Комплекс Героя (ЛП)

— Ничего не могу с собой поделать! Ты же уткнулась лицом прямо в мой член! — кричит он, все больше и больше распаляясь.
— Ух ты, каков король драмы, — насмехаюсь я, сидя на корточках у его ног.
— А я думал, что вы, ребята, странные, — небрежно комментирует Шпик, когда я оглядываюсь и вижу, что все трое стоят рядом с нами, наблюдая за шоу. Отлично, мое прикрытие раскрыто. У меня все шло так хорошо, пока мой живой щит не решил закатить истерику.
Поднявшись на ноги, я небрежно похлопываю чувака по эрекции.
— Спасибо, извини, что уронила … э-э… — Глядя в землю, я хватаю кусочек старого салата. — Салат, — неуверенно заканчиваю я.
— Ты ведь знаешь, что я могу читать твои мысли? И я знаю, что ты преследуешь нас только потому, что уверена, что, если уничтожишь нас, они восстановят тебя в звании Героя. — Говоря это, Шпик подается назад с самодовольным выражением на лице.
Выскочив перед ним, я тычу в него пальцем, забыв о салате в руке, и шлепаю его им по лицу. Он давится и пытается оттолкнуть его в тот самый момент, как я подношу лист к его рту.
— Ш-ш-ш, ни черта ты не знаешь. Мой секретный план по возвращению в «супергеройское дерьмо» в действии. А теперь вернемся к вашей повседневной жизни. Занимайся своими злодейскими делами, знаешь ли, убивай людей, грабь бабушек, бей детей, — шепчу я, медленно пятясь назад, стремясь драматически исчезнуть в переулке позади меня, но не смотрю, куда иду, и врезаюсь прямо в стену.
— Ой, — заканчиваю я, прежде чем броситься в переулок, чтобы спрятаться, хихикая про себя, когда они обмениваются взглядами.
— Ладно, — произносит Шпик на выдохе.
— Эм, так мы все еще едем за едой или как? — спрашивает Стрикер.
Тор, он же Потрошитель, смотрит из переулка, где я прячусь, обратно на улицу.
— Конечно.
Стрикер неуверенно машет им, прежде чем парни поворачиваются и снова начинают движение. Я направляюсь из переулка, чтобы махнуть им на прощание, но, в конце концов, бросаю салат. Он шлепает Потрошителя по спине, и он с яростным выражением лица оборачивается, когда я стремительно скрываюсь во тьме переулка. Я так хорошо разбираюсь в этом шпионском дерьме, что это просто шокирует. Не знаю, почему я никогда не пробовала делать этого раньше.
После часа их пребывания в закусочной мне становится скучно. Это преследование весьма скучная затея. И тут меня осенило. Голубиное дерьмо с крыши - вот оно. Застонав, я вытираю его и взмываю в воздух, приземляясь на выступ и указывая на птицу, которой оно принадлежит.
— Ты же не видишь, что я на тебя насрала? Нет, так чертовски грубо. Поливай своим дерьмом в другом месте, — приказываю я, погрозив пальцем, прежде чем упасть обратно на дорогу внизу.
Итак, на чем я остановилась? Ах да, я думала о новом плане. Может быть, работа под прикрытием будет лучше? Проникни в их сознание, заслужи их доверие, может быть, пройди несколько злодейских миссий, прежде чем я приведу их в лапы Героям, и Джерри будет так впечатлен, что им придется восстановить меня в моем прежнем звании. На самом деле, это надежная защита. Три злодея сразу? Это наверняка приведет меня в Зал славы. Я могу уйти на пенсию и повесить свои Геройские сапоги на гвоздь, чтобы зажить жизнью, о которой всегда мечтала.
— Гм, простите?
Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность, чтобы увидеть, что Шпик стоит прямо передо мной, ухмыляясь в мою сторону. Он часто так делает, интересно, не тот ли это Злодей, о котором упоминается в одном из пособий для отработки навыков: «должен уметь ухмыляться и злобно смеяться». Интересно, есть ли у него вращающийся стул и кошка, которую он мог бы драматично погладить, поворачиваясь. Это было бы круто. Я выпрямляюсь и отряхиваю грязь с одежды.
— Слушаю? — надменно спрашиваю я, и когда он продолжает ухмыляться, а я хмуро взираю на него.
— Чего ты хочешь? Я здесь по очень важному делу Героя. Кыш! — фыркаю я, отмахиваясь, прежде чем скрестить руки.
— Но ты больше не Герой, — услужливо замечает он.
— Да, я как раз работаю над этим. Не то чтобы это имело какое-то отношение к тебе, — парирую я, драматично перебрасывая волосы через плечо. Вот только это не совсем так работает, и заканчиваю фразу, как в каком-нибудь гребаном рекламном ролике. — Ух…, — выплюнула я, прежде чем откинуть волосы назад. — Так чего ты хотел?
— Послушай, я знаю, что ты следишь за нами. Я же сказал, я слышу твои мысли. — Он постукивает себя по виску, прежде чем прислониться спиной к стене закусочной и скрестить руки. Я почти уверена, что он просто копирует меня, чтобы быть придурком, такой злодейский ход, они более хитры, чем я подумала в самом начале. Это дело потребует от меня использования всех моих навыков Героя. — Ты собираешься присоединиться к нам или как?
— Подожди. Что? — Я чуть не падаю от шока. Они знают, что я иду за ними, чтобы свергнуть их и восстановиться в прежнем качестве Героя, и все же они приглашают меня присоединиться к ним за ужином?
— Да, этого никогда не случится, — комментирует он с кривой улыбкой. Шпик закатывает глаза в ответ на мой растерянный взгляд, прежде чем снова постучать себя по лбу. — Я могу. Слышать. Твои. Мысли. Ты думала, что собираешься уничтожить нас. Не бывать этому.
Потрошитель со Стрикером выходят из закусочной как раз к концу его самоуверенной тирады.
— Да, честно говоря, тебе, кажется, трудно даже ходить или, ну, знаешь, применять основные навыки выживания в этом мире. И правда удивительно, что ты так далеко зашла, — добавляет Потрошитель.
— И я слышу, как урчит у тебя в животе с того места, где сейчас стою, — продолжает Стрикер, пожимая плечами и слегка улыбаясь.
Как по команде, мой желудок издает громкое урчание. Предатель.
— Отлично. Я иду, но только потому, что хочу. Не потому, что меня пригласили три горячих Негодяя.
— Думаешь, мы горячие? — интересуется Потрошитель с самодовольной улыбкой, и все трое хихикают, когда румянец заливает мои щеки.
— Я этого не говорила, — пищу я, потому что я само спокойствие.
— Да, это так. И теперь ты думаешь об этом, а-а-а-а теперь она думает о твоем члене… чувак, прекрати, мне не нужен образ его члена в моей башке, спасибо.
Мой желудок снова урчит, и я решаю игнорировать их, может быть, они свалят, если я просто не буду с ними разговаривать? Я проталкиваюсь мимо них или, по крайней мере, пытаюсь.
— Парень, ты не уйдешь с моей дороги? Разве тебе никто не говорил, чтобы ты не путался под ногами у голодной женщины? Я оторву тебе руку, — угрожаю я, а потом на моем лице появляется легкая улыбка, может быть, я все-таки смогу на «отлично» освоить всю эту суперзлодейскую ерунду? Мне приходится сдерживать смешок, когда Потрошитель издает очередной стон.
— Я никогда этого не переживу, — бормочет он, и я постукиваю его по груди в знак соболезнования, прежде чем в шоке пытаюсь подобрать свою челюсть.
— Мужик, ты твердый, как камень, я серьезно. Это похоже на бетон, такой красивый, — воркую я, отвлекаясь и поглаживая его грудь, пока кто-то не кашляет. — Ах да! Еда! — Я протискиваюсь мимо них и захожу внутрь.
Все трое таращатся на меня. Черт, ненавижу, когда люди пялятся, особенно когда я ем. Я игнорирую их, надеясь, что Злодеи вернутся к своей еде. Я о том, кому нужны наблюдатели? Это так грубо.
— Никогда не видел ничего подобного, — бормочет Стрикер. — Она ест больше тебя, — говорит он Потрошителю, который в шоке смотрит, как я запихиваю в рот четвертый бургер. Они продолжают сплетничать, как маленькие старушки, пока мне это не надоедает. Швырнув свой гамбургер на стол, я свирепо смотрю на них троих.
— У вас, ребят, какие-то проблемы? Я вообще-то типа пытаюсь пожрать! — говорю я, кусочки бургера вылетают у меня изо рта, когда я говорю. Они знают, что лучше не прерывать меня, когда я ем, я их предупреждала.
Теперь все, что мне нужно сделать, это придумать план. Если я снова стану Героем, то верну себе свое старое место, верно? Хм, в том-то и дело, что мне придется выяснить, где я останусь на ночь. Блин, эти парни такие неблагодарные. Я посвятила свою жизнь тому, чтобы быть Героем, и по щелчку их пальцев я не только была переквалифицирована, но и потеряла дом.