Ведьмачья сказка или практика для чародейки. Том 4 (СИ)

Щелк! И я вспомнила схожие симптомы, что одолевали меня в первую ночь в Аретузе. Я мгновенно подключила магию, досадуя лишь, что сразу не сделала этого. На ведьмаке было то же самое заклятье, что и на мне, разве что немного слабее в силу природной сопротивляемости магии у ведьмаков. Уже зная, что делать, я легко освободила Эскеля от действия усилителя эмоций.
— Так лучше? — спросила я, закончив.
— Да, — чуть помедлив, ответил ведьмак и смог сам выпустить меня из объятий. — Что ты сделала? — спросил он, посмотрев на меня.
— Сняла магию… — ответила я, заглянув Эскелю в глаза и убедившись, что все действительно стало более-менее в порядке.
Я почувствовала облегчение и вместе с тем раздражение.
— Какую? — нахмурился ведьмак.
Я поджала губы, не зная, как сказать ему о том, что с ним произошло, и ощущая, как раздражение все больше перерастает в самую настоящую злость.
====== Часть 47 ======
— Йеннифер… — сквозь зубы сказала я. События того дня наконец сложились в моей голове в полную картину.
Йеннифер не просто так тянула время и откладывала посещение Аретузы. И совсем не просто так попросила Эскеля принести ей дрова, и меня заставила подождать лишние минут пятнадцать не потому, что что-то доделывала… Точнее да, она действительно была очень занята важными делами весь день! Она готовила это чертово заклинание! Методично планировала ритуал так, чтобы магия незаметно легла и на меня, и на Эскеля ровно перед самой разлукой, чтобы эффект был максимально сильным, чтобы пробрало буквально до костей, до самого естества. Само по себе заклинание вреда в себе не несло, да и я обнаружила его на себе и нейтрализовала довольно быстро и легко, но Эскель… Он ведь мучился с ним почти неделю! Но самое главное — зачем, черт подери, зачем ей понадобилось накладывать на нас это идиотское заклинание?! Это, в конце концов, просто подло — так поступать! Ладно я! Я еще могу его снять, но мой ведьмак…
— Вспомни, когда ты приносил ей дрова, твой медальон… — все-таки спросила я, желая лишний раз удостовериться.
— Несколько раз дернулся, — ответил Эскель, даже заканчивать вопрос не пришлось. — Я не придал этому значение, подумал, что она там что-то над своими записями колдует…
— Убью… — еле слышно процедила я сквозь зубы, стремительно поднимаясь с колен ведьмака.
— Что она сделала? — всполошился Эскель. — Брин!
— Подожди, — бросила я уже от двери и стремглав понеслась вверх по лестнице.
В комнату Йен я влетела, не стучась и не дожидаясь разрешения войти.
— Ты не права! — услышала я возглас Трисс, но сейчас меня меньше всего волновали чужие разговоры.
— Зачем ты наложила на Эскеля эмовеальную аугментацию? — постаралась достаточно спокойно спросить я, хотя внутри была готова наброситься на наставницу с упреками.
— Выйди и зайди после разрешения, — недовольно передернув плечами, велела Йен вместо ответа.
— Зачем?! — воскликнула я, наоборот делая шаг к наставнице.
— Йен, — предупреждающе произнесла Трисс. Из ее рта вырвалось облачко пара, но сейчас мне было совершенно не до того.
— На меня ты ее наложила, чтобы проверить зависимость моей магии от Эскеля. А на него зачем?! — допытывалась я, пристально глядя на чародейку в надежде прочесть что-то по ее лицу.
— За тем же самым, — соизволила ответить она. — Вы должны были понять, что ваша эмоциональная связь чересчур сильна и это не то что начинает мешать, а уже давно активно мешает твоему развитию. Ты видела, что с тобой будет, если вы вдруг внезапно поссоритесь из-за ерунды. А если бы с ним случилось что-то непоправимое? Что тогда бы с тобой было? Нельзя так сильно привязываться к мужчине, — отрезала Йеннифер.
— И ты решила это непоправимое устроить ему самостоятельно?! — вскричала я, ужасаясь открывшимся циничным подробностям плана наставницы.
— Не преувеличивай, — поморщилась Йен.
— Не преувеличивай? — я все повышала свой тон. — Это я обнаружила заклинание на себе в тот же вечер и без проблем избавилась от него, а он мучился с ним почти неделю! Неделю!!! Не мне тебе говорить, какие последствия у такого долгого воздействия эмовеальной аугментации на здорового человека. Хорошо, что у ведьмаков…
 
— Вот именно, не тебе, — перебила меня Йен, поднимаясь со стула. Вальяжная поза и скучающее выражение лица наконец сошли с нее и, скрестив руки на груди, она строго посмотрела на меня. — И именно потому, что он ведьмак, я на него и наложила эту магию. Ничего бы с ним не сделалось, — отчеканила она. — А если бы почувствовал себя совсем плохо — сказал бы Геральту, тот бы передал мне. К тому же твой Эскель лично видел Трисс и ни словом не обмолвился о…
— Да он чуть не рехнулся! — гаркнула я, взмахивая руками. Во все стороны сыпанул снег. — Я нашла его в состоянии, когда он уже с трудом мог мне объяснить, что с ним происходит!
— Сам виноват, что довел до такого, — пожала плечами Йен, смерив меня высокомерным взглядом.
Я задохнулась от возмущения. Если в своей комнате я еще была готова попытаться понять, зачем Йеннифер все это устроила, и даже была готова к объяснениям, похожим на те, что в итоге и получила, то эти откровенно небрежные и презрительные рассуждения о дорогом мне человеке вкупе со столь низким поступком убили во мне всё желание к диалогу, оставив только жгучую обиду и непритворную злость на чародейку. С таким подходом мне говорить с ней было не о чем. Я крепко сжала губы, чтобы взять себя в руки. Магия внутри меня клокотала.
— Никогда… больше не накладывай на него никаких заклинаний без его или моего ведома, — я постаралась говорить медленно и тихо, чтобы мои слова звучали веско.
— С чего это ты мне ставишь условия? — скептически изогнула одну бровь Йеннифер.
— Йен, я не шучу, — пресекла я попытку возвращения к диалогу. — Больше никогда ничего на него в тайне не колдуй.
— Посмотри на нее! Пытается ставить мне ультиматум, — фыркнула чародейка, призывая Трисс присоединиться к разговору, но та молчала и, как мне казалось, тоже осуждающе смотрела на чародейку.
— Потому что по-другому ты не понимаешь, — все-таки добавила я пояснения. — Я просила отстать от него по-хорошему.
— С чего бы мне это делать?
— С того, что я так сказала, — окончательно разуверившись в способах договориться, оборвала я разговор и, развернувшись, уже собиралась уйти, но Йен, похоже, оконченной беседу не считала.
— Если победишь… — бросила она.
— Кого? — обернулась я.
— Меня, — Йен оценивающе прошлась по мне взглядом. — У ведьмака ты поединок выиграла, выиграй и у меня, чтобы я признала за тобой право голоса.
— Йен, не надо, — снова подала голос Трисс.
— Почему? Раз считает себя вправе указывать мне, пусть докажет, что что-то собой представляет! — уверенно заявила Йеннифер и добавила. — Если сил хватит…
— Йеннифер, ты…
— Хорошо, — я развернулась обратно к наставнице, принимая решение и подавляя в очередной раз взбеленившуюся магию. — Прямо сейчас. Во дворе. Если я выиграю, ты никогда больше не будешь влезать в наши с ним отношения.
— Идет…
====== Часть 48 ======
Я исчезла из комнаты, едва услышав ее согласие. Мне претило продолжать разговор. Ее беспардонные и даже вульгарные рассуждения о моей личной жизни с самого начала вызывали у меня недовольство, но, наверное, я была сама виновата в том, что не указала ей четко на границы дозволенного сразу и довела до такого… Да, мне определенно следовало раньше резко и безапелляционно обрубить все ее попытки вторжения в мою личную жизнь, а не мямлить просьбы, которые она с легкостью игнорировала. Что ж… Придется сделать это сейчас и сделать так, чтобы в будущем не было даже мыслей об этом. Сегодня всё обошлось, но кто знает, что может прийти в голову этой беспринципной чародейке потом? Раньше мне казалось, я знала. Я верила, что, несмотря на сомнительную этичность и нравственность поступков моей наставницы, она все-таки не станет причинять серьезный вред окружающим ее не чужим, в общем-то, людям. Но этот ее поступок, а точнее, то состояние, в котором оказался Эскель по ее вине, заставили меня пересмотреть свои взгляды. Точнее, вся эта ситуация привела меня в настоящую ярость! И я жаждала положить такому положению вещей конец, даже если для этого мне придется сражаться с самой наставницей.