Сила единения (СИ)
Киллайд распоясавшегося Некроманта не ругал. Даже не укорял сильно. Лишь пожурил немного:
— Зря ты так с людским ресурсом! В новых трудовых лагерях работать некому будет.
На что последовал вполне резонный ответ:
— Да эти хлюпики ещё на этапе издохли бы! Чего их кормить-то даром?
А вот сборное обследование внушительной части "посетителей" Кремля, выявило опасные непонятки. Один из дипломатов со стороны недавних союзников в войне, сразу после ареста сообщил о нескольких взрывных устройствах, которые были принесены в оплот советского правительства. Как он утверждал: "Не меньше трёх, но не больше четырёх!" К сожалению, те, кто пронёс — пакри, и они уже оказались уничтожены во время штурма. Ведь зачистка шла жёстко, как и планировалось.
Естественно, что возможные неучтённые взрывы обеспокоили всех наблюдателей. Внушили, кому полагается; запрягли, кого надо; послали на поиски, кого следует. И тотальные поиски принесли результат. Одно устройство просто не успели установить. Ещё три обнаружили в самых стратегически важных местах, где могли проходить представители высшей власти. Причём бросалась в глаза невероятная технологичность устройств. Взрыв проводился дистанционно, с небольшого пульта, инициировался с большого расстояния.
Болтливого дипломата взяли плотно в оборот, прощупали его сознание от и до. И узнали: готовились взрывы, как для уничтожения самого Сталина, так и его окружения. При нужде, не исключалась ликвидация и самого Микояна. То есть заклятые друзья не собирались останавливаться ни перед чем. Теперь оставалось понять, чего это они так взъелись на советских правителей?
Что не понравилось Рошану, так это отсутствие одного пульта, которыми приводились в действие взрывные устройства. Сами-то устройства быстро специалисты разминировали и убрали от греха подальше. А вот пульт… Даже повторный, тщательнейший обыск пленников и тел убитых — ничего не дал. Приняли к сведению, но решили, что хрупкий корпус пульта попросту разорвало пулей или распылило гранатой во время штурма. Ведь от некоторых трупов только части тел остались.
Мини поезд в подземельях Кремля встречало все три здешних доверенных человека. Служаки сделали коротенькие доклады, провели по коридору к крутому, длинному эскалатору. И к потайным дверям подземного кремлёвского гаража все вышли как раз к моменту въезда туда правительственного кортежа. После чего громкий голос Власика стал наводить порядок на объекте. Водители, так и не знавшие кого конкретно везут, и везут ли вообще, ушли. Как и охрана отодвинулась за поворот гаражных помещений, которые в виде буквы "П". Так делалось, чтобы никто не догадался, в какой именно машине приехал главный деятель советского государства.
И вот только тогда, группа "побывавших на даче" появилась на общее обозрение. Но не вся! Чуть раньше для Берии последовало распоряжение:
— Лаврентий, бери машину попроще и отправляйся по своим делам. Как бы там чего не случилось! — ну да, тот тянул на себе сразу несколько направлений. Потому и нырнул, не мешкая в один из боковых проходов, ведущих во вторую половину гаража. После чего команды были розданы Жданову, Молотову и Будённому:
— Ты займись обкомом, всех кого надо прижми, не цацкайся! Ты — собирай всех послов и дипломатов, будем делать заявление и давать ноты протеста о вмешательстве в наши внутренние дела. Ну и ты, Семён, погоняй своих кавалеристов в хвост и в гриву. Пусть возьмут под контроль все пригороды Москвы. Товарищ Ворошилов — рядом со мной. Остальные держитесь подальше, но чтобы я вас видел. Можете понадобиться в любой момент.
А для своей пассии Валечки шепнул отдельно:
— Пока посиди в любой машине. Чуть позже тебя отвезут на дачу.
Так и двинулись, уменьшившейся вдвое компанией по внутренним переходам Кремля. И первым, кто осмелился сунуться навстречу, и сразу с докладом, конечно же оказался Абакумов. Но после парочки слов был прерван:
— Потом! У меня в кабинете будем разбираться… Лучше скажите, на месте ли глава секретариата?
— К сожалению, товарищ Поскребышев заговорщиками был изолирован вначале от дел, находился вместе с остальными под домашним арестом в одном из залов для заседаний. А потом случайно его ранило. Легко. Опасности для жизни нет. Но сейчас он отправлен в ближайший госпиталь.
— Тогда соберите всех его помощников! — следовали очередные распоряжения на ходу. И уже в сторону догнавшего их начальника охраны: — Товарищ Власик, проследите! И сразу проверяйте каждого из них. Кстати… мой кабинет проверили? Вдруг там прослушку установили?
— Ничего там нет. Лучшие специалисты работали. Самым тщательным образом проверили! — заверял министр госбезопасности.
— А где сейчас…, - вождь замер на месте, словно раздумывая, и подчеркнул первое слово: — …бывший министр внешней торговли?
— Как раз по нашему ходу движения, в кабинете министра образования. Мы всех арестованных развели, чтобы не имели возможности для сговора и координации показаний.
— Молодцы!.. И как его там содержат? Надо бы заглянуть…
Абакумов обогнал Сталина и открыл одну из дверей справа, возле которой стоял вытянувшийся по струнке часовой. Заглянул вначале сам, довольно ухмыльнулся, и только после этого жестом предложил входить всем желающим. Насколько уже знал Киллайд от своих соратников, Микоян находился в кабинете один, но будучи пристёгнутый наручниками за две руки к батарее отопления. И не сбежит, и вреда себе не нанесёт, и с конвоирами общаться не сможет.
— Я сам! — остановил Иосиф Виссарионович своих спутников. — А вы пока в кабинете у меня осмотритесь! — остальной группе сопровождения он ничего не сказал, потому те и остались в отдалении. Вошёл в помещение и плотно закрыл за собой дверь.
Абакумов остался снаружи, ничем не выражая своих эмоций. Тогда как Власик с Ждановым поспешили выполнить поручение, пошли дальше. В тот же момент маршал Ворошилов не стал стоять на месте и прошёл к министру госбезопасности, беспардонно протягивая тому руку для пожатия:
— Здоров будь, Виктор Семёнович! Как вы тут справляетесь?
Но тот отступил в сторону, ложа руку на кобуру с пистолетом и бесстрастно отвечая:
— Климент Ефремович, оставайтесь на месте! До конца разбирательств советую вам не делать резких движений.
— Хе-хе! Да у меня и никакого оружия нет! — благодушно улыбался приближённый вождя и некогда нарком обороны, но на месте таки замер. — Следовательно, я безобидный как воздушный шарик. А разобраться надо, ох как надо…
Но при этом смертельно обиделся на выскочку и карьериста Абакумова и вернулся назад, к группе лиц, посвящённый в тайну "ближней" дачи.
Зато вместо него вперёд устремился товарищ Каганович, начавший задавать Виктору Семёновичу не совсем уместные вопросы о целостности Кремля и находящихся в нём исторических ценностей. Дескать, насколько сильно они пострадали при штурме. Как ни странно, ответы он получал.
Он ещё о чём-то говорил, а Киллайд пытался всеми силами разобраться, о чём спорят в закрытом кабинете два старых революционера, ветерана партии и недавние соратники. К сожалению — оба пакри, в мозгах у них не покопаешься. С помощью уникального слуха — тоже прослушать звуки за дверью никак не удавалось: слишком много вокруг шумели, разговаривали, ходили, топали, стучали и прочее. А переместить частичку своего сознания в астрале за дверь, мемохарб попросту не успел. Только начал сосредотачиваться, как Сталин уже выскочил в коридор, раскрасневшийся и невероятно обозлённый. Хлопнул дверью, скомандовал "за мной!", да и поспешил в сторону своего личного кабинета.
Зато удалось расслышать крик ему в спину от Микояна. Нечто на армянском языке, по смыслу отвечающее:
— …издохнешь, как собака!
Несложно было догадаться, что соратники по партии не договорились. Ещё и не такие угрозы Анастас Иванович наверняка успел озвучить в адрес великого кормчего.
Ну и так получилось, что теперь со сторон Сталина прикрывали Абакумов и Каганович. Смирнову, Ворошилову, Ахутину и Шульге так и пришлось двигаться, отстав на прежнее расстояние. Разве что профессор со вздохом пробормотал для своего студента: