Костяное царство. Страшно быть богом

– Это не будет странно выглядеть?
– А не плевать ли? – Лель первым вышел из сауны. – Я не хочу, чтобы Крак оказался на месте паучихи. Так что давай просто сделаем это.
Лада бросила мокрый купальник под кровать – он ей больше не понадобится. Она вытащила рюкзак и закинула за спину. Хорошо, что колчан со стрелами умещается в мешке – так легче таскать. На выходе они столкнулись с Никитой:
– Решили проветриться? – в шутку поинтересовался тот.
– Ну да, – подтвердил Посвист. – Хотим потренироваться на стадионе – бой на мечах. Нечего бездельничать.
– Правильно. Я бы с вами сходил, но сейчас майор уезжает – надо запасы пополнить, у нас построение будет.
– А он разве здесь не постоянно? – насторожился Лель.
– Нет, – ответил Никита, – майор задержался из-за случая со шпионом.
Лада отчаянно сигнализировала взглядом: это был шанс! Пробраться в машину майора и незаметно выехать из части. Только как это сделать? Тут все напичкано камерами. Вот если бы произошло что-то необычное, отвлекающее внимание… Типа фейерверка или потопа. Она отчаянно искала, за что зацепиться, как поднять шумиху, но прозвучала команда, и Никита побежал в строй со всеми остальными курсантами. Дверь штаба распахнулась, и оттуда показался майор, который направился к Газели. Они опоздали! Ладе померещилось, что земля ушла из-под ног. Что же теперь делать?!
И в этот миг, отчаянно каркая, через стену перемахнул Крак. Он начал кружить по двору, изо всех сил привлекая к себе взгляды. Поднялся шум, сработала сирена, Посвист резко дернул ее и Леля за собой к машине. Лель попытался вырваться и броситься на выручку к вороненку, но Посвист так яростно взглянул на брата, что тот беспрекословно полез под брезент.
– Это обычный ворон, – послышался спокойный голос майора, – он не представляет опасности. Таких тысячи в наших лесах.
Лада ощутила, как расслабился Лель. Она испытала жалость: на него в последнее время выпало слишком много испытаний.
– Я его сам убью, – добавил майор, и тут же раздались два выстрела и отчаянный крик вороненка.
Посвист всем телом навалился на брата, не давая тому выскочить из кузова.
– Мы с ним разберемся, – прошептал он. – А сейчас нам надо выбраться отсюда.
 
Глава 6
 
Победителей не судят
 
Лель плакал, Лада не слышала рыданий, но ощущала, как вздрагивает его спина. В эту минуту ей хотелось обнять его, дать понять, что он не один, но она не знала, как воспримет это Лель. Она пододвинулась поближе и взяла за руку. Мгновение Ладе казалось, что Лель вырвет ладонь, таким напряженным он был, но бог любви еле слышно прошептал:
– Я ничего не могу сохранить. И никого. Морена ушла, Крак погиб из-за меня. Да и отец… Я же с ним даже не попрощался.
Лада не поняла, с кем не попрощался бог любви: Перуном или Краком, но лишь сильнее сжала руку Леля.
Раздался скрежет открываемых ворот, постовой спросил пропуск, и через минуту Газель выехала за пределы части. Лада перевела дух: удалось.
Но ее тут же одолели сомнения: а если обнаружат, что их нет, что тогда? Проверят видеокамеры, заметят, как они залезают в машину, и отправят погоню? Или сделают проще: позвонят по телефону. Лада наморщила лоб: она не помнила, был ли смартфон у майора, да и нужен ли он ему? Курсант и полковник намекали, что этот Волков чем-то отличается от других.
Следовало как можно скорее выбираться отсюда, но Газель ехала слишком быстро. Прыгать – значит, рисковать собственной шеей. Но и затягивать было нельзя. Посвист стал пробираться к заднему борту, как послышался глухой удар, и машина резко затормозила. Посвист едва не вывалился, с трудом удержавшись. Дверь кабины открылась, и повисло ожидание: что случилось? Через пару минут раздался голос водителя:
– Никого, товарищ майор.
– Ты уверен?
У Лады мурашки побежали по коже: что-то в интонации майора Волкова заставило ее съежиться от страха.
Лель кинжалом распорол брезент, и ребята прильнули к образовавшейся прорехе. Ладе был виден правый бок капота и ствол березы, перегородивший дорогу. Рядом с ней стоял водитель, в руках он сжимал автомат.
 
– Что будем делать, товарищ майор?
– Возвращаться.
Лада едва удержалась от стона: только не это! Придется что-то предпринимать и срочно, но у них лишь мечи и стрелы, а у тех двоих – огнестрельное оружие. И тут прозвучал резкий свист, водитель рухнул прямо на березу. Посвист пихнул ее:
– Приготовься.
Лада не успела ничего спросить, как дверца машины распахнулась с такой силой, что вовсе отлетела.
Наступила тишина. Ладе показалось, что у нее даже сердце перестало биться. Лель потянулся за мечом, Посвист последовал примеру брата. Из кабины появился майор, он дергался, будто в припадке. Он начал крутить головой из стороны в сторону. Уши поворачивались, как у животного, а нос шевелился, будто майор мог что-то учуять на расстоянии. Она хотела спросить друзей о странном поведении Волкова, но Лель прикрыл ладонью ее рот и отрицательно замотал головой. Вновь послышался свист, майор гигантским скачком отпрыгнул в сторону, и камень врезался в лобовое стекло. Майор зарычал и опустился на четвереньки. Его руки стали удлиняться, грудная клетка раздалась, челюсть выдвинулась вперед. Его мундир треснул по швам, из прорех показалась густая шерсть бурого цвета. Через несколько секунд майор превратился в огромного волка, вдвое крупнее обычных.
На мгновение Ладе показалось, что она слышит голос Яровита.
«На море, на окияне, на острове на Буяне, на полой поляне светит месяц на осинов пень – в зеленый лес, в широкий дол» [2].
Воздух поплыл, сделалось душно. Лада начала учащенно дышать, чтобы не потерять сознание.
«Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый», – слова доносились все ближе и явственнее.
Из пасти волка пошла пена, он весь подобрался, и тогда из-за деревьев появился Яровит. Лада обрадовалась: значит, ей и впрямь не почудилось.
Яровит перебросил топор из одной руки в другую и повторил стишок. Волк зарычал сперва еле слышно, затем его рык усилился, сердце у Лады оборвалось и грохнулось камнем в живот. Волк стал кружить вокруг бога воинов, подбирая подходящий момент для атаки. В кармане солдата зазвонил телефон. Лада вздрогнула от неожиданности, и в этот миг волк прыгнул. Лада охнула: никакой волк не способен на такие длинные прыжки. Яровит махнул топором, но лишь слегка задел шкуру зверя – волк отскочил в сторону.
Посвист и Лель решили не скрываться. Они вылезли из кузова, и Лель проверил водителя: тот был без сознания, но живой. Посвист тем временем вынул ремень из брюк водителя и скрутил тому руки за спиной. В рот засунул кляп. Затем вытащил телефон и камнем разбил его.
– Чтобы не могли отследить местоположение, – объяснил он.
И тут к нему с дерева слетел Крак. Лель чуть снова не расплакался: от радости. Он ощупывал вороненка: все ли в порядке? Но ран у Крака не обнаружилось. Лада наблюдала за братьями вполглаза, даже появление вороненка ее не отвлекло. Сейчас ее больше волновал бой Яровита с огромным волком. Те кружили в смертельном танце, то сближаясь, то расходясь. Свист топора – шорох поднявшейся листвы – тяжелое дыхание одного – нарастающий рокот другого. Запах пота и зверя, мелькание серого и серебристого, когда на прыжок волка следует взмах топора.
Бой затягивался: ни Яровит, ни волк не могли взять верх. Лада испытала беспокойство: времени у них мало. Она порывалась достать стрелу и пустить ее в зверя, но каждый раз останавливала себя: ни Яровит, ни братья не поняли бы ее – это расходилось с их понятиями о воинской чести. И не было смысла объяснять, что темно-боги давно забили на правила, и потому глупо следовать им в одностороннем порядке. Как говорится, победителей не судят. А оставлять бывшего майора в живых глупо, Лада это чувствовала. Лучше самому быть безжалостным, чем если эту безжалостность проявят к тебе.