Посередине (СИ)

— … Но не мат.
Руками нащупал коммуникатор. Прежде чем ехать сдаваться, ему нужно было сделать один звонок, который мог в корне изменить ситуацию. Нужный номер парень, как и любой глава боярского рода, знал наизусть. Ведь, это номер главы имперской службы безопасности…
— Внимательно, — ожил коммуникатор. Голос у главного безопасника негромкий, настороженный. 
— Господин Кротов, мы пока не знакомы лично, но это и не важно, — быстро заговорил Александр, спеша сказать главное. — Не кладите трубку, выслушайте меня внимательно. У меня важная информация для Его Величества.
После недолгой паузы парень продолжил:
— Передайте, что технология препарата, который он так искал, владеют старейшины рода Скуратовых. Я, Максим Скуратов-Соколов, сам передал им ее. Теперь секрет сверхсилы, здоровья, а может и бессмертия у них. 
Конечно, про бессмертие он добавил для пущего эффекта. Сейчас, главное было заставить императора действовать и тем самым дать ему шанс все отыграть назад. 
— Надеюсь, вы понимаете, что это даст роду Скуратовых? Почти все…
И сразу же отключил связь. Теперь нужно было дать время императору дозреть, а ему идти и класть свою голову «в пасть льву».
— Теперь точно пора, — коммуникатор с хрустом смял в пластиково-алюминиевыйкомок, от которого теперь никакого не было толка. 
Поднялся с кровати и вышел из номера-капсулы. Нужно было спешить. Время оставалось все меньше и меньше. 
По пути к месту, где его ждали, Александр продолжал размышлять. Ведь от предстоящей встречи он не ждал ничего хорошего. Все козыри были на руках его врагов. Старейшины теперь сделают все, чтобы выжать его, как лимон. А ему останется лишь подчиняться. 
— Придется подчиниться… По крайней мере они должны думать именно так, — бормоча себе под нос, парень бежал по тротуару. То и дело уворачивался от спешивших навстречу прохожих. — Они увидят проигравшего, полностью признавшего свое поражение. И чем более жалким и беспомощным я будут, тем лучше. Это даст мне преимущество…
Расчеты давали ему довольно неплохие шансы. Он притвориться, что полностью признал и смирился со своим проигрышем. Для этого отдаст все, что у него есть. Тем самым усыпит их бдительность, заставит поверить в победу. 
Его умозаключения были совершенно точны и справедливы. Учитывали десятки объективных и субъективных параметров — психотипы старейшин и их поведенческие реакции, степень ценности сведений о препарате, готовность императора к безрассудным действиям и многое, многое другое. Интел одновременно выступал и как гениальный психолог, и как невероятно искусный физиолог и специалист в области поведенческих реакций, способный увязать в единое целое сотни и сотни внешне разрозненных действий. 
К сожалению, Александр не смог просчитать лишь одно — человеческий фактор. Именно это он сразу же понял, едва только переступил порог жилого модуля, где прятал своих родных. Неучтенным фактором стал наглый дворянчик, захвативший его родных и решивший из этого вытянуть максимум для себя возможного. Судя по его горящим глазам и дрожащим от возбуждения рукам, тот был уже готов резать их всех по кусочкам.
— Я пришел, как и обещал. Теперь веди меня к старейшинам, — Александр еще надеялся, что он сможет потянуть время. Правда с каждым мгновением эта надежда становилась все более призрачной. Его родные, привязанные к стульям, были сильно избиты, что уже говорило о многом. — Я все им расскажу. Только нужно спешить, а то будет поздно. Слышишь? Срочно звони старейшинам. Я все сделаю, что от меня требуется.
Стоявший у стены высокой худощавый брюнет в светлом костюме не обратил на него ровным счетом никакого внимания. Он осторожно, чтобы не запачкать рукава пиджака, белоснежным платком стирал с правого кулака кровь. Делал это неторопливо, с известной долей аристократизма, словно совершал что-то очень значительное. Наконец, результат его удовлетворил, и он обратил внимание на парня.
— Сделаешь, ушлепок, обязательно сделаешь то, что от тебя требуется. А будешь артачиться, я опять немного разомнусь. Твой дядюшка вот вел себя неподобающе, пришлось мне его поучить хорошим манерам, — на дернувшего было Александра тут же уставился ствол пистолета с невероятно широким стволом. Явно крупный калибр, который запросто проделает в теле человека дыру размером с хорошее яблоко. — На стуле наручники. Садись, пристегивайся и будем разговаривать.
 
Из противоположного угла появился еще один человек, настоящий громила по виду. Крупный, с бритой головой и сильно татуированным лицом, совсем не расположенным к светским беседам. Такой сначала изувечит, а потом спрашивает у того, что осталось. 
— Позвони старейшинам, слышишь, — парень предпринял еще одну попытку докричаться. — Мне срочно нужно с ними поговорить. У меня очень важные сведения.
Подошедший сзади здоровяк с силой надавил на его плечи, усаживая на стул и пристегивая руки наручниками. 
— А теперь, безродный, выкладывай все, что знаешь. Я хочу знать совершенно все. И как сраный уборщик дерьма стал боярычем, и как тебя потом угораздило стать боярином, и какого черта от тебя все сейчас нужно, — брюнет ухмыльнулся парню в лицо. — Еще обязательно расскажи, как Марину трахал. Очень уж мне любопытно…
Александр ощутил, как по спине побежал холодок. Все шло к тому, что его сейчас просто на просто выпотрошат, как рыбу. Причем, чувствовалось, что делать это будут долго и с особым удовольствием. Брюнет явно имел к нему личный счет, похоже, непосредственно связанный с Мариной. Только еще отвергнутого влюбленного не хватало. Таких как раз хуже всего просчитывать. Невозможно предугадать, что такой человек, у которого в крови гуляют гормоны, сделает через несколько минут: может плакать начнет, а может с ножом бросится. 
— Мне всегда было интересно, почему наша прекрасная Мариша так неровно дышит к такому уроду? Что в тебе такого особенного? Может харизма слишком крупная? — заржал мужчина, вытаскивая из рукава небольшой стилет. Тонкое голубое лезвие тут же запорхало в его руках, выписывая в воздухе изящные восьмерки. — Кстати, помнишь того парня, что ты недавно застрелил? Он еще вызвал тебя на дуэль. Так вот, это был мой родной брат.
С этими словами брюнет резко воткнул стилет в плечо парню. Чуть подождал и медленно провернул его в ране, стараясь причинить больше боли. При этом с совершенно искренней радостью заглядывал Александру в глаза. 
— Так, на чем мы остановились? — брюнет сделал вид, что задумался. Но через секунду вновь ударил стилетом в тоже самое место, заставив парня снова застонать. — А вспомнил! Ты хотел мне что-то рассказать. Давай, рассказывай, — свой приказ подкрепил новым проворотом стилета в ране.
Раздался новый стон, в этот раз прозвучавший особенно жалостливо. Да и сам парень казался совершенно разбитым, жалким: тряслись губы, лицо побледнело, в глазах застыли слезы. Знал бы довольно улыбающийся брюнет каких неимоверных усилий стоило Александру поддерживать этот образ жалкого размазни. Его так и подмывало вскочить с места и головой разбить мучителю хохочущую харю. Наручники бы не стали помехой, так как уже трещали на его запястьях. Сорвать их было бы делом одного мгновения. Однако, нужно было дождаться нужного момента. А пока следовало говорить и слушать, говорить и слушать. Ведь слова могут быть оружием пострашнее пистолета и магической силы. Вопрос лишь в грамотном ее использовании.
-...Я расскажу, обязательно расскажу, только больше не бей нас. Что хочешь услышать? Может про деньги? Да, да, конечно нужно рассказать про деньги. Ведь, это я вывел со счетов корпораций рода все средства! Я! Сам! Знаешь сколько там было?! Сотни и сотни миллионом рублей! — заметив, как заблестели глаза у брюнета и тяжело задышал его громила товарищ, Александр удвоил усилия. Как и всегда, именно деньги оказались самым универсальным средством манипуляции: так было в древние времена, так осталось и сейчас. — Это было проще простого. Понимаешь, у меня же сохранились все пароли доступа к счетам. Двумя — тремя нажатиями клавиш я и вывел все средства на специальный тайный счет, который знаю только я один.