Неидеальный стажер (СИ)

- Ну, а ты чего хотела от врача?
- От кого? – не поняла она.
- Я говорю, что вы оба вроде согласились, чтобы не спорить с папой.
- Да, так и было.
- Так зачем ты сомневаешься?
- Вот если бы папа узнал, что у него есть невеста, он бы мог его сам прогнать. – мечтательно сказала Эстер. Я вспомнила, как она отделала напавших на Вернона инквизиторов, и попыталась сменить тему.
- Какая невеста? А твой папа не расстреляет их обоих?
- Кого – их? – уточнила Эстер, подозрительно виновато улыбнувшись.
- Ну, Вернона и невесту, которая у него есть.
- Та это будешь ты. – дружелюбно толкнула она меня, и я чуть не свалилась с лавки.
- Что за бред? – спросила я, ползком возвращаясь на место. – Зачем все это?
- Все просто. – успокаивала она меня. – Вы скажете папе, что собирались жениться, и он отстанет.
- Кто? И когда именно он отстанет? Когда прибьет нас обоих? – сопротивлялась я.
- Не прибьет. Побесится и остынет. Он с уважением относится к тем, кто спасает других.
Ага, особенно я. Вот кур и кошек я спасаю очень хорошо, пусть обращается.
- Ну, так что? Поможете мне? – почему-то обратилась ко мне во множественном числе Эстер.
От ее душевной простоты я впала в растерянность. Мне, конечно, когда-то хотелось быть с Верноном. Но сейчас все изменилось. Че я несу? Она же просто помочь просит, а не занимается сватовством.
- Ты знаешь, помочь, конечно, можно. Но ведь кажется твой папа защищает Вернона, пока ты здесь?
- Да он и не передумает. Ты не знаешь моего папу. Он благородный, он благодарный. Хотя, конечно, лучше бы Вернону получить другую поддержку.
- А ты не думала вообще его спросить сначала? – осенило меня.
- Ну, конечно, я его спрошу. – зачем-то успокаивающе погладила меня она. – Но ведь твое мнение важнее. Вернон останется под защитой. К тому же, я не думаю, что он будет сильно сопротивляться, чтобы стать свободным. Ну, что ты сидишь с таким лицом?
- Давай с ним тоже поговорим.
- Что, прямо сейчас? – начала выходить из себя Эстер, и я в ужасе попыталась представить, что будет, если она вправду разозлится.
Дверь моей комнаты бесшумно растворилась. В щель вплыла знакомая высокая худощавая фигура.
- Че он здесь делает? – тихо уточнила я у Эстер.
- А откуда я знаю? Это твоя комната.
Нормальный ответ. А это, если что, ее муж…
Фигура проплыла к моему шкафу и постучалась.
- Тут тук. – вслух сказал Вернон, открыл шкаф сам и принялся туда ломиться.
Мы не сговариваясь вскочили и попытались его оттащить.
- Где моя ветрянка? – задумчиво спросил Вернон.
- Ветровка, может? – попыталась уточнить я.
- Нет, спасибо, я на машине. – задумчиво ответил средневековый целитель и попытался повалить шкаф на пол. Тут нам удалось его усадить.
- Что с ним? – испуганно спросила Эстер.
Откуда я знаю. Горячка белая.
- Лунатизм. – глубокомысленно изрекла я.
- Это которые ночью бродят? – неожиданно проявила осведомленность Эстер.
- Откуда тебе то знать? – не веря своим ушам, спросила я.
- А у папы один солдат лунатизмом страдал. Пока его не отправили на бессрочную гауптвахту.
- И что, помогло? – задумчиво уточнила я.
- Не. У этого солдата были крутые родители. Его и взяли-то по ошибке.
По словам дочери военнослужащего, у ее папы был крутой, но справедливый нрав. Попавший к ним однажды маменькин сынок пытался объяснить начальству, что его лучше не трогать, и что у его родителей длинные руки. Папа намек понял. Он умел закрывать глаза на некоторые вещи и раздраженно отправил сынка в стройотряд, если можно так выразиться. Но малой и там умудрился ошибаться. Его постоянно шпыняли, и в конце концов он решил притвориться лунатиком.
- Ужас. – покачала головой я. – Любой специалист скажет, что перед ним симулянт.
- Любой, кроме того, кто знает, что у симулянта родители могут чуть ли не все. – ответила Эстер.
- И как папа от него избавился? – заинтересовалась я.
- Папа не может избавиться от ребенка. Ему нельзя делать аборт. – глубокомысленно вставил Вернон, и Эстер поспешно продолжила.
 
Избалованный сын ловко симулировал, избавив таким образом от проблем себя, а еще отчасти папу, которому не нужно было объяснять, почему он позволяет поблажки кому-то из военнослужащих. Однажды горе-служащий пошел ночью на кухню. К его чести надо сказать, что солдаты относились к нему хорошо, потому что он пытался помогать и им. Поэтому на кухне нежданно пришедшая посудомойка застала его с несколькими сумками с едой. Он вполне успешно опустошал котлы и полки. Ему нужно было угостить себя и своих сослуживцев, поэтому он не скупился.
- А ну, стоять, обормот! – всплеснула руками уборщица.
- Нет, мама, я не пойду сегодня в школу. – попытался симулировать ребенок. Но посудомойка не знала, что он лунатик. ей вообще было без разницы, у кого какой чин. Она взяла с пола тряпку, которая там лежала на тот случай, если что-нибудь потечет. Несчастный симулянт молча нарезал круги, бегая по пищеблоку, очень стараясь никого не будить. Он и не будил.
Это удалось посудомойке. Он добежал до двери папы Эстер и нарочно встал возле нее. Естественно, шлепки и стуки разбудили командира. Он вышел в коридор и попытался разнять независимую посудомойку и покрасневшего от бега «лунатика».
- Да. И он попал в число тех, кто не может служить по состоянию здоровья. – глубокомысленно подвела итог Эстер.
- Здоровье нужно беречь смолоду. – согласился Вернон, и у меня возникла надежда, что он очнулся.
- Давай сейчас его спросим. – предложила эта садистка и, не дав мне опомниться от таких инициатив, спросила его: - Вернон, хочешь жениться на Берте?
- Хочу. – послушно кивнул лекарь. Я поняла, что заливаюсь краской, а он спросонок продолжил. – А как же папа?
- Какой папа? – растерялись мы обе.
- Папа моей жены. Он суровый. – подвел итог он и преспокойно лег спать.
Мы задумчиво переглянулись.
- Слушай. Ну, по-моему, он это серьезно. – сказала Эстер.
- Просто сейчас сгорю от счастья.
- Это по тебе видно. – хмыкнула она.
Мы оглянулись на Вернона. Он преспокойно спал на моей скамейке.
- Да. Не дослушал. – подытожила Эстер.
- Как? Еще не вся история? – всплеснула руками я.
- Да. – кивнула Эстер. – И она еще, можно сказать, продолжается.
- Почему?
- Потому, что посудомойка и мой папа поженились, и у них родилась я.
- Да ладно. После того, как она подставила его с сыном родителей?
- Ну, он решил, что у нее открытый нрав. И еще ему понравилось, что она независимая.
- Ясно. Свободный человек с половой тряпкой. – кивнула я и вжала голову. Нельзя так говорить о маме Эстер, доча может врезать.
  
Вернон и Стефан. Королевский подряд.
 
Утром нам пришлось предстать пред очи его величества. Я не могла выгнать Вернона. А Эстер просто была у себя дома и могла делать что захочет. Это я здесь непонятная бездомная субстанция. Полная горьких разрушающих мыслей, я приняла незваных гостей, которые, по сути, пришли к себе же домой. А наутро к нам явилось его величество.
- Здравствуйте. – наконец выдал Вернон.
Мы стояли перед королем неуверенным рядком. Все заспанные и не очень бодрые. Его величество именовался Стефан Седьмой. Он подозрительно оглядел нас исподлобья и дружелюбно кивнул в ответ со словами:
- Здравствуй, лекарь. А что вы здесь делаете, втроем?
Его величество сидело за столом, где обычно Вернон складывал медикаменты, озадаченно подпирая рукой подбородок. Перед ним красовалась моя чашка, куда он успел набулькать чаю. В воздухе витал легкий аромат земляники и меда. Еще мне показалось, что пахнет растворимым кофе. Я даже огляделась. Конечно, нашего суррогата здесь быть не могло. Или его специально колдуны из моего мира привозят.
 
- Ну, у меня помещения заняты. – попытался оправдаться Вернон. Я подумала, что Стефан Седьмой держит рукой подбородок, чтобы у него не отвисла челюсть.