Пленница Карателя. Время вспять (СИ)

А сейчас…
Покидаю кафе напротив, в котором скрывалась все это время, чтобы Каратель не почувствовал меня раньше, чем нужно.
Перебегаю дорогу и врываюсь в холл «Дженерика». Быстрым взглядом окидываю помещение.
В полумраке замечаю охранников, которые «отдыхают» после «электротерапии». Но они все еще живы.
Под угрозой смерти сегодня окажутся сотрудники подземных этажей. Тем не менее, им будет дан шанс сбежать. Надеюсь, они этим воспользуются…
Спешу к лифту и оказываюсь рядом как раз в тот момент, как включаются генераторы.
Кабина дергается, словно оповещая всех о своей готовности работать, и по первому же вызову открываются створки.
Скрываюсь в лифте, лихорадочно заставляю его начать движение, пользуясь тату на запястье.
Начинаю отсчитывать в голове проклятые шестьдесят секунд, безумно боясь опоздать.
Нетерпеливо заламываю пальцы, желая подогнать лифт, заставить его опускаться быстрее, но тщетно. Жаль, что не обладаю такой способностью.
Наконец, выхожу на самом нижнем, минус третьем этаже. Мчусь в сторону серверной.
Пробегаю мимо Пиротехника и Али, рассредоточенных в коридоре и шокированных моим появлением. И достигаю Карима, который возится с бронированной дверью.
Резко подношу запястье к специальной панели.
Система считывает ключ-татуировку — и дверь щелкает, открываясь.
Нервно заталкиваю злого и удивленного Карателя внутрь.
— У тебя тридцать секунд, — прокашливаю эти слова, запыхавшись от быстрого бега. — Отключи аварийку.
Карим реагирует незамедлительно. При помощи своей способности взламывает систему. Находит нужную программу и вносит коррективы. Заодно поражает все файлы "Дженерика" сильнейшим вирусом.
И только потом поворачивается ко мне, гневно стреляет черным взглядом.
— Какого черта. Ты. Тут. Делаешь? — рычит он, однако я чувствую его настоящие эмоции: беспокойство и страх за меня.
— Бессонница, — ехидно улыбаюсь. — Твой кофе был отвратительным, и я его вылила в кактус. Надеюсь, тот выживет.
Карим знал, что я не отпущу Отчаянных в «Дженерик», обязательно увяжусь следом. Поэтому решил напоить меня снотворным, заодно усыпив мои силы, и оставить дома.
В результате, я проснулась на утро совсем одна, не понимая, что произошло, и уже из выпуска новостей узнала о «горстке террористов, которые были задержаны при попытке взорвать лабораторию». Комментарий «несчастного» Крестницкого, душещипательные кадры с запуганным персоналом — и грозящий Отчаянным приговор.
«Альтаир» сработал отлично. И руки не замарал.
Одного не учел — возможностей своего же творения, горячо любимого им Ангела смерти.
Совладав с бурлящими в душе эмоциями, я смогла перемотать время назад.
Я научилась контролировать свои прыжки, но только на короткое расстояние…
— Так, понятно, — вздыхает Карим, прочитав все на моем лице. — И что случилось в первой версии?
— Включилась сигнализация. Вас всех схватили, — складываю руки на груди и вздергиваю подбородок. — Обвинили в терроризме.
— Хм, заслуженно, — усмехается зло. — И что нам делать дальше?
— Не знаю. Я до этого момента с вами еще не доходила, — виновато закусываю губу.
Каратель мгновенно покрывается мерцающими разрядами тока, словно по его венам течет чистое электричество.
— Пиротехник, быстро расставляем взрывчатку! И уходим на хрен, — приказывает грубо, а потом сильно хватает меня за локоть. — Держись рядом со мной. И не вздумай ничего выкинуть!
Делаю глубокий вдох, чтобы сказать свое последнее, решающее слово.
Надеюсь, выживу после того, как озвучу его. Вопрос, который все эти дни был главным камнем преткновения между мной и Каримом.
— Мы должны найти Германа, — чеканю, выделяя каждое слово. — Я чувствую, что он здесь, — подписываю себе смертный приговор.
Все компьютеры в серверной взрываются одновременно. И зачем было тратиться на специальные приспособления, если есть Каратель?
Зажмуриваюсь испуганно, чувствуя, как на моем локте усиливается хватка, а под кожу забираются электрические импульсы. Но не тороплюсь отматывать время. Сдерживаю себя.
 
Карим должен научиться верить мне, прислушиваться и идти навстречу. Поэтому заставляю себя распахнуть глаза и встретится с мерцающим взглядом чудовища. Любимого, но неуправляемого.
  
Глава 15
 
— Три минуты, — с трудом выдавливает из себя Каратель. — Веди!
Не могу сдержать улыбки. Высвобождаю локоть, обвиваю руками шею Карима, прижимаюсь к нему. И целую. Быстро, потому что каждая секунда на счету, но при этом страстно, со всей любовью, нежностью. Чтобы почувствовал, насколько важен для меня. Именно он. Единственный. Мужчина, от которого я беременна.
— Спасибо, — шепчу и с благодарностью всматриваюсь в суровое лицо.
— Две минуты, — цедит сквозь зубы, усложняя задачу.
Киваю, беру его за руку и тяну за собой. Мчусь по коридору, руководствуясь исключительно своим предчувствием. Понимаю злость и ревность Карима, потому что между нами с Германом действительно установилась связь. Но если учесть, сколько раз он излечивал меня после «тренировок» в лаборатории, то это неудивительно. Все мое детство, пусть и краткосрочное, только Герман был рядом. Помог мне выдержать, не сломаться.
Пришла моя очередь возвращать долг.
Вместе с Каримом мы преодолеваем длинный, казалось бы, бесконечный коридор. Ныряем в поворот и… упираемся в стену. Тупик? Невозможно! Я ведь чувствую…
— Не нашла? — бросает Каратель небрежно, с заметным облегчением. Невыносимый! — Значит, уходим!
— Нет! — отпускаю его и приближаюсь к холодной, словно сталь, стене. — Не понимаю.
Укладываю ладони на гладкую поверхность, провожу по ней хаотично, словно пытаюсь нащупать тайный вход. Неужели ошиблась? Все кончено?
Обреченно упираюсь лбом в идеально ровную штукатурку, жалобно хнычу и опускаю руки.
Вдруг слышу знакомое жужжание, краем глаза замечаю свет сканера, что появляется из ниоткуда и ведет по моей татуировке. Затем доносится слабый щелчок — и глухой грохот, словно за стеной передвигают тяжелую мебель.
Каратель реагирует молниеносно. Пытаясь уберечь меня, обхватывает рукой за живот и рывком притягивает к себе. Прижимаюсь спиной к мускулистому, каменному торсу и наблюдаю, как прямо перед моими глазами происходит невозможное: стена раздвигается, следом — открываются толстые металлические створки, рассекречивая неизвестное нам помещение.
Прищурившись, всматриваюсь в сумрак и, ощутив зов связи, делаю шаг в неизвестность. Но Карим мешает.
— Пожалуйста, он там, — всхлипываю я.
Получаю легкий импульс тока, как наказание, но потом Каратель все же поддается мне. Задвигает меня за спину, защищая по привычке. Первым входит в темное помещение. Пытается включить свет при помощи своей способности, но люминесцентые лампы трещат, мигают и… перегорают.
Приходится двигаться практически наощупь. Теряю счет времени, перестаю ориентироваться в пространстве, как вдруг мы утыкаемся в стеклянные двери. Огромные, в пол, прочные, пуленепробиваемые.
Нащупываю «замок» и подношу к специальной панели запястье. Тату срабатывает безотказно.
Стеклянные створки разъезжаются, и мы с Каримом входим внутрь. Стоит нам сделать шаг, как свет включается сам собой. Видимо, реагирует на движения.
Щурюсь от непривычки, смаргиваю слезы и только потом решаюсь оглядеться. Справа и слева от нас — стеклянные боксы. Пустые. Видимо, у «Альтаира» закончились подопытные. Или все силы были брошены на объект Энджел, не оправдавший надежд.
Медленно бреду мимо них — и на долю секунды мозг прошибает воспоминаниями. Белые мушки плотной завесой кружатся перед глазами, и я теряю равновесие.
— Анжелика, тебе плохо? — звучит обеспокоенный голос Карима, а крепкие руки поддерживают меня за талию.
— Я помню это п-помещение, — заикаюсь я. — Я была з-здесь раньше. В детстве. И потом. Все время, пока «Альтаир» ставил на мне опыты. Именно здесь!