда, сделал это после крошечной заминки, что конечно же не ускользнуло от старейшины. 
— Предлагаю мир, взаимовыгодное сотрудничество, если хочешь. Ты становишься главой и все будет как прежде, — старый хотел сохранить статус кво любой ценой. А потом можно было еще что-то придумать. Как известно, ни что не вечно в этом мире. И молодой глава может внезапно заболеть и скончаться. — Это очень хорошее предложение. 
Только, делая предложение, старейшина даже предположить не мог того, что произойдет дальше. 
— Хорошее? — переспросил парень, почему-то с откровенной усмешкой. — Вот если бы ты предложил мне императорский трон, это было бы хорошее предложение… Ладно, договорились, старейшина. Только у меня одно условие, — старик в ожидании вздохнул. Вероятно, гадал, чего же такого мог запросить новый глава рода. — Сегодня же я должен выступить с одним заявлением со всех возможных каналов, со всех утюгов…
-//-//-
Известие о гибели император и главы Имперской службы безопасности все изменило. Мгновенно были обезглавлены две ключевые структуры империи — управленческий аппарат и имперская безопасность, что полностью или частично парализовало их сотрудников. 
Хотя на местах и предпринимались попытки вернуться к нормальному ритму работу, но они сразу же блокировались со стороны региональных элит. Боярские и дворянские роды в регионах сразу же увидели во всем этом шанс, чтобы улучшить свое место в иерархии. 
Кое-где наружу прорывались старинные дворянские склоки, которым насчитывалась не одна сотня лет. Наложившись на современную конкуренцию за кусок своего властного пирога, споры сразу же стали приводить к вооруженным столкновениям. Благородные без всякого объявления вендетт поднимали свои дружины и шли «разбираться» с обидчиками. На улицах городов зазвучали выстрелы из огнестрельного оружия, свист воздушных кулаков и огненных плетей. 
Но даже с этим разгоравшимся сведением счетов одним благородных с другими благородными можно было справиться. Ведь, ни боярам ни дворянам не нужна была абсолютная вольница в империи. Все они в той или иной степени все равно ратовали за некий поводок над собой, который бы удержал их в едином государстве. 
Запас прочности империи был немалым и существовали особые механизмы, как раз для подобных случаев. Помимо местных органов и, собственно, имперской безопасности, урегулировать конфликты между благородными могли дворянские собрание в провинциях и наместничествах, решениям которых нужно было непременно подчиняться. 
Однако другой дестабилизирующий фактор окончательно спутал все карты. Уже третий день проходившие в это самое время собрания сторонников новой прогрессисткой партии, внезапно стали центром притяжения для всех недовольных. На митинги за какие-то часы после объявления о гибели императора вышли сотни тысяч человек во всех городах империи. Резко произошла радикализация протестов. Все чаще стали звучать требования кардинальных реформ политической и экономической систем страны. Выступающие прямо призывали к уравниванию прав благородных и неблагородных сословий во всех сферах жизни. 
Никто из сил правопорядка, а тем более власти в целом, даже не пытался вмешиваться. Низовое руководство, не желая проблем и испытывая откровенный страх, просто напросто самоустранилось от каких-либо действий. Что они безумцы в самом деле лезть на рожон, если высокое руководство молчит при этом? Региональная власть, принадлежавшая, как правило, противоборствующим боярским и дворянским родам, радостно «потирала руки». Все они надеялись, что в случае протестов смогут улучшить свое положение за счет других родов. В некоторых случаях даже специально помогали протестующим техникой и оружием.