Я убил Бессмертного. Том 4 (СИ)

***
— …мы вряд ли могли такое предсказать, но тем острее вкус состязания, не так ли? — «конферансье разливался соловьём, я же медленно приходил в себя — как внешне, так и внутренне.
Чешуя дракона, красная, раскалённая и блестящая на солнце, медленно превращалась в человеческую кожу. Ботинкам, конечно, пришёл конец, но остальная одежда практически цела, если не считать пары-тройки прорех и десятка подпалин. Всё тело горело, словно я вылез из полного муравейника термитов, и я знал, что это жжение продлится ещё не меньше часа, но… не то, чтобы это было худшим, что я испытывал в своей жизни.
А вот мысли… здесь такой уверенности не было.
Я чуть не убил его. Забыл обо всём — о правилах турнира, о толпе вокруг. Чуть не опустил меч. Чёрт. Как некстати.
И не то чтобы мне было жалко дуболома… Просто я вдруг осознал одну простую вещь.
Моих усилий недостаточно.
Сила, что вливается в моё тело — тёмная. Как и та, которую передавали демоны через Интерфейс 2.0. Средство превращения людей в низших демонов, воздействующее на душу. До сих пор я полагал, что сумею справиться с негативными эффектами, но… что-то шло не так.
Конечно, пока — пока! — всё ещё было под относительным контролем. Пока — пока! — я оставался хозяином собственной воли, и даже отдельные кратковременные вспышки ярости, вот как только что, не могли меня сломать. Пока — пока! — я ещё не источал приторно-сладковатый аромат и не упивался чужими страданиями. Я был человеком, а не демоном.
Пока.
Дилемма состояла в том, что… эффект накапливался. Рос. Я думал, что «очищаю» Силу — и я действительно делал это, тщательно выгоняя из себя всю тьму. Но, как показало произошедшее, моих усилий было недостаточно.
Может быть, это сам мир так действовал на меня — в конце концов, им управляли демоны. А может, я просто расслабился, подсел на эйфорию от Силы и потерял бдительность. Как бы то ни было, эти мрази меня провели.
К счастью, я спохватился достаточно быстро. Предупреждён — значит, вооружён, и дальше я ошибки не допущу. Вот только…
Фанфары продолжали трубить, люди на трибунах — орать, и даже «соседние» бои как-то притихли. Я поднял руки и криво улыбнулся; пусть ликуют. Сегодня я победитель.
Затем я поправил сползшую красную ткань. Бой закончился, я снова направился «за кулисы», в катакомбы Колизея, откуда был выход во внутренние помещения. С фактом, который я только что обнаружил, нужно было что-то делать — но прямо сейчас у меня не было сил думать об этом.
Впрочем, и откладывать надолго тоже нельзя.
…Шин брёл позади меня. Деревянная кора сошла с его тела, и выглядел он теперь вовсе не так, как до нашего боя. Свежих ожогов и шрамов не было — все они выглядели так, будто им уже по много лет… И тем не менее, красоты у великана не прибавилось. Он молчал, хмуро бросая на меня взгляды — но не решаясь ничего сказать.
И верно. Попробует сейчас пошутить — выйдет не смешно, попробует сказать серьёзно — ещё не смешнее.
— Мастер Аротуру Готофуриду! — как только я вошёл под своды катакомб, заполненные Мастерами, ко мне тут же подскочил кто-то из местного персонала, протягивая объёмный, запотевший кубок. Вода, пиво? Что они там налили? Впрочем, неважно; это действительно было то, что нужно.
Кислый вкус, очень лёгкий градус. Кажется, это было что-то вроде яблочного сидра. Неожиданно, но освежающе; я осушил кубок до дна и вернул его сотруднику. За моей спиной Шин медленно цедил свою чашу.
— И что теперь? — уточнил я у персонала. — Что там дальше по регламенту — Шин выбывает из сражения после одного только провала, или мы дерёмся до трёх побед?
Кажется, я уже узнавал это, но у меня в голове всё перепуталось.
— Верно, Мастер, до трёх побед, — согласился местный работник. — Каждому из участников сегодня предстоит ещё два боя, но уже с другими противниками… разумеется, тем из них, кто остался способен сражаться, иначе им засчитывается автоматическое поражение. Затем вылетает треть Мастеров — те, у кого больше всего поражений, и дальше оставшихся разбивают на пары…
 
Ага, точно, вспомнил. Дальше обычная турнирная таблица, только очень большая. Ничего сложного — вплоть до самого финала с боем четырёх Мастеров до момента, когда жив останется лишь один.
— Ладно, признаю, — сзади раздался голос, в котором звучали нотки и тщательно скрываемого удивления, и интереса, и своеобразного превосходства. — Ты и правда сумел сделать… нечто неожиданное.
Я обернулся к Сун Ли. Вокруг него, как и тогда, стоял с десяток шакальчиков. Впрочем, я почему-то был уверен, что большинство из них не пройдут дальше первого раунда. А вот сам Сун Ли… хотелось бы мне знать, о чём он сейчас думает. На самом деле, не на публику.
— Я лишь, — я пожал плечами, с которых сполз алый плащ, — показал, как ошибочно бывает первое впечатление.
— Смело, — улыбнулся Сун Ли ещё шире. — Смело и радикально. Кстати, техника очень интересная, никогда такой не видел прежде. Ты не из Школы Скульпторов Плоти?
Он поднял обе руки и состроил невинное выражение лица, будто поймав себя на собственной же ошибке.
— Впрочем, молчи, молчи. Если у тебя есть причины скрывать имя и школу, значит, они достаточно весомы.
Я ещё не успел что-либо ответить — да и просто придумать ответ не успел — а Сун Ли уже щёлкнул пальцами и продолжил:
— И вот что мне интересно, Аротуру Готофуриду…
— Можно просто Аротуру, — вставил я. — Мы не на арене.
— Хорошо, Аротуру, — кивнул блондин. — Ты специально подстроил свои свойства под слабости всеми нами любимого Шина — или же это так совпало?
— Хочешь знать, к чему готовиться, когда мы сойдёмся вместе? — хмыкнул я.
— Может быть, — он пожал плечами. — Впрочем, если это и случится, то вряд ли скоро. Организаторы тобой заинтересованы; теперь они не будут ставить тебя к бойцам вроде меня или Шина.
— Вот как? — я присел на отполированную, холодную каменную глыбу.
— Ну да, — сообщил он. — В этом же нет смысла! Их задача — сделать бои зрелищнее. Сильный против сильного — это означает, что один хороший боец покинет турнир раньше времени, кто бы ни победил.
Ну… звучит довольно справедливо.
— Но и со слабыми тебя тоже ставить не будут — смотреть на избиение младенцев не очень интересно. Думаю, второй и третий сегодняшние бои ты проведёшь с кем-нибудь средним по силе и победишь.
— Интересно, — заметил я с лёгкой усмешкой, — а такие приёмы не считаются… ну, не знаю — подтасовкой результатов? Вмешательством в ход боя?
— С чего бы? — отозвался Сун Ли. — Побеждают и проигрывают всё равно бойцы. Если ты слаб, то всё равно вылетишь, на бой раньше или на бой позже — не так существенно. Ну, и, к тому же, как ты только что доказал — их суждения о том, кто силён, а кто слаб, не всегда оказываются верны.
По рядам бойцов прошёлся лёгкий смех. Шакалы, шакалы…
— Сегодня вообще везёт тем, на кого не ставили, — заметил кто-то. — Тем, кто прячет лицо под маской. Алый, Белый…
— Белый? — уточнил я.
— В первой семёрке тоже был такой Мастер, — ответил боец. — В белом плаще и в шлеме, закрывающем лицо.
— Этот перещеголял тебя по таинственности, — кивнул другой. — Так закутался в свой плащ, что мы до сих пор спорим, мужчина это или женщина. Даже ставки делаем!..
Я поморгал. Конечно, о неравенстве полов в мире боевого гуро вот уже два века знать не знали; в турнире участвовало множество женщин — примерно треть от общего количества. Здесь, правда, их не было — то ли им отвели отдельную «раздевалку», то ли что.
И тем не менее… как-то уж очень знакомо прозвучали эти слова.
 
— И… что этот Белый Рыцарь? — уточнил я.
— Его тоже поставили с крепким бойцом, и он тоже победил, — отозвался один из дружков Сун Ли. — Не так красиво и разгромно, но всё-таки.
— Он ещё сражался очень странным оружием, — заметил ещё один.
Ох, чёрт. Мои подозрения только крепли и крепли.
— Каким оружием? — нахмурился я.
— Вроде короткого копья, а может, дубинки из металла, — первый пожал плечами. — Издалека не видать было… Странная, в общем, штука, никогда такой не видел.