Связанные с Рождения (СИ)

- О! Зарядилась! – Она сняла с меня браслет и нацепила себе на руку, выходя из моего вольера, она закрыла первый. – Мила, отдыхай. А ты, — змея поманила меня пальцем, останавливаясь напротив Полехина. – Иди сюда и подлечи его.
- Я не смогу. – посмотрела на парня. Выглядел он хуже, чем мне думалось из моего вольера. Глубокие раны зияли в области грудной клетки, словно она хотела вырвать ему сердце.
- Ты же целительница, — прищурилась Ева-нечисть, наклоняясь ко мне поближе, — Или твоя семейка соврала?
- Не соврала.
- Тогда покажи мне. – она жестом указала на поле работы, точнее на тело.
- Ошейник не даёт, — и я призвала искру, которая пробежала по венам, и я так понимаю, передалась по связи ей, так как она облизнула губы, довольно улыбнувшись.
- Я сниму его, но, если я почувствую что-то неладное, то твоя подруга умрёт. – И она продемонстрировала мне угасающий огонёк ошейника Милы.
- Хорошо, хорошо, — затараторила я, лишь бы она прекратила. – Я поняла.
Довольная собой, она сняла с меня ошейник. Почувствовав свободу, я еле удержала драконицу. Протянув над телом Полехина обе ладошки, я почувствовала, как из него медленно уходит жизнь. Уловив поток его жизненной энергии, мысленно призвала Огонь, соединила его со своим магическим потоком и начала исцелять. Большие энергетические затраты вызывают головокружение. Но к моему ещё неполному резерву, присоединились тошнота и слабость. Так как я мысленно потянулась к Жеке. Помню же, что он во время обряда говорил в моей голове. «Нас похитила Ева Ильина» - твердила я про себя. Драконица внутри меня рычала, контролируя мои расходы. Поэтому я исцелила лишь глубокие жизненно важные раны, а мелкие оставила. Сделав вид, что мне нужно отдышаться, я уперлась руками в стол и произнесла заклинание тлена. Полехин смотревший на меня в этот момент, проследил за моими губами и чуть улыбнулся. Теперь, если ему хватит сил, и он призовёт свою магию, то стол под ним должен превратиться в труху. Подмигнула. Ждём сигнала…
- Кстати о моей семье, — проговорила я, выпрямляясь, — Ты не боишься, что будет с тобой, когда они найдут нас?
– Если найдут, – ласково проговорила она, а у меня мурашки прошлись по спине, потому что она защёлкнула на мне ошейник, – они сейчас заняты более важными делами – предотвращение захвата власти в Ковене.
- Откуда такие сведения?
- Человеческие самцы такие падкие на прелести самок, — она прошлась вокруг стола, виляя бедрами. – Даже делать ничего не надо: юбку покороче и всё, они у ваших длинных ног. – Ну, с длинными ногами ты погорячилась, а вот с хвостом, это да, длинный. – Со стариками, так вообще всё просто, чуть внимания и интереса к его предмету, то он готов все секреты выдать. Вот он и выдал. Кто мог подумать, что он на старости лет найдёт свою дочь. Да-да. Случайно встретил её в Академии, когда она приезжала в гости к сыну, и признал. Говорит, хоть и было это давно, но до сих пор помнит её мать. И какая она красавица, и какая умница, и какая у них дочь получилась прекрасная, а внук – загляденье. Хотя по мне, я нашла самца куда привлекательнее, чем Гордей. Намного привлекательней...
Она от удовольствия закатила глаза, представляя себе своего самца. Видимо, она увидела во мне внимательную слушательницу, раз решила всё рассказать. А из её повествования выходило, что этот старичок и по совместительству родной дед Гордея, не кто иной, как наш профессор по артифакторике Геннадий Аскольдович. А ведьма, в которой он признал свою дочь – близкая подруга матери Дани, Юля. Благодаря ему она живёт в собственном доме в городе, а не на территории Ковена. И благодаря своей дружбе с преемницей она узнала о нашем договоре с Верховной. И вот тут-то у Юли родился план, как чужими руками отомстить Верховной, за то, что она не смогла быть с отцом Гордея.
Стоило отдать ей должное: используя свои знания, профессора и сына, они смогли запустить ритуал обращения Дани. Вот только она не учла, что он переборет своего зверя и пройдёт обряд с моей сестрой. Верховная жива. Месть не удалась. Но остается вопрос: куда делась мать Дани?
 
А наша Ева-нечисть, пользуясь добротой старичка доработала свой передатчик энергии. Подружилась с его внуком и, воспользовавшись симпатией Гордея, нацепила на него артефакт подчинения.
- Вы, людишки, такие доверчивые, — протянула она, присаживаясь рядом с вольером Евы-настоящей и, смотря на неё через стекло. - Стоит вам признаться в любви, и вы готовы на всё. Но, что-то мы заболтались. Пора отдыхать.
Она развернулась ко мне лицом, и я поняла, что в вольере моя драконица опять заснёт. Надо действовать сейчас. Призвала Огонь и погнала его по венам. Ошейник тут же перехватил мою магию, передал ей на браслет. Она дёрнула рукой, словно обожглась и вскинула на меня свой взгляд.
- М-м-м, реш-ш-шила поделиться со мной магией? – прошипела она, преображаясь на глазах, как я и предполагала, в юща. – Глупая девчонка!
От её резкого выпада я ушла чудом. Просто упала от боли, что скрутила меня, как и в первый раз. Она пролетела у меня над головой и врезалась в стену, явно не ожидая такого подвоха. Мы с ней синхронно мотали головами из стороны в сторону. Я, чтоб прогнать звёздочки и шум в ушах, она, чтоб прийти в себя. Превозмогая боль, потянулась к драконице, призывая одновременно огонь. Змеюка в углу опять дёрнулась, шипя как уж на сковородке. Собственно это и было так. Хвостик я ей подпалила знатно. Она не выдержала накала моей любви к ней и скинула браслет. Одним резким движением вздёрнула меня за ноги к потолку и швырнула в противоположный угол. Да, хвост у неё однозначно длинный. Меня протащило по помещению, впечатав затылком в открытую дверь вольера. С силой ударилась об створку, она отрекашетила в стену и посыпалась осколками на меня. Перед глазами резко начало плыть, во рту отчётливо чувствовался привкус железа.
- Идиотка! – рявкнула она, подползая и возвышаясь надо мной. – Чему вас-с-с только учат?
- Этому...
Раздался позади неё голос Полехина и в следующую секунду её отбросило в дверь вольера, где сидела Мила. По стеклу прошла рябь. Змеюку затрясло под воздействием защитного заклинания и отбросило в стену. Полехин едва держался на ногах. Да ещё эти цепи на руках звенели, словно он призрак.
- Глупые, — прошипела она из угла. – Вам без магии не продержаться против меня.
- Возможно, — говорить было тяжело, сознание плыло. Наверно, я вычерпала себя. – Только, ты не учла одного…
- И чего же? – насмешливо протянула она, разворачивая свой хвост для атаки и не видя того, что я сжимаю в ладони осколок стекла.
- Ты не учла этого, — выдохнула я, разрезая руку в районе брачной татуировки.
Не знаю, подействует ли? Но мне довелось, как-то прочитать, что если паре угрожает смертельная опасность, татуировка призовет второго. Надеюсь, моё опрометчивое решение, сработает, так как мои силы на нуле, а Полехин один не выстоит.
- Ах ты…
Договорить она не успела, рассыпалась пеплом по полу. В это же мгновение я почувствовала, как моё тело бережно прижимают к широкой груди. И такой знакомый запах парфюма и чего-то еще, крайне притягательного и очень родного заполняет мои лёгкие. Дарит мне чувство надежности и защищённости.
- Ты… жива…
Сработало. Прижалась, прикрыв глаза, и, слушая, как бьёт сильно сердце под моим ухом, гулко, словно стремится прорваться сквозь ребра наружу.
  
Глава 19
 
Жека
Алиса доверчиво прижимается ко мне так же, как в детстве. Вдыхаю запах, зарывшись носом в её волосы на макушке. Жива. Нашёл. Жива, моя девочка. Больше никогда не оставлю. Жива… Прижимаю её сильнее и вглядываюсь в красивое лицо, с трудом удерживая демона в узде. Он внутри рычит, требуя доказать всему миру, что эта девушка принадлежит нам. Хочет спрятать её, укрыть. Чтоб никто не смел на неё покуситься. Чтоб даже в её сторону смотреть боялся, ни то, чтоб похитить. Это надо же додуматься: похитить из Академии, прямо из-под носа целого семейства.