Ведьмачья сказка или практика для чародейки. Том 4 (СИ)
====== Часть 54 ======
Сознание возвращалось ко мне постепенно. Я, плавно покачиваясь на волнах, медленно плыла в свое тело и пыталась вспомнить, что случилось. Память возвращалась тоже медленно, будто нехотя отдавая мне информацию о произошедших со мной событиях. Вот Аретуза, я восстановила библиотеку и была горда этим. Вот Каэр Морхен и Эскель на вершине башни. Он страшно рад меня видеть, я счастлива, но потом всё меняется. Я обнаруживаю на нем магию и иду разбираться к своей наставнице. Это она зачем-то наложила ее. Дальше был поединок. Сложный, изматывающий бой, который я не могла проиграть. И я не отступила. Правда, для этого мне пришлось взять больше, чем я могла удержать. А вот что было потом?
Дальше я ничего толком не помнила, кроме искрящегося снега и вольного ветра. Последней картинкой в моих воспоминаниях был мертвенно-бледный Эскель, стоящий по пояс в снегу. Я резко открыла глаза, испугавшись за него. Я лежала на кровати в своей комнате, укрытая одеялом по шею. Переведя взгляд чуть влево, я тут же увидела Йеннифер и Трисс, спешно склоняющихся надо мной.
— Где Эскель? — немедленно спросила я и не узнала свой голос.
— Тут, всё с ним в порядке, — ответила Йен.
Трисс поднесла к моим губам стакан с каким-то обжигающе-горячим отваром. Я едва смогла сделать пару глотков, чувствуя неприятное жжение во рту, но, кажется, большего от меня и не требовалось.
— Где Эскель? — повторно спросила я, теперь мой голос звучал намного лучше.
— Да вот он, — Йен кивнула на другую половину кровати. — Только не дергайся резко.
Я медленно повернула голову и, действительно, увидела ведьмака, лежащего рядом со мной.
— Он ждал, когда ты очнешься. Не так давно уснул, — продолжила Йен. — Мы отлевитировали его на кровать.
— Не буди его, — попросила Трисс. — Он и так несколько суток не спал из-за аугментации и поисков. Ему нужно отдохнуть. Мы полог тишины на него накинули, чтобы не разбудить.
Я придирчиво осмотрела ведьмака с ног до головы, но ничего подозрительного не заметила. Кожа его была обычного оттенка, дышал он ровно, нужно было активировать сканирующее заклинание, чтобы убедиться до конца.
— Не используй магию! — одновременно вскричали Трисс и Йен, едва я только потянулась к потокам.
Я даже чуть вздрогнула от резкого звука, но попытки колдовать оставила.
— С ним точно всё в порядке. Я проверила дважды, — убедительно сказала мне Трисс. — Просто спит. Он хоть и ведьмак, но не железный.
— Что случилось? — повернула я голову обратно к чародейкам.
Женщины переглянулись.
— Как ты себя чувствуешь? — вместо ответа спросила Трисс.
Я прислушалась к себе.
— Нормально, — после небольшого анализа ответила я. — Сильная слабость и небольшое головокружение. Что произошло? — повторила я свой вопрос.
— А ты не помнишь? — осторожно уточнила Трисс.
— Я помню поединок, дальше — ничего, — кратко ответила я.
— Тебя захватила магия льда, — на сей раз ответила Йеннифер. — Ты никого не узнавала и телепортировалась в горы. После этого температура вокруг начала стремительно падать и началась сильная метель.
— Что?! — воскликнула я, ошарашенно вытаращив глаза. — Я начала… замораживать всё вокруг?
— Так точно, — подтвердила Трисс. — Твоя магия… Это почти точно Белый Хлад.
— Но как такое возможно?! — пребывая в полном шоке, спросила я.
— Мы не знаем, — ответила за обеих чародеек Трисс. — Но ошибка практически исключена.
— Я… Белый Хлад, — растерянно произнесла я, не в силах осмыслить масштаб происходящего. — Я заморозила всё вокруг…
— Не ты! — воскликнула Трисс. — Твоя сила!
— Моя сила — это и есть я, раз она в состоянии захватить меня. Я опасна…
— Нет, ты — это ты, — эмоционально спорила со мной Трисс. — Йен, скажи уже что-нибудь!
— Это моя вина, — наконец изрекла моя наставница. — Из-за меня ты взяла больше силы, чем могла удержать. Я думала, что силам льда противостоит Старшая кровь, думала, что теперь, когда ты овладела магией времени, она удержит ледяную часть магии в узде. Я ошиблась.
— Не Старшая кровь? Но что тогда? — удивилась я.
— Мы не знаем, — снова повторила Трисс. — Ты пришла в себя после того, как увидела Эскеля. Мы не знаем, что он сделал. Спроси у него сама, только потом.
Я в очередном шоке перевела взгляд на мирно спящего рядом ведьмака, снова вспоминая последнюю картинку из своих отрывочных воспоминаний. Я ведь могла убить его, убить их всех! Но он как-то остановил меня…
— Прости меня, — как гром среди ясного неба раздались слова Йеннифер. Мне всегда казалось, что эта высокомерная чародейка не умеет извиняться в принципе, но ей удалось меня удивить, когда я меньше всего этого ожидала. — Я была не права, — и снова меня поразило до глубины души это совершенно неожиданное признание от такого человека, как Йен. Я медленно повернулась, не веря своим ушам. — Мне больно видеть его рядом с тобой, — тяжело вздохнув, призналась Йен, — но он достойно справляется с этой ролью. Вынуждена признать, он тебе подходит… Вы не просто предназначены друг другу…
— Дело не в том, подходит ли он мне или предназначена ли я ему, а в том, что я люблю его, и всё остальное значения не имеет, — эмоционально ответила я, нахмурившись. — Ни твое мнение, ни чье-либо другое. Пойми, Йен! К тому же я выиграла у тебя. Ты не можешь больше вмешиваться.
— Выиграла, — подтвердила чародейка.
— А извиниться ты должна перед ним, — я указала на Эскеля. — Ты его чуть не свела с ума своей магией.
— Я не собиралась причинять ему вред, — возразила Йен. — Он должен был обратиться за помощью, если бы стало совсем плохо, или хотя бы друзьям своим показаться. Кто знал, что он будет упорно молчать? И перед ним я уже извинилась.
— И он принял извинения? — позабыв все свои возражения, пораженно спросила я.
— Сказал, что не будет ставить тебя перед выбором: он или я, — ответила Йен.
Я снова обернулась к любимому ведьмаку. Меня переполняли нежность и признательность. Этот выбор был бы ужасен, ужасен настолько, что я даже теоретически не хотела его представлять. И я была так благодарна ему за то, что он избавил меня от него! Я любила Эскеля, этого было не изменить. Но именно Йеннифер, несмотря на свою жестокость и беспринципность, вложила в меня больше всего своего времени и труда, именно благодаря ей я стала той, кем стала, и за то время, что она меня обучала, я в самом деле к ней привязалась и как недавно убедилась, эта привязанность была взаимной. В этот раз она, конечно, перегнула палку, но признала свою ошибку. Это было неожиданно и это вернуло мне веру в нее…
— Просто запомни, он действительно очень дорог мне, — сказала я Йен, закрывая тему. — И я удивлена, что ты извинилась… — зачем-то добавила я, видимо, будучи до сих пор в шоке от этого.
Повисла неловкая тишина.
— Я тоже! — не сдержавшись, прыснула Трисс, закивав.
Йен смерила недовольным взглядом сначала меня, а потом Трисс.
— Вы что, меня совсем неадекватной считаете?! — возмущенно спросила она.
— Позавчера, когда ты вызвала Брин на поединок, я была очень близка к этому! — чистосердечно призналась ей Трисс. Мне лишь оставалось кивнуть, подтверждая.
— Ну вы… Вот и делай что-то ради вас потом! — фыркнув, Йен обиженно сложила руки на груди, но, не удержав серьезную мину, тоже улыбнулась, а потом куда серьезнее добавила: — Я действительно не хотела, чтобы все так получилось…
— Ладно, раз ты очнулась, значит, всё теперь в порядке, — облегчение в голосе Трисс не скрывала. — Тебе нужно только хорошенько выспаться, — вынесла она вердикт и, глянув на Эскеля, добавила, хихикнув: — Вместе со своим предназначением.
— Да, поспи, — кивнула Йен. — Магию до пробуждения не применяй.
— Хорошо, — согласилась я, после чего чародейки ушли.
Я полностью развернулась к Эскелю. Страшно хотелось разбудить, просканировать, спросить, всё ли с ним в порядке, но помня слова Трисс, будить его было жалко. Да и она меня заверила, что с ним всё хорошо, поводов не верить ей у меня не было. Впрочем, переполняющие меня чувства к этому поразительному мужчине не желали считаться с рекомендациями чародейки и толкали на своевольные поступки. Решив, что ничего страшного не будет, если его чуть-чуть потревожить, чтобы лечь рядом, я сняла заглушающую магию и осторожно пододвинулась. Ведьмак, конечно же, немедленно проснулся от моих маневров и открыл глаза.