Предначертанная луной (СИ)

— Благодарю вас за экскурсию по дворцу! Это было очень интересно, надеюсь, я не сильно вас утомила!
— О нет-нет! — всполошился Марселу. — Вы нисколько меня не утомили, я даже по-новому взглянул на некоторые вещи! — запальчиво добавил он.
Красивое лицо Юфемии вновь озарила мягкая улыбка, заставившая сердце Марселу стучать чаще. Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Его будто бы тянуло к ней, и вместе с тем желанная близость приводила к неловкости и волнению.
— И позвольте небольшую дерзость на прощанье. — В голосе Юфемии зазвенели озорные нотки. — Если снова возникнет желание столкнуть ваших невест лбами, пожалуйста, не перекладывайте эту обязанность на кого-то. Лучше придумайте и судите состязание сами, так будет намного честнее и интересней! — выдав это, принцесса сделала быстрый книксен и поспешила удалиться.
В очередной раз лишившись дара речи, Марселу просто тупо глядел ей в след, пока она не скрылась за поворотом. Ещё никогда прежде ему не доводилось быть в таком смятении: он уже решительно не понимал своих чувств. Юфемия одновременно очаровывала, беспокоила и удивляла! И в этом всём уже надо было разобраться!
***
— Только не вздумай устроить конкурс талантов, братец! — взмолилась Марианна. Сестрица нагрянула в покои Марселу перед ужином и тут же начала командовать.
— Я разве что-то говорил про новый конкурс? — удивился он. Нехорошие подозрения только усилились, когда Марианна не сразу нашлась с ответом.
— Ну… это… — замялась она. — Как бы такое подразумевалось! — запальчиво выдала сестрица.
— Не припоминаю, чтобы мне когда-нибудь нравились подобные мероприятия, — задумчиво продолжил Марселу, с интересом наблюдая за реакцией Марианны.
— Вот и я об этом! — тут же подхватила та. — Давай лучше проведём турнир, и кто сможет меня победить, та и будет с тобой!
— Но матушка знает, что Юфемия не владеет оружием, потому настаивает, чтобы претендентки показали свои таланты? — как бы невзначай переспросил Марселу.
— Ну конечно! — фыркнула сестрица, не осознано выдавая матушкины интриги с головой. — Принцесса ведь такая одарённая: пишет стихи, готовит, вышивает и играет на нескольких музыкальных инструментах! Безупречная невеста! — явно подражая интонации матери, с лёгким пренебрежением добавила она.
— Не хочешь, чтоб Юфемия снова победила? — поддел Марселу, замечая у Марианны завистливые нотки в голосе. Похоже, матушка снова взялась воспитывать сестрицу. Несмотря на яростное сопротивление со стороны Марианны, та никогда не оставляла попыток превратить дочку-сорванца в истинную леди. И как тут не начать читать нравоучения, когда появился идеальный пример для подражания?
Марианна театрально закатила глаза.
— Хотя, в этом что-то есть, — пряча лукавую улыбку, протянул Марселу. — Мне уже даже интересно, чем ещё удивит Её Высочество, да и бедняжка Эмелитта была сильно расстроена своей неудачей на кухне, надо дать ей возможность проявить себя. Слышал, она неплохо поёт…
— Я не вынесу завываний этой стервы! — тут же вскинулась Марианна. — Да на её вопли к нам слетятся все банши с Проклятых островов!
— Она настолько невероятна? — дразня сестрицу, переспросил Марселу. — В таком случае, я просто обязан это услышать! Решено! Можешь успокоить матушку, за ужином я предложу эту идею претенденткам.
Марианна скривилась, всем своим видом демонстрируя явное неодобрение.
— Но, думаю, нам не стоит ограничивать кандидаток только искусством, — мягко добавил Марселу, поглядывая на сестрицу. Та тут же навострила уши. — Лоубэлика прекрасно владеет мечом, я бы не отказался посмотреть на некоторые её техники…
Расчёт оказался верным: Марианна оживилась, и на её лице появилась хитрая улыбка задумавшей очередную каверзу лисицы.
— Надеюсь, Лоу согласится участвовать в этом фарсе! — хмыкнула она, и, как обычно, не удержалась от колкости: — Ты такой банальный, братец!
Марианна умчалась так же стремительно, как и появилась. Оставшись в одиночестве, Марселу с досадой осознал, что снова угодил под материнское влияние. Его с легкостью обвели вокруг пальца, а он вновь даже не попытался проявить характер.
 
— Принцесса будет разочарована, — пробормотал Марселу, ощущая недовольство собой. Поначалу оно только слегка царапало сознание, а потом вдруг нахлынуло мощной штормовой волной. В тот момент он резко возненавидел себя за слабость и безволие. Зверь внутри всполошился и зарычал, требуя вырваться на свободу, и Марселу почти ему сдался. Он уже ощущал лёгкую ломоту в мышцах, когда его заметавший по комнате взгляд мазнул по оконному проёму. В густых сумерках призрачным зловещим светом горел полукруг наливающегося Янгоса.
— Это всё опять его влияние? — осознал Марселу и нервно передёрнул плечами, пытаясь сбросить накатившее лунное наваждение. Мышцы неохотно подчинились. Его пробила легкая судорога, и только затем напряжение спало, немного утихомирив зверя. Тот больше не рвался так рьяно наружу, однако вернувший себе контроль Марселу всё ещё испытывал смутную тревогу. Его, обычно сдержанного и спокойного, беспокоили обрушивающиеся, словно цунами, чувства и внезапное помрачение рассудка. Страх потерять контроль крепко засел внутри, лишив покоя. И Марселу оказался не в силах с ним бороться…
***
Обрывки яркого звериного сна тревожили до самого обеда. Марселу неистово тянуло в лес, чтобы вновь ощутить носом влажную землю, с наслаждением вдохнуть пьяняще-горькие ароматы трав. Страстное желание помчаться сквозь деревья, ощущая ветер в навострённых ушах, мешало усидеть на месте. Там, во сне, после упоительной пробежки, он долго кружил возле озера, принюхиваясь к едва уловимому нежному аромату незабудки, и, словно верный пёс, искал след. Но тот, будто призрак, поманив за собой, тут же исчезал. Однако Марселу не сдавался, вновь утыкаясь носом в прелую листву. Вероятно, он мог ещё долго так крутиться, ворочаясь и сбивая простыни, если бы над ним вихрем не пролетела чёрная тень, чей пронзительный мерзкий крик пробудил его. Каждая мышца тела напряглась: древний враг был совсем близко! Казалось, достаточно подпрыгнуть и клацнуть зубами, чтобы ухватить жилистое мохнатое тельце. Марселу долго не мог отдышаться, а очередная неудача в охоте нервировала до такой степени, что за завтраком он едва мог смотреть в сторону принцессы из-за её компаньонки. Запах гнили, исходящий от вампира, благодаря Слезам Моря превратившийся из невыносимого в тонкий флёр, был вполне терпимым, но всё ещё раздражающим.
«Она же не летает по ночам?» — с беспокойством подумал Марселу, и эта неизвестность ещё больше тяготила, взвинчивая нервы до предела.
— Выглядишь напряженно, братец! — шикнула Марианна. — Не хочешь перенести конкурс на вечер? А то вой Эми не для слабонервных!
— Так я тебя в зрители и не зову! — инстинктивно огрызнулся Марселу, и сам поразился произошедшему. Обычно он не взрывался по мелочам и не грубил!
Марианна предсказуемо надула губки и демонстративно отвернулась. Марселу ощутил укол совести и всерьёз задумался о дополнительных тренировках. Другого способа снять нарастающее напряжение он пока придумать не мог. И, желая хоть как-то прийти в себя, Марселу выскочил в сад сразу после завтрака. Он проделал с десяток кругов, пока случайно не столкнулся нос к носу с вампиршей.
Запах гнили тут же ударил в ноздри, сбивая все разумные мысли в голове в кашу. И лишь барьер — ощущение, будто стоишь перед непреодолимой стеной, — не позволял поддаться инстинктам и наброситься на древнего врага. Впрочем, не только Марселу испытывал неудобство. И без того бледная кожа вампирши стала почти белой, а в лиловых глазах то и дело вспыхивали алые искры. Однако она всё же владела собой чуть лучше. Отступив на шаг назад, вампирша уважительно поклонилась.
— Прошу извинить за своеволие, эр-хот! Мне не стоило покидать своих покоев и раздражать прислугу и вас своим видом…
У неё оказался низкий чуть хрипловатый голос, бархатистые нотки которого невольно завораживали. Марселу безотчётно тряхнул головой, надеясь снять с себя наваждение. С чего бы вдруг ему мог понравиться голос вампирши?