Костяное царство. Страшно быть богом

Яровит разложил скатерть, и Лада подсела к импровизированному столу. На ужин у них была жареная картошка с мясом и омлет, к чаю полагались пироги с брусникой. Но Ладе кусок в горло не лез: ее охватила неясная тревога. Что их ждет в Золотом царстве? Новые смерти и потери? Что сейчас творится в Берендеевом? Удерживает ли войско царя столицу?
– Осада города может длиться долго, – произнесла она, – иногда целыми месяцами.
– Да, – охотно ответил Лель. – Даже годами.
– Если в городе есть продовольствие, – перечислил Посвист, – вода и люди в нужном количестве, чтобы отбивать атаки.
– И если противник не перережет водоснабжение или не подсыплет в него отраву, – добавил Яровит. – Или не забросит в город покойника, умершего от моровой язвы. Или у осаждающих не найдется пары стенобитных орудий.
От слов бога воинов у Лады по спине пробежал холодок.
– Яровит, зря ты так, – осудил Лель.
– Она не ребенок, – холодно ответил тот. – Берендею и его людям сейчас приходится тяжело. Поэтому мы должны как можно быстрее решить проблему с Чернобогом.
– Думаешь, получится, дядька?
Яровит жестко взглянул на Посвиста:
– Нам всем придется постараться. Крак предупредит о ловушках, а вы все будете начеку. Задача для меня, Леля и Посвиста – любой ценой прорваться к дворцу и вызвать Чернобога на бой. И убить. Кто-то из нас должен будет это сделать.
– А я? – задала вопрос Лада.
– Тебе проще: выжить любым путем.
Лада долго глядела в темнеющее небо, где загорались звезды. Хоть бы сорвалась одна из них, чтобы загадать желание. Самое доброе, самое заветное. Чтобы у них получилось победить Чернобога, а в царстве Берендея никто бы не погиб. Чтобы никогда не было войн, а люди умирали лишь в глубокой старости. Чтобы никто не болел, а кто болеет – выздоровел бы. Чтобы не было нищеты и голода, все помогали бы друг другу. Животным бы тоже помогали, чтобы исчезли с улиц бродячие собаки и кошки – нашли бы себе хороших хозяев. Чтобы… Лада запнулась. Чтобы Любава, Данила и Милена оказались живы.
Звезды висели высоко в космосе и равнодушно смотрели на Ладу. Какое им дело до ее надежд и желаний? До устремлений всего человечества? Им наплевать! Ни одна из них не пожертвует своей жизнью ради других. Их дело светить в полной темноте, да и только. Быть прекрасными и недоступными, вдохновлять на подвиги. А вы, люди, со своими проблемами справляйтесь сами.
Лада сама не заметила, как задремала. А через короткое мгновение ее уже тряс Посвист:
– Пора.
После быстрого завтрака Яровит отдал короткие распоряжения, суть которых сводилась к тому, чтобы пустить вперед Крака, а самим следовать за вороном.
– И присматривайте друг за другом. Чернобог – не Морок, видений не нашлет, но лучше подстраховаться, – добавил он в конце.
Вскоре Лада с друзьями добрались до рубежа. Здесь не было мягкого перехода, где в качестве постового стояло лишь мертвое дерево. Словно кто прочертил линию, отделявшую одно царство от другого. Мягкие линии Серебряного с новогодними елями, седым ковром под ногами и светло-серым небом. А рядом березы с ярко-желтыми листьями-монетами на фоне голубого неба. Вот как они могут быть одновременно?!
Лада осторожно шагнула вперед, ожидая, что в любой момент земля встанет дыбом и погребет ее под собой, но ничего не произошло. Крак кружил в воздухе и не выказывал тревоги: путь впереди был чист. Стояла такая тишина, что резало слух: ни малейшего шороха, ни шелеста листвы, ни пения птиц. А потом резко послышались рулады соловья, кукушка принялась отсчитывать года, зажужжали пчелы, затрепетали тонкие ветви берез. И начали падать листья.
Казалось, с неба обрушился поток из монет, и Лада идет, утопая в золоте. Загребает ногами золото, смахивает с волос золотое монисто. Запах черемухи и меда сводит с ума. Одно мгновение Ладе чудится, что она становится невесомой, парит в воздухе как белый парашют одуванчика – такая же легкая и беззаботная. Могла бы, сорвалась бы как бабочка – без мыслей, без тревог и ожиданий. Просто здесь, просто сейчас. За-ме-ча-тель-но!
 
Лада не выдержала и загребла листья, подбросила и затем встала, запрокинув лицо к небу. Листья скользили по коже и ложились к ногам новыми грудами золота. Сквозь нестерпимый блеск Ладе на миг почудилось, что это и впрямь монеты. Она едва не бросилась собирать их, набивая карманы березовыми листьями, но вовремя опомнилась.
Наваждение схлынуло коротким, но яростным весенним ливнем, оставив лишь недоумение: как можно было в это поверить? Прекрасный лес на пороге осени, да и только. Но Лада ощущала пьянящий аромат, разлитый в воздухе, и понимала: это лишь кажущееся затишье. В любую секунду волшебный лес вновь унесет ее на волне темного очарования.
Похоже, Ярилина роща воздействовала на всех. Лель чему-то улыбался, Посвист вертел головой, даже Яровит расслабился, будто поверил, что дорога не таит опасности. Да и впрямь, Крак спокойно кружил в небе, не видя вокруг подвоха. Значит, и в правду можно спокойно идти через лес. Вдруг Чернобог не прочь подпустить их поближе?
Ладе сделалось не по себе: может, шагают они сейчас как кролики под взглядом гигантского удава – прямо ему в пасть. Но ведь Чернобог не Морок, и вряд ли он приглашал того в гости, чтобы навести мираж на непрошеных гостей. Наверное, это особенность Ярилиной рощи – очаровывать. Ничего, когда все закончится – хорошо, конечно, – Лада вернется во все царства и с удовольствием сдастся в плен каждому, надолго. Посидит на качелях под яблоней в Медном, устроит пикник на поляне в Серебряном и постоит в обнимку с березой в Золотом. Все именно так и будет.
Лада со спутниками вышли к берегу реки. Неширокая, но с одного берега на другой не перепрыгнуть, речушка стремилась на восток, унося с собой берестяные лодочки с солнечными листьями-парусами. Игрушечный флот подскакивал на волнах, налетал на камни, но не прекращал движения. Лада заметила лодочку, прибившуюся к берегу, и спустилась к реке, чтобы подтолкнуть ее. Она освободила лодку и склонилась над водой.
Под поверхностью чистого василькового цвета скрывалось золотое дно. Мелкий песок испускал теплое сияние, словно когда-то горячие лучи не успели вернуться на небо, обожглись о холодную воду, рассыпались пылью, да и осели в реке. Лада зачерпнула воду и отпила. Медовая… Ох, как же сладко и вкусно. А если бы еще искупнуться… Лада с сожалением поднялась с колен, надо идти. Но когда-нибудь она обязательно придет сюда.
Время стремилось к полудню, когда Яровит произнес:
– Пора устроить привал, пока все спокойно. Вон там лес редеет, похоже, поляна. Рядом с ней и расположимся.
Крак одобрительно каркнул: он тоже успел проголодаться. Березы впереди переплели между собой ветви, образовав своеобразный коридор. Лада почувствовала необычайную легкость и радость, она шутливо шлепнула Леля по плечу: «Кто последний, тот дурак!» и побежала через аллею.
По рассыпанным в траве шарикам мать-и-мачехи, взметая за собой охапки листьев. Бог любви бросился за ней, вороненок не удержался и слетел с плеча. Он что-то недовольно выговаривал им, но никто не обратил на Крака внимания. Яровит тоже что-то крикнул вдогонку, но тут Посвист вырвался вперед, и Ладе с Лелем пришлось поднажать. Все трое одновременно высыпали на поляну. Лада согнулась, чтобы отдышаться: заданную скорость она удержала с трудом. Попробуй, посостязайся с этими братцами! А те переглядывались между собой и веселились от души: прикольно им так нестись.
Лада оглянулась: Яровит отчего-то задерживался. Хотя вроде несильно отстал. И тут она встретилась взглядом с незнакомым мужчиной. Тот стоял возле ближайшей березы и спокойно рассматривал ребят. Среднего роста, сухощавый – из тех, что не запоминаются с первого раза, да и со второго тоже. У незнакомца были серые, как ненастная погода, глаза, в тон им волосы, торчащие из-под военной фуражки. Мужчина был одет в тонкую шинель стального цвета, на правом рукаве виднелась эмблема в виде черного колеса, где вместо спиц были изображены мечи. Мужчина приподнял руку в знак приветствия и произнес: