Чудесное снадобье

— Какое лечение ей прописали? — спросил Кристофер.
— Лечение? — переспросила она, застигнутая врасплох.
— Я говорю про твою пациентку, — напомнил он.
— А-а… Доктор Картер велел ей принимать пеницилламин, — Сьюзан с трудом заставила себя думать о работе.
— У меня бабушка его принимает. — Кристофер поднес к губам чашку и глотнул кофе. — Ты ничем не занята в субботу? Если ты свободна, я приглашаю тебя вместе со мной навестить ее. Она живет у Роузнбай-Пул, и мы могли бы славно прогуляться по озеру. Насколько я знаю, оно уже затянулось льдом.
Сердце у Сьюзан странно застучало.
— С удовольствием, если можно взять с собой Максимилиана, — неожиданно для себя самой ответила она.
— Разумеется, я имел в виду и его. Я за вами заеду. Где-нибудь около двенадцати. По пути где-нибудь перекусим. Как твой сын относится к чипсам и гамбургерам? Не завалиться ли нам в «Макдональдс»? Я лично не поклонник этой пищи, но у нее много поклонников, особенно среди подрастающего поколения.
— Ты станешь его лучшим другом до конца дней, — улыбаясь, сказала Сьюзан.
После Рождества пациентов стало еще больше, и Сьюзан трудилась не покладая рук. Дни, оставшиеся до субботы, пролетели в мгновение ока. Кристофер, как и обещал, заехал за ними в полдень.
Они действительно отправились в «Макдональдс», где за обе щеки уплетали чипсы и гамбургеры, заедая их мороженым. В другое время Сьюзан стало бы воротить от одного слова «Макдональдс», но сегодня все было по-другому. У нее разыгрался волчий аппетит, и всю ее переполняла энергия.
— Мама, — спросил Максимилиан, глядя на нее, — у меня что, день рождения сегодня?
На Кристофере были голубые джинсы и толстый свитер под замшевой курткой, и Сьюзан про себя порадовалась, что оделась точно так же. У озера они остановились, морозный воздух разрумянил их лица, под ногами скрипел снег. Максимилиан, возбужденный и счастливый, с улюлюканьем носился по льду, а они стояли в заиндевелой рощице на берегу и смотрели на окрестные пейзажи.
— Главное, не потерять его из виду, — сказала она, и Кристофер ухмыльнулся в ответ.
— У тебя нос раскраснелся, — сообщил он, обнимая ее за плечи и свободной рукой растирая нос. — Ты не замерзла? Может быть, пора возвращаться в машину?
— Нет, мне тут нравится. Деревья голые, окоченевшие, краски вроде бы умерли, но до чего же красиво!
— Это точно, — улыбнулся Кристофер.
Он привлек ее ближе, и она прижалась щекой к его куртке, спрятавшись от ледяного ветра за его могучими плечами. Давно уже она не чувствовала себя такой защищенной, давно у нее не было так спокойно и мирно на душе, как сейчас, в плену его рук.
— Думаю, пора трогаться дальше, — сказал он неохотно через какое-то время. — Максимилиан как раз бежит к машине, и бабушка, наверное, заждалась нас.
Шарлотта Лезерт оказалась именно такой, какой ее и представляла по рассказам Кристофера Сьюзан. Легкая, как пушинка, худая, кожа да кости, неумолчная, как сверчок. Она носила короткую стрижку «под мальчика», для большего удобства, как она выразилась, и этот белый пушок смягчал угловатость ее худого лица.
— Мне так не терпелось познакомиться с вами, — сказала она, приглашая Сьюзан в уютную гостиную. — Вы в Центре всего несколько месяцев, так ведь? Как вы устроились и как вообще у вас дела? Ума не приложу, почему Кристофер так долго тянул и не познакомил нас раньше.
Она строго посмотрела на внука сияющими голубыми глазами, и Кристофер невинно заморгал, скорчив виноватую физиономию. Впрочем, ему это не вполне удалось.
— Спасибо за такое внимание, — сказала Сьюзан. — Я освоилась, мне все помогают как могут. Работы, конечно, по горло и больше, а у Кристофера еще и больница. Думаю, в этом причина того, почему он не представил меня вам раньше. Но он много рассказывал о вас. Он говорил, что вы всегда в движении, всегда при деле…
— Жизнь коротка, а хочется успеть как можно больше, девочка моя. Я, между прочим, делаю много вещей для благотворительных распродаж, насколько позволяют руки. Я обожаю вязать и шить, а людям всегда нравилась и будет нравиться ручная работа. Кроме того, благодаря этому я могу постоянно общаться с людьми. А когда ты занят, у тебя нет времени на то, чтобы оглядываться назад и жалеть о прошлом. Кристофер об этом знает, а если не знает, то теперь будет знать. — Взгляд ее перебежал на внука. — А вот ему не грех немного угомониться, обзавестись женой. Самое время.
 
Интересно, подумала Сьюзан в смятении, это она про меня или про Луизу? Если верить Шарон, Кристофер и Луиза отлично смотрелись вместе, так отчего, собственно, им не возобновить роман?
Настроение у нее резко испортилось, но она попыталась перебороть его, помогая Шарлотте накрывать чай с восхитительным фруктовым кексом, хотя Сьюзан еще не успела проголодаться после ланча.
Зато Максимилиан набросился на еду с жадностью тигренка, выковыривая изюм и складывая его горкой на тарелке.
— Вам не нравятся кексы, молодой человек? — приподняла бровь Шарлотта.
— Нравятся. Но я откладываю еду для Бенджи, — пояснил малыш, деловито запихивая изюм в карманы своих брюк, к тихому ужасу Сьюзан и к явному веселью Кристофера.
— Ага, тогда все в порядке, — сказала Шарлотта. — А для тебя я отрежу еще кусочек, хорошо? А еще один мы отложим для твоего Бенджи. Кстати, кто он — собака?
— Разумеется, нет, — возмущенно ответил Максимилиан. — Доги не едят изюма, разве вы не знаете? — Он повернулся к матери. — Она что, ничего не знает, мама?
Кристофер, не выдержав, расхохотался, и тут же, как синхронный переводчик, начал пояснять ситуацию слегка озадаченной Шарлотте.
Сьюзан смотрела, как он отрезает Максимилиану здоровенный кусок кекса, и чувствовала, как тает от нежности к этому большому и такому чуткому, такому заботливому мужчине. Кристофер явно симпатизировал ее сыну — гораздо больше, чем некогда Колин. У Кристофера находилось для Максимилиана и время, и внимание, и ласка. В горле у нее запершило, а к глазам подступили слезы. Максимилиану нужен был отец, мужчина, постоянно присутствующий в его жизни, и она теперь ясно это поняла. Как она ни старалась, стать для него всем она не сумела, и хотя она делала все, что в ее силах, Максимилиану не хватало мужского влияния.
Ее вдруг охватили сомнения. Однажды в жизни она уже совершила ошибку, так, может, не стоит больше полагаться на чувства, на интуицию? Что бы ни ожидало ее в будущем, она должна семь раз отмерить, прежде чем сделать выбор, иначе могла попасть из огня да в полымя, обрекая сына на новые страдания.
Впрочем, из Кристофера наверняка должен был выйти отличный отец, а если немного пофантазировать, то без труда можно было разглядеть в нем чудесного супруга.
На губах у нее появилась мечтательная улыбка, но Шарлотта с шумом закрыла жестяную коробку с куском кекса для Бенджи, и Сьюзан, вздрогнув, поняла, что Кристофер с любопытством смотрит на нее. Покраснев, она отвернулась и отругала себя за неуместные фантазии. Она нравилась Кристоферу, и он более чем ясно дал понять, что желает куда большего, чем дружеские отношения. Называя вещи своими именами, он желает наслаждаться ею целиком, видеть ее в своей постели, но с ее стороны было бы неосторожностью признаться в том, что она понимает его намерения, разве не так?
В конце концов, ему нравится и Луиза, и он с удовольствием проводит свой досуг с ней, так ведь? Он же сам в этом признался, а значит говорить больше не о чем.
  
9
 
Новый год начался тихо и незаметно. Бразды правления Центром перешли в руки Кристофера. Том Свенсен получил в подарок обещанный парник и пребывал по этому случаю в постоянном возбуждении: по его словам, если бы не погода на дворе, он бы немедленно приступил к оранжерейным опытам.
— Ничего, — говорил он, — я пока что начну готовить к началу сезона садовый инвентарь. Кроме того, надо покопаться в каталогах для любителей-садоводов, заказать семена и все такое прочее. Если вам нужна корзинка-другая каких-нибудь экзотических фруктов или овощей, можете заказывать прямо сейчас.