Я убил Бессмертного. Том 4 (СИ)

Идти в толпе — особое искусство, подвластное не каждому. Слышать вихрь из голосов, выцеплять из него отдельные фразы. Следить, оставаясь невидимкой для других. Я шагал, пытаясь вслушаться в голоса.
Ну же. В Тансон съехалась целая куча высокомерных ублюдков, и все они смотрят на вас как на дерьмо. Неужели вы не будете это обсуждать?…
…нужный диалог нашёлся через четверть часа. За это время я выслушал с десяток перебранок между торговцами и покупателями, проповедь какого-то Тёмного монаха, несколько семейных ссор и просто беседы ни о чём — и вот, наконец, то, что я искал.
— …будь осторожен — и тебя не тронут, — выговаривал один фермерского вида тип другому такому же, стоя за прилавком со свежими овощами. — Просто не высовывайся. Это не так уж сложно.
— Ага, — отозвался второй. — Слышал о той деревне, что просто вырезали, проезжая через неё? Захотелось кому-то позабавиться, и всё.
— Кому-то, — тихо пробормотал первый, и если бы я не напряг слух специально — ничего бы не разобрал. — Ходят слушки, кому, да только те, кому шкура дорога, об этом болтать не станут.
— А сестра моя? — не унимался второй. — Два года как схоронили. А всё как было? Пришёл паренёк, мясо покупать. Она что-то не то и ляпнула… оказалось — ученик из Школы Пустого Сердца. Фразы не договорила, как упала замертво.
Я подошёл к их прилавку и принялся демонстративно разглядывать овощи; мужички примолкли, глядя на меня.
— Хорошие кабачки, — заметил я, наконец, подкидывая в руке один. — Почём берёте?..
…когда кабачок перекочевал ко мне за пазуху, а деньги — одному из продавцов, я осторожно заметил:
— Разговор ваш слышал ненароком. Сестре-то вашей — уж простите, но повезло ещё, что быстро умерла.
Лица фермеров стали напряжённее; было видно, что обсуждать такие темы с посторонними не хотелось.
— Мой брат вот так же, — покачал я головой, — разозлил однажды юнца, недоросля из Школы Костяных Осколков… Жив остался, но калека на всю жизнь, шестой год не встаёт.
Не может быть, чтобы тот пучеглазик не буянил, приехав в Тансон. Все они буянят — ну, или почти все. И не может быть, чтобы слухи об этом за полдня не облетели город. Нужно только упомянуть название школы — и что-нибудь такое выскочит наверняка, а не выскочит — найду ещё кого-нибудь, может, зайду в какой кабак… что пока ещё стоит целым.
— Не повезло твоему брату, — хмуро ответил первый фермер, проводя рукой по усам. — Костяные Осколки — эти вообще звери… Впрочем, кто не зверь?
— Слышал, от них тоже приехал кто-то на турнир? — равнодушно заметил я, поддерживая разговор.
— Так почему бы не приехать?
— И сколько народу искалечит, пока не уберётся? — я хмыкнул. Кажется, всё же тут смотрели на такие разговоры сквозь пальцы, и оно и понятно: если не оставить народу хоть какой-то отдушины, он может и ответить. Сила Силой, а пожар, устроенный в здании, опасен даже для местной боевой братии.
— А может, уже и начал, — сорвался второй; он был более доверчив, и в то же время менее осторожен и зол на боевых гуро-монахов. — Кто знает!.. Наверняка торговцы, что стоят возле Башенной площади, могут многое рассказать!
— Башенной площади? — уточнил я.
— Да, — кивнул второй. — Они же все там — самые знатные. Три лучших гостиницы забиты битком доблестными господами. Те, кто поблизости ходит, всё видит. А до нас… тут только самые громкие слухи доходят.
— Зато и стоять безопаснее, — хмыкнул первый. — А потолковать о господине Сун Ли или о высокой госпоже Ино Сонним можно и отсюда.
Что ж, вот и первая зацепка. Немного, но так это и работает — добываешь отовсюду по крупицам. Значит, моя следующая цель — Башенная площадь. Ещё немного подслушанных разговоров, немного подкинутых вовремя фраз. Ещё немного информации.
Этой ночью я собирался прикончить пучеглазика из Школы Костяных Осколков. Может, его одного, а может, и ещё кого-нибудь. Вчерашняя вылазка была так — разминкой.
Как я сам видел, на турнир съехалось сотни полторы человек. Даже если каждый день убивать пару-тройку — народу останется достаточно.
 
***
Что ж, это и правда было весело. Драка осталась позади, а Юнджи всё ещё улыбалась себе под нос.
Весело… и — внезапно — не так уж и просто. Возможно, учитель и был прав? Главное качество умелого воина — никогда не недооценивать противника, даже самого слабого. Один простолюдин угрозы не представлял, но когда на тебя кидаются сразу трое…
Правда, завершение получилось скомканным. Быстро сообразив, что перед ними кто-то знатный, бойцы резко сдали все позиции и убежали. Ничего, она найдёт ещё кого-нибудь, и…
Учитель?
Выдала его, наверное, походка. Бурый плащ делал фигуру слабо узнаваемой, но то, как он шагал — быстро, решительно… было в чём что-то, чего не было в местных простолюдинах.
Интересно, она так же выделяется в этой толпе? Нужно попросить Юна дать ей пару уроков: уж он-то умеет сливаться с местностью.
Однако, куда направляется учитель, так быстро и решительно? Неужели тайна всё-таки приоткроется ей самым краешком?..
К чёрту новые драки. Юнджи, держась на расстоянии от фигуры в грязном плаще, двинулась следом.
***
Да уж, разница была принципиальна. Если трущобы были рассадником грязи, то Башенная площадь сияла — относительной — чистотой и не воняла, как протухший курдюк. Торговали здесь тоже не чем попало, а только вещами получше.
К оружейным лавкам я даже не приближался — понятно, что делать там в нынешнем облике мне было нечего. Крутился у торговых палаток, что продавали еду, но увы — здесь продавцы попадались молчаливее.
Зато здесь были сами… участники турнира. С ними не заговоришь, а вот слушать мне никто не запрещал. Я тихо шёл по улице, слушая разговор двух юнцов — по возрасту лет по 18, явно участники «Джуниорской лиги».
— Нет, Кон, — быстро и решительно говорил один другому. — Делай что хочешь, ходи куда хочешь, но только не туда, где развлекаются Мастера. Знаешь, сколько школ и родов воспримут это как оскорбление?
— Так они здесь повсюду, — пожал плечами другой. — Их слишком много, где найти место…
Окончание фразы я не расслышал, хотя по смыслу и было понятно, что имелось в виду.
Я сосредоточился. Умение старое, совершенно не магическое — но весьма ценный навык, которому меня научил Виссарион. Отключать лишние образы. Другие разговоры, прохожие… всё это почти исчезло для меня, и остались только эти двое.
— Слушай, — окрысился первый, глядя на второго, как на несмышлёныша. Кажется, он и был на год-два старше. — Ты думаешь, запрет на убийство — это панацея от всего? Мастера это Мастера, и тут тебе не как в монастыре. Учить не будут — только бить.
— Я просто хотел нормально отдохнуть, а не пить жижу…
— Помнишь По Танга? — перебил первый. — Учился с нами, а затем пропал. А знаешь, что с ним стало?
— Нет, — заинтересовался младший собеседник.
— Поехал в город с Мастером, — сообщил первый. — На неделю. Мастер должен был договориться с Гильдией Кузнецов о партии оружия, а По Танга взял в услужение.
— Да, я помню, что он вернулся один, но что именно…
— А то, что не то и не так сказал кому-то, — пожал плечами первый. — А потом я слышал, как Мастер ругался, что даже органов для ритуалов не осталось целых.
Занятный случай, но мне пока ничем не поможет.
— В общем, — подытожил первый, — делай что хочешь, но в «Водного Дракона» ни ногой, да и в остальные таверны побогаче. Я за тебя перед Мастерами отвечаю, покалечишься или убьёшься — а мне оправдываться.
— Ладно, ладно… — проворчал младший. — А почему именно «Водный Дракон»?
 
— Так там же сегодня Сон Ли собирается кутить в честь завтрашнего начала турнира, — отозвался старший. — И все его дружки, которых он с удовольствием прикончит, если они дойдут до финала… Эй, Кон, не вздумай туда соваться, слышишь?
Точно, Кон, точно. Тебе там делать нечего.
А вот я бы, пожалуй, заглянул.
***
Юнджи медленно выглянула из-за угла.