Посередине (СИ)

Сгорая от нетерпения, он выскочил из фургона и, схватив небольшой анализатор с новой иглой для забора генетического материала, бросился к кузову. Забравшись внутрь, Марков даже пакеты не стал вскрывать. С силой начал тыкать иглой прибора в тела.
— Ну, ну..., — после каждого тычка ученый с надеждой ждал, что загорится зеленый индикатор. К сожалению, всякий раз индикатор начинал светиться красным, сигнализирую об отсутствии нужного ему результата. — О! Бог мой! — индикатор вдруг моргнул зеленым, отчего у него едва сердце в пятки не ушло. — Есть! Один есть! Быстрее в лабораторию! Быстрее на стол!
И уже через несколько минут фургон несся по дороге на самой грани разрешенной скорости. Даже сейчас, когда перед открылась новая возможность чуть дальше продвинуться в своих исследованиях, он пытался сохранить самообладание. Ибо ошибка могла ему слишком много стоить.
Добравшись до своего дома, бывшего двухэтажно административного корпусавозле промышленной зоны одного из заброшенных заводов, Марком быстро перетащил нужное тело в лабораторию, где поместил его в герметичный медицинский отсек. Нужно было немного подождать, чтобы автомат провел первичное обеззараживание тела, уничтожив микробы на верхних покровах. Сам же ученый в этот момент склонился над монитором навороченного диагноста последней модели, окидывая внутренним взглядом уже известное ему.
-...Генетическая мутация действует исключительно избирательно, затрагивая лишь строго определенные участки спинного и головного мозга и придавая им совершенно новые возможности... 
Эти участки еще принято называть спящими, то есть редко или практически не участвующими в повседневной, обычной жизни человека. Наибольшее число таких неактивных или малоактивных участков сконцентрировано в так называемом рептильном мозге, самой древней частью человеческого мозга. По представлениям исследователей эта образование человек унаследовал от своих древних предков, живших сотни миллионов лет назад, почти в неизменном виде. Считается, что именно здесь зашифрована коллективная память всего человечества о тех временах, когда первая рептилия вышла из мирового океана и стала двигаться по земле.
— Уверен, что именно генетическая мутация на восемьдесят или даже на девяносто процентов определяет фактор магии, — его бормотания, уже давно ставшие для него совершенно привычными, в совершенно пустом помещений звучали довольно зловеще. Да и внешний вид ученого, всколоченная борода и взъерошенные волосы, не первой свежести белый халат, тоже навевали на нехорошие мысли. — Остальные двадцать или десять процентов в данном случае дает вот это...
Он перевел взгляд на небольшую колбу с прозрачной жидкостью, обладающую повышенной биологической активностью. Марков назвал ее активатором, думая, что будет играть роль спускового крючка, полностью высвобождая потенциал спящих отделов мозга. Все его предыдущие эксперименты с жидкостью на телах заканчивались половинчато. Лишь в половине всех случаев во внутренних органах, извлеченных из тел, приборам удавалось зарегистрировать остаточную магоактивность. 
— Может быть сразу увеличить дозу, а не размениваться по мелочам? — спросил он сам себя, когда готовился сделать инъекцию. — Возможно, именно это мешала все прошлые разы преодолеть границу.
Кивнув самому себе, Марков начал на спусковую рукоять автоматического шприца и не отпускал до тех пор, пока его содержимое не окажется в теле.
— Так начальная температура зафиксирована на уровне...
Один из подключенных к телу датчиков явно сбоил. На сенсоре фиксировались слишком высокие значения. Такого просто не могло было быть от слова совсем. У мертвых не может быть такая температура. 
— Ничего не понимаю.
Рукой в перчатке Марков коснулся плеча лежавшего человека и тут же отдернул ее. Даже через специальный изолирующий материал он почувствовал тепло.
Он уже хотел было выругаться, как его посетила совершенно дикая мысль. 
— Подождите-ка, а если труп не труп, а очень даже живой?! Просто в глубокой коме, кажется...
 
В течение нескольких минут Марков опутал тело метрами разноцветных проводов с самыми диковинными датчиками и сенсорами на концах. Затем запустил диагност, которым раньше никогда не пользовался в такой ситуации. После этого в ожидании уставился на экран.
— Так... Есть мозговая активность. Даже слишком выраженная, словно подстегнутая чем-то, — его взгляд перескочил с монитора диагноста на пустой шприц-пистолет. Возможно, причина излишней активности мозга была именно в нем, а точнее в его недавнем содержимом. — Все равно странно. Даже если откинуть все остальное, то не получается... Такое ощущение, что я вколол ему не повышенную дозу активатора, а три или даже четыре точно таких же дозы. Но такого просто не может быть. Или может?
Задумавшийся ученый наклонился над телом, внимательно его рассматривая. Оно принадлежало молодому парню, явно побывавшему в хорошей переделке. Через одноразовый хлопчатобумажный комбез просматривались многочисленные багровые пятна на его теле, похоже, следы от мощных ударов. Несколько внушительных отметин красовались и на лице. Немного сдвинув ворот комбеза, Марков увидел несколько входных отверстий от пуль.
— Тем более непонятно. Шесть или семь переломов, внутренние органы должны быть всмятку. Огнестрельные ранения в области груди. Разбитый затылок. С такими ранами ты гарантированный труп... должен быть, — в его голосе звучало не просто удивление человека, а удивление ученого, который остро желал докопаться до истины. — Это, пожалуй, даже к лучшему. Такой реакции на активатор я еще не встречал. Посмотрим, вдруг дело выгорит и уровень остаточноймагоактивности вырастет.
В этот самый момент тело вдруг шевельнулось. Дернулась голова, раскрылись веки, и на Маркова вопросительно уставились два синих глаза. 
— Ты... к... то?
Вопрос максимально простой и бесхитростный, но ученый не сразу нашелся, что ответить.
— Что... со мной делаешь? — выдав это он тяжело задышал. Видно, каждое слово ему давалось с большим трудом.
— Много чего, — довольно усмехнулся Марков, понимая, что опыт теперь можно будет повторять бесконечно долго. — А еще больше собираюсь сделать, — рука парня медленно поднялась и нацелилась в сторону его горла, но легко оттолкнул ее. — Сейчас укольчик тебе сделаем. Поспишь еще немного. Я же пока твою комнату подготовлю.
Быстро зарядив шприц-пистолет специальной медицинской смесью, одним движением вколол ее парню, который через несколько минут «отключился». Теперь предстояло поместить его в место, где его никто не потревожит, да и он останется смирным.
— А чуть позже поглядим, как же это все так произошло, — счастливо улыбаясь, ученый поставил руку на стол, совершенно случайно задев скальпель в особом кармашке. — Самым внимательным образом...
И если бы в этот момент парень был в сознании и увидел выражение лица Маркова, то, несомненно, бы содрогнулся. В нем сейчас не было ничего человеческого.
-//-//-
Пробуждение было не очень приятным. Жутко ломало все тело. Туловище чесалось так, хотелось втыкать в кожу ногти. Пытаясь почесаться, Александр рванул рукой, но не смог даже двинуть ею.
Скосил взгляд вниз и наткнулся на специальные фиксирующие ремни, которыми были привязаны руки и ноги к скобам кровати. С силой дернулся, но ничего не изменилось. Ремни из синтетического нановолокна отличались особой прочностью на разрыв, сдержав бы и грузовик.
Взгляд метнулся по сторонам. Что это? Где он? В тюрьме? В каком-то тайном месте? В его голове пронеслась целая череда вопросов, на которые у него совсем не находилось ответов. 
Его определенно схватили. Только кто? Люди императора, старейшин или кого-то еще? Слишком мало данных, чтобы судить наверняка.
— Как же это случилось? — мысль Александра перескочила на другое, зацепившись на то немногое, что ему вспоминалось из недавнего прошлого. — Я же помню, что «разобрался» с теми двумя уродами.
Перед его глазами возникла яркая картинка с двумя сидевшими у стены подонками с развороченными грудными клетками. Они точно были мертвы и никак не могли увезти его.