Малышка Главаря (СИ)

Подхожу к Василию Петровичу и, ткнув в него пистолетом, говорю:
– Все рассказывай.
– Да все вроде рассказал, мальца вы его похитили, пять лет уж прошло, а у парня все еще проблемы с головой из-за этого. Дима возит его к психологам, но пока безрезультатно. Пацан не может толком спать. Каждую ночь в кошмарах просыпается. Уж не знаю, что вы ему там сделали, но факт остается фактом – у того сдвиг по фазе.
– Вася, я тебя сам прикончу, если не заткнешься! – орет на него этот Дмитрий.
– А еще его дочь спуталась с вашим адвокатом, Ильей, да так, что просила принять того в семью, зная, как и он, и вы испортили им жизнь. Ну Дима и не выдержал. Алинка ослушалась его, села к своему хахалю в тачку и укатила. Вот тогда он моим ребятам и дал наводку, где и как сбить их. «Лучше прекрасная мертвая дочь, чем предательница семьи». Это его слова. – Губернатор от страха все описал настолько красочно, что все эти события буквально всплыли перед глазами.
Я уже поднял пистолет и навел его на Дмитрия, как Серый сказал:
– Илюха был не при делах! Исполнители того похищения давно уже лежат в гробу, мужик! Ты не тех косишь. Убрал нашего брата, который ничего плохого не сделал твоей семье.
– Сделал! – эмоционально выкрикивает отец Алинки. Наконец я его узнал. – Он откосил вашего главаря от срока в суде, подкупил всех…
– Он, – кричит на него Серый, – твоего сына не похищал! – И, целясь прямо тому в голову, производит выстрел.
Губернатор орет, возмущается, что мы это сделали у него в доме, а не увезли его куда-то в лес.
Я не обращаю внимания на его слова, мне все равно, тем более я знаю, что это еще не все.
Я лишь смотрю на Серёгу, не до конца понимая, почему выстрелил он. А Серый, верно расценив мой вопросительный взгляд, поясняет:
– Это должен был сделать я, – грустно ухмыляется, – чтобы тебе не пришлось объясняться перед Любой. Не думаю, что она поймет. А мне… – делает паузу, а после договаривает, – а мне все равно.
Неожиданно из моей рации доносится:
– Достали из багажника девушку, она жива, но в отключке. Блондинка, длинноволосая, рост примерно метр шестьдесят, одета в джинсы, свитер, и в куртке. Следы обморожения на руках.
«Жива» – это самое важное, все остальное преодолеем, с облегчением выдыхаю.
С благодарностью посмотрел на Серегу и выбежал из кабинета губернатора. Мчусь к своей малышке и обдумываю речь Сереги. А ведь он прав, Люба может не понять, если узнает.
За спиной слышу еще один выстрел.
Парни закончили дело, теперь нет и свидетеля. Пора валить отсюда. Домой, к отцу с матерью. В новую жизнь.
  
Глава 63
 
Словно сквозь вату слышу голос Ромы:
– Малышка, Люба, врач сказал, ты уже должна проснуться. Открывай глаза…
Послушно иду на его голос, желая как можно быстрее увидеть моего Ромку. Но вокруг туман, ничего не разобрать.
– Доктор, вы же говорили, что с ней все хорошо.
– Да, мы взяли анализы, на данный момент все в норме. Действие снотворного скоро закончится, и ваша девушка придет в себя.
Неожиданно ощущаю нежное прикосновение к руке. Рома взял мою кисть в свою и легонько сжал.
– Мелкая, просыпайся уже, не пугай нас. И мама твоя тут.
– Любочка, – взволнованный голос мамы заставляет мое сердце биться чаще. Туман будто рассеивается, и виден выход, куда я и спешу.
– Умница моя, красавица моя, – радостно щебечет мама, когда я открываю глаза. – Как ты, девочка моя?! Сколько тебе пришлось пройти из-за меня! – мамины глаза наполняются слезами, она сжимает мою руку и как будто хочет меня обнять. Но, терзаемая чувством вины, не решается на это, не зная, как я отреагирую.
– Мам, – я тоже готова заплакать. Я так давно ее не видела и так соскучилась! Это же моя мама, мамочка! Тяну к ней руки, и мама, вмиг поняв мои намерения, наклоняется и обнимает меня, крепко сжимая в своих объятиях.
Услышав рядом грохот упавшего предмета, отвлекаемся друг от друга и смотрим, что произошло. Понимая, что это Рома опрокинул рядом стоящий поднос, вспоминаем, что мы не одни.
 
– Ох, я старая стала совсем… Забыла… Доктор сказал по возможности избегать эмоциональных качелей. А я… – машет рукой, – как всегда… – расстроенная, ругает сама себя.
– Все хорошо, Людмила Александровна, – успокаивает ее Рома. – Она, наоборот, рада вас видеть и, сквозь сон услышав о вашем присутствии, даже глаза открыла. Хотя раньше спала и не хотела просыпаться.
Улыбаюсь маме, смотря в ее лицо, такое любимое, родное и, самое главное, светящееся от радости.
– Мам, я по тебе скучала, – неожиданно срывается с моих уст.
Мы обе замираем и смотрим удивленно друг на друга, потому как я очень давно не произносила подобных слов в ее адрес.
– Девочка моя, я… я… – на эмоциях пытается сформулировать мысль мама, – я больше никогда, Люб! Я теперь никогда! Всегда с тобой рядом буду и больше никогда не оставлю! За время, проведенное тут, я поняла, что натворила. И хочу теперь все исправить. Спасибо и тебе, и Роме, – мама переводит благодарный взгляд на него, – что помогли, не бросили! Вылечили, поместив в эту больницу. Спасибо вам!
Рома смущённо опустил взгляд вниз, а может, еще из-за чего-то.
– Мама, – привлекаю ее внимание к себе, – главное, что тебе помогли. Да и я тут ни при чем, это Рома. Кстати, – поудобнее располагаюсь на кровати, на удивление не почувствовав в теле никакого дискомфорта и боли, – ты же помнишь Рамазана, друга Юрки, ну, соседа нашего? Ты мне про него еще рассказывала.
Бровь Ромы вопросительно выгибается, как будто он услышал что-то новое и довольно интересное, а я лишь усмехаюсь на его такую реакцию.
– Да, да, конечно! Они с Юрой очень дружны были.
– Так вот, это он и есть, мам! Правда, вырос нехило так, да?
Мама отвлекается от меня и смотрит на него удивленно, как будто пытается вспомнить. А после встает и, распахнув свои объятия, крепко обнимает и его.
– Спасибо, сынок. За дочку мою спасибо, за меня тоже. Думаю, Юрка тебя тоже благодарит, смотря сейчас на нас с небес.
Рома обнимает ее в ответ, утешающе похлопывая по спине. Когда мама заговорила о брате, ее голос дрогнул, выдавая ее с потрохами, ведь эта тема все еще болезненная для нее.
Раздается стук в дверь, и мы все отвлекаемся и смотрим на вошедшего к нам Сергея.
– Извините, что помешал.
– Серый, – вдруг грозно цедит Рома.
А я не понимаю, что происходит.
– Я на пять минут. Если можно, хотел бы поговорить с Любой наедине.
– Нет, – слышу категоричное от Ромы, что приводит меня в недоумение. Что происходит?
– Молот, это ненадолго. Я быстро и поехал.
– Ты уже должен быть в пути, так почему не выполняешь? – Быстро посмотрев на маму и немного поубавив раздражение в голосе, Рома продолжает: – Не выполняешь задание, порученное тебе.
– Пять минут, Молот, мне нужно пять минут.
– Нет!
– Хорошо, – соглашаюсь я, так как устала уже от их словесной и зрительной дуэли.
Рома смотрит на меня, негодуя; мама осторожно выходит за дверь палаты, оставляя нас.
– Молот… – напоминает Серый, совсем осмелев после моего согласия.
А Рома смотрит на меня, ему не нравится вся эта ситуация, но он все же выполняет просьбу друга. Уже у дверей оборачивается и произносит:
– Пять минут. И, Люба, я с тебя еще спрошу за это. – И выходит из палаты.
Вновь выбираю для себя удобное расположение и, подняв на Сергея взгляд, спрашиваю:
– Что ты хотел сказать?
– Попросить прощения хотел, Люб.
Искренне удивляюсь его порыву.
– За все. Ты многого не знаешь, но скоро все откроется. Я бы не хотел уезжать вот так, не попрощавшись. Знай, каждый отвечает за свои дела сам. И если бы можно было все вернуть и пройти заново, я бы ничего не поменял, а поступил бы точно так же.
– О чем ты? Я не понимаю.
– Я убил отца твоей подруги, но, повторюсь, я не жалею. Он начал убивать невиновных, сошел с ума, и если бы я его не прикончил, он бы и тебя убил…