Ловушка миллиардера (СИ)

— Мирослава! — слышу откуда-то спереди.
Иду еще быстрее.
Нет-нет. Это точно не ко мне. Спасибо за внимание, но я пас.
Опускаю голову, стараясь слиться с толпой, но тут же вздрагиваю, потому что стальная ладонь придерживает меня за плечо.
Черт, я узнаю эти руки из тысячи.
Медленно черчу глазами. Сначала в поле зрения попадают до блеска начищенные ботинки с острым носом, потом смокинг, сшитый явно на заказ, и, наконец, лицо. Тонкие губы изгибаются в полуулыбке, из-за чего жесткие черты смягчаются.
А еще запах…треклятый аромат ментола.
Что он здесь делает?
На пороге универа да еще и вокруг орущих девиц, имитирующих скорый обморок, с букетом цветов. Всё как полагается, будь между нами что-то больше, чем простая сделка.
— Куда намылилась? — шепчет на ухо, убирая прядь волос.
Его лицо так близко, что со стороны кажется, будто мы милуемся. Я даже слышу отрывистые вздохи.
— Смотри, он и правда ее любит!
Боже, почему Тимур снова играет на публику?
Кривлю губы, понимая, что лучший выход — залезть в машину и только потом закатывать истерику. Он же специально, черт бы его подрал.
С каменным лицом сажусь в машину и только после того, как мы отъезжаем, впиваюсь глазами в Раевского.
— Зачем приехал?
Почему так рано? Я еще не готова столкнуться с ним лбами.
— Я же обещал тебя забрать.
— От дома, а не от универа, — прячусь за розами, аромат которых заполнил весь салон.
— Какая разница? — беззаботно. — Я боялся, что ты не успеешь собраться.
— Да что там собираться?
— Мира, — уже более строго. Ужин ему и правда важен. — Мы же не в кино собрались. Только стилист часа три займет.
— Сколько?!
Сейчас бы иронично спросить, разве он не любит меня такой — в растянутой одежде и без капли макияжа, но вряд ли Тимур оценит.
Сквозь зубы выдавливаю.
— Это не больно?
— Смотря как вести себя будешь.
И снова эта лукавая усмешка. Я уже жалею о последствиях.
Пока машина набирает скорость, Раевский проводит инструктаж.
— Там будет много моих знакомых, но главное — убедить одного мужика. Я потом тебе покажу, как он выглядит.
— Почему именно его?
— Потому что если он не поверит, всё коту под хвост.
Я невольно сжимаюсь. Несмотря на беспечность, Тимур кажется серьезнее прежнего. Ему важно доказать, что мы любим друг друга, но что произойдет, когда ложь выйдет наружу?
А она точно выйдет. Уж я об этом позабочусь, но не могу сейчас трезво соображать. Мне жалко, что это, возможно, последние минуты, когда Раевский не смотрит на меня с ненавистью.
Станет ли он тем тираном, о котором говорил под бокалом вина?
Есть только один способ проверить.
Мы подъезжаем к фешенебельному салону, которым раньше я могла лишь с улицы любоваться. Деньги делают свое дело, и стеклянные двери приветливо открываются, пропуская внутрь. К нам тут же подлетает молоденькая девушка, может, чуть старше меня, и отводит в отдельную комнату. Я вижу небольшой диванчик, зеркало, вмонтированное в стену, и десятки шкафчиков, заполненных кистями, косметикой и кремами.
Посередине стоит широкое кресло. Тимур ладонью показывает, чтобы я села туда.
Кончики пальцев немеют от страха, по спине ползет мерзкая дрожь. Я снова оглядываю помещение и понимаю, что задержусь здесь не на час и не на два. Колдовство требует времени, Раевский не может вывести в свет заурядную девчонку, ему нужно, чтобы я хотя бы внешне соответствовала его статусу.
В углу кофемашина, сладости и плазменная панель. Всё для удобства клиента, но я сомневаюсь, что мне здесь понравится, потому что остро чувствую придирчивый взгляд стилиста. Так смотрят только на пыль под ногами.
— Елена, оставляю ее на тебя, — раздается приглушенный голос Раевского.
— Конечно. Сделаю в лучшем виде.
Безупречно выглядящая женщина подходит сзади и дотрагивается до волос. В поле зрения попадают нюдовые ногти, золотой браслет и несколько бриллиантов, красующихся на тонких пальцах.
Наверное, это лучшее заведение в городе. Не могу даже представить, во сколько обойдется услуга превращения чудовища в красавицу. Десятки тысяч или сотни?
 
Впрочем, какая разница. Вряд ли я первая девушка, которая пришла под его покровительством. И явно не последняя.
Сквозь динамики льется расслабляющая музыка, и я немного успокаиваюсь, одурманенная количеством запахов и цветов.
То, что со мной делают, сравнимо с лепкой манекена, да в такой степени, что к концу я едва себя узнаю.
Белоснежный лак покрывает мои ногти, завитые волосы струятся по плечам и спускаются вниз по спине. Несколько прядей захвачены заколкой, в них вплетены искусственные цветы, остальные завитушки игриво прикрывают щеки. Нежный и не особо яркий макияж подчеркивает овал лица, акцент на пухлых губах и глазах. Они и так у меня немаленькие, но из-за хитрых манипуляций стали еще шире.
Я редко пользовалась даже тушью, поэтому отражение кажется мне чужым. Более взрослая и более красивая копия меня очень напоминала куклу. Чувство страха испортить все труды подстегнуло не шевелиться. К концу экзекуции я едва ощущала свое тело и благодарила судьбу лишь за то, что платье не было вульгарным. Цвет бирюзы оттенял длинные локоны и удачно скрывал белизну кожи. Корсет, плотно обхватывающий талию, отлично подчеркивал фигуру, но мне уже не терпелось переодеться в пижаму и вдохнуть полной грудью.
Длинная темно-синяя юбка с оборками мешала ходить, поэтому пришлось подхватить подол.
— Вас устраивает результат? — чисто из вежливости спрашивает.
Я киваю и отхожу к дивану. На нем хоть спину расслабить можно, но задерживаться тоже не стоит.
Вытащив из сумки мобильник, звоню Тимуру.
— Я свободна.
— Отлично. Серый уже ждет.
На фоне раздается чужой смех и громкие голоса. Наверное, он уже приехал в ресторан и не стал обременять себя ожиданием.
Может, это и к лучшему. Не вижу смысла лишний раз видеть его лицо и снова сомневаться в правильности своего выбора.
— Отлично выглядите, — вежливо комментирует Сергей.
— Спасибо. Нам далеко ехать?
— Нет.
Ограничившись коротким ответом, охранник и по совместительству водитель помогает мне усесться в машину и закрывает дверь. Одна радость — на ногах не шпильки, а толстые каблуки. Иначе я бы точно равновесие потеряла.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сцепить пальцы, заметив, как сильно они подрагивают. Открываю окно, но тут же себя останавливаю, потому что из-за сильного ветра от моей прически ничего не останется.
К концу поездки хочу бежать. Понимаю, что слишком много на себя беру. Кто я, кто Раевский? Мне не хватит смелости послать его к черту. У порога десятки людей. Девушки и мужчины в дорогой одежде наслаждаются аперитивом, на их лицах застыли улыбки, в то время как меня еще в салоне перекосило.
Нет. Не смогу. Надо валить.
Машина притормаживает, и я тут же выпрыгиваю наружу. Путаюсь в подоле, игнорирую голос Сергея и, чувствуя жгучий стыд, в последний момент останавливаюсь. Далеко не убегу, так хоть посмешищем не стану.
— Извините, просто в салоне очень душно было.
— Ничего, — с каменным лицом помогает расправить юбки, — я уж грешным делом подумал, что вы бежать собрались.
— Мне тоже так показалось, — метал в голосе заставляет сжаться. — Ты же не будешь глупить, Мира?
Поворачиваюсь к Тимуру и неискренне усмехаюсь.
— И в мыслях не было.
— Хорошо.
Я остаюсь незаметной ровно до тех пор, пока рядом не пристроится Раевский. Он прикрывает меня широкой спиной, но я все равно чувствую, как десятки глаз впиваются прямо в меня. Цепляюсь за мужчину в попытке скрыть свой страх, но делаю только хуже.
Его темный взгляд окидывает меня с ног до головы, изучая и запоминая. Не пойму, нравится ли ему то, что он видит, но очень надеюсь, что так. Тот словно мысли читает.
— Шикарно выглядишь, — произносит с хрипотцой.
Лучше бы помалкивал. Мужская энергетика с такой силой на меня давит, что я с трудом вспоминаю, почему он так говорит.