Пленница Карателя. Время вспять (СИ)

Оценив огромную фигуру Карателя, «друг детства» берет меня за руку и спешно тянет за собой к выходу. Покоряюсь. Чувствую на себе прожигающий взгляд Карима и его ревность, граничащую со злостью. Но я не поведусь на это. Не хочу принадлежать чудовищу. И не буду!
Невинной, беззащитной Анжелики больше нет! Стерта с лица земли! Как воспоминания из мозга. Начисто. Окончательно и бесповоротно.
— Мы. Едем. Домой! — цедит Герман сквозь зубы.
— Как скажешь, — шепчу сипло.
Не сопротивляюсь, чем удивляю друга и настораживаю.
— Этот шкаф что-то сделал тебе? — вдруг оборачивается он.
Усмехаюсь устало. Карим всего лишь уничтожил меня. Унизил, растоптал и предал. А так все в порядке.
— Нет, что ты, — отрицательно качаю головой. — Устала просто. Ты прав, возвращаемся домой. Только… — импульсивно обхватываю руками живот, словно защищая, — заедем в аптеку.
Оказавшись в особняке отца и пользуясь своим временным одиночеством, я закрываюсь в ванной. Делаю тест на беременность, который выдает положительный результат.
Значит, ребенок вместе со мной прыгает в прошлое. Мы с ним — одно целое. И находимся вне времени.
Не знаю, радоваться этому или огорчаться. Понятия не имею, что делать дальше.
Сминаю тест-полоску, прячу ее среди мусора — и только потом направляюсь в свою спальню.
Беременна. От монстра. Но он об этом никогда не узнает.
Что касается ребенка, то малыш не виноват в том, что случилось. Он имеет право на жизнь — и я дам ему шанс, чего бы мне это ни стоило.
Осталось только избавиться от Карателя, чей запах я чувствую на себе до сих пор. Въелся после клуба. Хочется содрать его с себя вместе с кожей.
Ненавижу!
Что-то внутри сжимается резко, а потом разбивается на миллион осколков. И я срываюсь на истерику.
Чувствую, как во мне накапливается энергия. Бурлит, закипает — и вдруг вырывается, разлетаясь по комнате. Невидимой волной поражает все вокруг. Выплескиваю злость, не заботясь о последствиях.
Секунда — и обстановка меняется. Будто стремительно летит время. Мои любимые светло-фиолетовые шторы покрываются пятнами и разводами, постельное белье желтеет, пушистый ковролин теряет ворс, обои кусками отходят от стен. Все превращается в тлен.
Оседаю на пол и обхватываю голову руками. Хочу остановить этот процесс, но не могу. Чем сильнее плачу, тем быстрее «преображается» спальня.
За спиной раздается грохот: это прогнил деревянный корпус кровати, и она рухнула.
— Хватит, пожалуйста, хватит! — кричу сама себе.
И вдруг. Все прекращается. Приокрываю глаза и издаю протяжный стон: комната выглядит как после бомбежки. Ощущение, будто она была заброшена десятки лет.
— Анжела, что случилось? — доносится до слуха взволнованный голос отца.
Я ведь даже не заметила, как он вернулся. А если бы я и его… Интересно, людей я тоже могу "состарить"? Жутко…
Испуганно замираю, лихорадочно пытаясь придумать более или менее логическое объяснение тому, что произошло с комнатой. Дрожу всем телом и роняю слезы от безысходности. Не могу побороть нервный срыв. И не знаю, что сказать отцу.
Однако он подходит ближе и по-доброму улыбается. Смотрит на меня с пониманием, а в глубине серых глаз загорается огонек надежды. Карим был прав: мой папа знает о симбионтах и сверхпособностях. Иначе он бы испугался учиненного мною погрома.
— Ну наконец-то, — выдает чуть слышно. — Не бойся, дорогая, я помогу тебе. Теперь все будет хорошо!
Приседает рядом и обнимает меня. Тепло, трепетно, по-отечески. Укладываю голову ему на плечо и судорожно всхлипываю.
«Теперь все будет хорошо», — мысленно прокручиваю в голове папино обещание.
И хочу ему верить.
  
Часть вторая
   
Глава 1
 
На следующий день
Анжелика
Трехэтажное здание бело-синего цвета в лучах рассветного солнца выглядит безжизненным, внушает страх и трепет. Всматриваюсь в цепь ДНК и надпись «Дженерик» на фасаде — и не могу отогнать от себя стойкое чувство дежавю. Оно не связано в моими «параллельными реальностями». Все гораздо глубже. Трепыхается раненой птицей в недрах моего подсознания, предупредить меня о чем-то хочет, но не может пробиться сквозь невидимый блок.
 
Растерянно моргаю, когда стеклянные двери автоматически распахиваются передо мной. Видимо, я отключилась на секунду. Не заметила, как со спины подошел отец.
— Не волнуйся, дорогая, пришло время узнать правду, — шепчет он с теплом в голосе и приобнимает меня за плечи, подталкивая ко входу.
Правда…
Именно к ней я стремилась все эти дни. Хотела найти и познать ее вместе с Каримом, но судьба распорядилась иначе, больно ударив меня и разбив хрупкое сердце вдребезги.
Прикрываю глаза, пытаясь незаметно сморгнуть слезы, и переступаю порог клиники. При этом не забываю делать вид, что нахожусь здесь впервые. Правда, невольно дергаюсь, встретив в коридоре того самого сурового доктора, который был крайне недоволен, узнав о моей беременности. На этот раз он широко нам улыбается, подобострастно здоровается с Крестницким и одаривает меня внимательным взглядом.
— Нам нужен доступ на минус третий, — заявляет вдруг папа.
Доктор округляет глаза, сканирует меня с головы до ног, а потом, будто опомнившись, поспешно кивает. Лично провожает нас к лифту, прикладывает карточку к специальной панели и, дождавшись, пока откроются створки, приглашает внутрь.
— Дальше мы сами, — чеканит папа, отчего врач вытягивается по струнке, передает ему пропуск, а сам исчезает мгновенно.
В голове проносится странная мысль: «Бежать!». Но я тут же отгоняю ее прочь. Что за глупости! Я в принципе веду себя неадекватно. Влюбляюсь в Карателя, к которому на пушечный выстрел приближаться не должна. Отдаю ему тело и душу после нескольких дней знакомства, если так можно назвать то, что произошло между нами. После перенесенного предательства продолжаю сомневаться в отце. Более того, пугаюсь его, хотя должна верить! Мне нужна способность, которая поможет разбираться в людях! Например, как у Анны, только в стократ сильнее…
Из хаоса разрозненных мыслей меня вырывает на поверхность Герман, касаясь пальцами моего запястья. Все это время парень тенью следовал за нами. В какой-то момент я даже забыла о его существовании. Но легкий холодок, пробирающийся вверх по руке мигом приводит меня в чувства.
Вздрагиваю и отдергиваю ладонь. Бросаю хмурый взгляд на парня, однако мысленно благодарю его за поддержку. В прошлых реальностях я привыкла, что Герман рядом. С ним немного спокойнее. Не так, как с Каримом, но… Все, хватит!
Встряхиваю волосами, пытаясь прогнать ненужные образы и эмоции.
Мы стремительно спускаемся на один из подземных этажей. Вспоминаю слова папы о «минус третьем» и искоса поглядываю на табло. Действительно, судя по нумерации, в «Дженерике» три этажа на поверхности и ровно столько же внизу. Совсем скоро мне предстоит узнать, какие секреты таит в себе это место.
Отец любезно пропускает меня вперед, в ослепительно белый коридор. Вместе мы движемся мимо вереницы однотипных дверей. Их отличают лишь таблички, но всмотреться в текст я не успеваю.
Наконец, мы останавливаемся у одного из кабинетов, в котором, судя по надписи, хранятся какие-то образцы. Отец подносит запястье к специальному датчику, и под лучом ультрафиолета на коже проступает до боли знакомый мне символ: орел в круге. Как только заканчивается сканирование, рисунок тут же исчезает.
«У членов верхушки «Альтаира» татуировка на запястье, — набатом звучат в мозгу слова Карателя. — У твоего отца наверняка она есть. Ты не могла не заметить».
Могла! В случае, если она видна только под ультрафиолетом!
Шумно выдыхаю, не зная, что мне делать с новой информацией.
Переглядываюсь с Германом, но он сохраняет внешнюю невозмутимость. В то же время, в синих глазах-льдинках замечаю беспокойство и настороженность. Парень напряжен и выглядит так, будто в любой момент готов ринуться в бой. Не уверена, что воевать он станет на моей стороне. Хотя…