Ведьмин жребий (СИ)

Вопреки надеждам Алии-Аллор в зале оказалась женщина в капюшоне. Она стояла в углублении под выпуклым куполом, запрокинув голову. С картины ей улыбалась Богиня. Услышав скрип дверных петель, ведьма медленно обернулась.
— У меня только один вопрос, — сказала Алия-Аллор, скрещивая на груди руки. Шайна заняла позицию слева от старухи, Эйра осталась в дверях: своеобразная защита от возможной агрессии. — Почему?
— У меня не было выбора, — заговорила обвиняемая, и этот голос не принадлежал Сканле. Она медленно стянула с головы капюшон и сняла маску с разрезами для глаз и рта, скрывавшую лицо. Ее нос порядочно распух, на переносице красовалась свежая повязка, но Шайну не потревожили угрызения совести. Вчера ночью девочка сделала то, что считала правильным.
— Лайя?..
Алия-Аллор оглянулась на своих спутниц. Эйра вытаращила глаза, а вот Шайна не выглядела изумленной — для нее этот маскарад вовсе не являлся тайной. Она знала и не сказала мне, с горечью подумала Алия-Аллор. Как давно я потеряла авторитет среди Вираго? Но сейчас ее внимания требовала другая проблема.
Лайя-Элейна сняла с левой руки перчатку. Продемонстрировала присутствующим знак на тыльной стороне ладони: черный дракон с головой петуха.
— Я не смогла бы помешать ей, даже если бы хотела, — заявила она.
— Что это? — спросила Эйра. — У тебя на руке?
— Кокатрис, малый король, — охотно ответила Лайя-Элейна.
— Нет, я имею в виду…
— Это геш, — сказала Алия-Аллор. Она внезапно ощутила слабость во всем теле. — Девочка моя, помоги мне сесть. — Шайна подвела ее к креслу, старуха тяжело опустилась в него и продолжила говорить: — Древняя клятва верности. Тот, кто нарушит ее, умрет. Значит, ты и Сканла?..
Лайя-Элейна кивнула.
— Мы связали себя гешем еще до того, как переступили порог Гильдии. Мы пришли порознь, никто не мог заподозрить связи между нами. Даже ты или Шайна.
— Ты… любишь ее? — спросила старуха.
Ведьма, которую за глаза прозвали Черной Вдовой, разразилась громким смехом. Зал наполнился гулкими звуками, отразившимися от стен. Шайна смотрела на бывшую наставницу и не узнавала ее. Алия-Аллор поморщилась. У старухи было доброе сердце, в ее глазах любовь могла стать оправданием чему угодно. Но нет… здесь не было любви.
— О чем ты говоришь? — мягко спросила Лайя. — Мы преследуем общую цель, вот и все. Спала ли я со Сканлой, пока у меня была такая возможность? Нет и еще раз нет. Я не испытываю к ней страсти, и она не толкала меня на преступление. Прежде всего, — она загадочно улыбнулась, — это было моей идеей от начала и до конца.
— Но ты только что сказала…
— Что у меня не было выбора? Но ведь это так. Размотав клубок, я уже не могла остановиться. Я обязана претворять этот план в жизнь даже сейчас. Ты привела с собой палачей, не так ли? Но прежде, чем ты казнишь меня, Алия…
Старуха смотрела на Лайю во все глаза. Действительно, Алия-Аллор явилась сюда в компании двух ведьм, чья разрушительная сила была неоспоримой, но она сделала это не для того, чтобы вынести сестре приговор и немедленно привести его в исполнение. Старшая Вираго запоздало поняла, что Лайя-Элейна тоже так не считала. Она всего лишь решила сыграть на чувствительных струнах ее души.
— … позволь мне объясниться.
Лайя-Элейна начала говорить, и части головоломки стремительно складывались в одно целое, дополняя картину. От осознания происходящего у Алии-Аллор закружилась голова. Получив решительный отказ Анцеля и его Совета, Лайя-Элейна не сдалась и продолжила лелеять в своем сердце надежду, пока та не обрела физическое воплощение. Кайн не был бичом, несущим смерть; напротив, он должен был избавить их от гнета, тяготевшим над ведьмами многие века. Бывший экзалтор и не догадывался, что на него возложили колючий венок мессии.
Алия-Аллор схватилась за сердце, шумно втягивая воздух. Годы брали свое, через несколько лет ей придется уступить место старшей Вираго одной из тех, кто сейчас находился с ней в Зале Витражей, так как Сканла-Кай в силу своей особенности не могла представлять Вираго. Да и теперь, узнав о том, что Сканла подчиняется Лайе, Алия-Аллор не отдала бы бразды правления ведьме звука.
 
Шайна нежно коснулась морщинистой руки, прерывая размышления старухи, заботливо поднесла к ее рту стакан с водой. Старшая Вираго сделала глоток, украдкой глянув на девочку. Основная часть взрослого мира скрыта для Шайны чернильной пеленой, через которую девочке, увы, не суждено заглянуть. А разве можно судить тех, кого не можешь понять? Что касается Эйры-Луны, Снежной Ведьмы… То она чересчур сосредоточена на себе. Ее мало волнует происходящее в этих стенах, а за ними и подавно. О слабости Эйры — ее извечной борьбе с зовом плоти — знают многие, и кто-то вполне может этим воспользоваться. Она ведь целовалась с Кайном? Старуха внутренне содрогнулась. Да, ему суждено было стать их избавителем, но от этого его проступки не становились менее серьезными.
Лайя-Элейна обладала холодным, расчетливым умом, и, насколько было известно Алии, ее не влекло ни к материальным благам, ни к физическим удовольствиям. О жертвах, принесенных во имя цели, будет не так-то легко забыть, но будущее, к которому стремилась Черная Вдова, стоило немало крови и страданий.
В этот момент Алия-Аллор выбрала себе преемницу. Она жалела только об одном — что план, который Лайя претворяла в жизнь, не пришел ей в голову первой. Кто теперь вспомнит о старухе, которая только и умела, что исцелять раны? Да никто.
Вздохнув, Алия-Аллор протянула Лайе-Элейне руку для поцелуя. Черная Вдова шагнула к ней, несколько секунд подержала ее руку в своей ладони, легонько стиснув пальцы, а потом опустилась на колени перед креслом. Прикосновение ее губ обожгло старуху, как огнем, оставив на коже красноватый след.
— Все, что вы здесь слышали, — обратилась Алия-Аллор к двум другим девушкам, — не выйдет за пределы этого зала. Я назначаю Лайю-Элейну своей преемницей. Отныне вы будете делать то, что она говорит.
— Нет, — сказала Шайна, — никогда. Она отдала ее Кайну.
— Не стоило так привязываться к тем, кого собирались пустить на распыл, — сухо ответила Лайя. — Я была твоей наставницей, помнишь? Ты любила меня.
— Той, кого я пущу на распыл, — ответила Шайна, бледнея от гнева, — будешь ты.
— Прекратите немедленно! — Зычный голос Алии-Аллор эхом отразился от стен. — Шайна, ты не понимаешь…
— И никогда не пойму. Вы покрываете убийцу.
— Я никого не убивала, — отозвалась Лайя.
Шайна сердито мотнула головой.
— Кайн не смог бы нанести столько ущерба без твоего пособничества. Я могла бы сжечь их обоих, его и Сканлу-Кай.
— Так почему же не сожгла? — повела бровью Лайя.
— Потому что вы не позволили мне! — крикнула девочка.
Вчера ночью, сидя в укрытии и кусая губы, Шайна вынуждена была наблюдать, как Кайн спускается в подземелье с помощью Сканлы, управлявшей механизмом клети. Летиция ди Рейз билась в сетях под Башней Луны, как пойманный мотылек, но даже если бы Шайна знала, где она попалась в ловушку, девочка не успела бы ее спасти.
Алия-Аллор раскрыла рот, но Лайя взглянула на нее и медленно покачала головой, испрашивая разрешения самой разобраться с этим маленьким непокорным чудовищем, вышедшим из-под контроля. В конце концов, однажды она уже усмирила Шайну. Старуха кивнула.
— Ты мыслишь в пределах своего крошечного мирка, — сказала Лайя. — Я же думаю за всех. Жизнь Летиции ди Рейз, твоей сердечной подруги, не находится под угрозой. Сканла-Кай позаботится о ней.
— Она вернется такой, как Тессалия.
— Возможно. Но даже тогда она будет представлять для нас ценность. Мы скажем Ланну, что ее можно вернуть, и он… — Лайя-Элейна запнулась. Воздух в комнате стал удушливым и горячим, несмотря на все меры по поддержанию идеальной температуры в Башне. На ее лбу выступили крупные капли пота. — Почему ты не попыталась убить меня в комнате допросов, Шайна? Когда я не могла причинить тебе вред?