Школа Особого Назначения (СИ)
— А… — растеряно замер Кирилл, глядя как Сталь забрасывает Шкипа на плечо.
— Иначе было никак, — хмуро бросила Сталь, — все, бежим отсюда.
Группа Добермана. Вход в комплекс.
Эвакуатор должен быть с минуты на минуту, а Стали, Шкипа и Кирилла все не было. Все меньше и меньше времени оставалось до орбитального удара, который должен был все тут превратить в озеро расплавленной лавы. Больше всех переживали спасенные девчонки и Краске с трудом удавалось их успокаивать. Все остальные были заняты.
На фланге, где развлекался Зингер, раздавались пулеметные очереди вперемешку с задорной песней.
Домик стоит над рекою,
Пристань у самой реки;
Та — та- та-та — та
Парень девчонку целует,
Просит он правой руки.
Та-та-та — та- та
Верила, верила, верю,
Верила, верила я.
Та-та — та — та — та
Но никогда не поверю,
Что ты разлюбишь меня…
Через проход, что они с Веткой контролировали, периодически пытались прорваться охранники и сотрудники базы, иногда в прорыв шли синты. Но, лучшему пулеметчику курса, без особого труда удавалось сдерживать крайне малочисленные попытки. Немного дальше Краска, Света и Васька хлопотали около Киры и Лапы, которые еще были без сознания.
— Сталь, ответь, — пытался периодически вызывать Доберман, иногда поглядывая на часы.
— Доберман, это Сталь, мы возвращаемся, Шкип с нами, через пару минут будем, за нами хвост, прикройте.
— Я понял тебя, — выдохнул с облегчением Доберман.
— Доб, внимание, транспорты! — крикнул Глюк
— Только это не эвакуатор, — деловито добавил Фаер.
Доберман пригляделся: действительно, падающие с неба транспорты мало напоминали эвакуатор, и он сразу опознал штурмовые боты космической десантуры.
— Доберман, сообщение от командования операцией, Грэй передает, что приняли решение отменить орбитальный удар и послали десантуру на зачистку комплекса. Наша эвакуация чуть задержится.
— Понял тебя, — кивнул Доберман.
— Доб, мы выходим, не пристрелите нас. — раздался голос Стали по передатчику.
— Не стрелять, наши выходят. И отсекайте от них погоню.
Из прохода бегом появилась Сталь, несущая на себе Шкипа, за ней в припрыжку едва поспевал Кирилл. Раздались очереди автоматов Фаера и пошедшей Ветки, отсекающих преследующих синтов.
Только когда они подбежали к остальным, Доберман заметил, что со Шкипом было явно не всё в порядке.
— А… — начал было он.
— Так получилось, — коротко бросила Сталь. — Глюк, нам срочно нужна эвакуация, у нас тяжелый трехсотый.
С шумом, на площадку приземлилась десантные боты, откинулись аппарели. Первыми наружу выбрались тяжелые штурмовые дроны, в виде здоровых шестиногих пауков, которые моментально развернули свои крупнокалиберные многоствольные плазмоганы и встретили новый поток синтов стеной огня. Затем, шустро перебирая лапами, направились в глубь комплекса, а из ботов уже выпрыгивали космодесантники, следуя бегом за дронами.
— Боец, секунду, — тормознула Сталь тормознула одного десантника с нашивками сержанта.
— Вы кто? — прогудел космодесантник.
— Старший лейтенант Сталь, спецназ ГРУ. Нам срочно нужен ваш медик, у нас тяжелый триста.
— Я понял, передам нашим, вам помогут. Простите, не могу задерживаться!
— Кадия стоит! — вскинув руку, сжатую в кулак, крикнул Фаер, а Зингер продекламировал:
— Знамёна реют на ветру, штыков щетина — смерть врагу!
И кадианские полки лазганов залп произвели
Никто не сделал шаг назад, еретиков отправив в ад
И гордо в битву шёл курсант, врага крошил космодесант.
(Гр. Fun Mode. Песня- Кадия стоит)
— Во славу Императора! — лыбясь, добавила Ветка
— Да пошли вы к черту, придурки, — раздражённо рявкнул сержант космодесанта, его, как и любого бойца космодесанта, изрядно доставали шуточки все остальных родов войск, про Кадию, Империум и Императора, Астартес и прочее. (Все это по миру Вархаммер 40000, просьба ознакомиться самостоятельно, а то уж больно много объяснять- прим. автора)
— Спасибо, сарж! И еще, там, где коридор перегорожен завалом, клешня нашего командира осталась, балкой придавленная, прихватите, если получится.
— Попробуем.
— А ты не такой уж и бесполезный ушлепок, — сказала Сталь задумчиво глядя на Кирилла, который сидел напротив, обнимая спящую сестру, когда они уже в эвакуаторе направлялись на базу. Эвакуационный борт прибыл быстро, они без проблем все погрузились. Медик космодесантников обработал рану Шкипу и стабилизировал его состояние. Рядом со Сталью сидела надувшаяся Лапа, еще пока не простившая свою подругу, и крайне злая Кира, которую не пустили в медотсек со Шкипом.
— Ну, я же говорил, что пригожусь, — с улыбкой ответил тот.
— Слышала, ты художник хороший?
— Ага, люблю портреты красивых девочек рисовать, но лучше всего у меня получается обнаженная натура…
— Обнажённая натура, говоришь? — бросила оценивающий взгляд на Кирилла Сталь, — посмотрим…
Эпилог
Окинава. Резиденция г-на Кобаяши. Оксана.
Оксана проснулась от острого чувства тревоги, от предчувствия, что произошло что-то очень- очень плохое. Вот, еще мгновение назад спокойно спала, и вот- уже нет. Сначала девушка стрелой метнулась к детской кроватке, впопыхах даже забыв, что с помощью небольшого пульта та может подлететь сама, но там все было все хорошо. Не успела она облегченно выдохнуть, как её осенила догадка- Шкип! Что-то плохое случилось со Шкипом! Оксана практически бегом направилась к видеофону, накидывая на ходу халатик. Не обращая внимание на крайне позднее время, набрала абонента, который ответил буквально спустя несколько секунд, как будто и не было глубокой ночи.
— Ито-сама! Помогите, — вскричала она…
На Лубянке, как и в других отделениях СПБ все последние сутки кипела жизнь, основные выступления «корпорантов» и примкнувших к ним отрядов полиции, были подавлены, группы Антитеррора, Ликвидаторы, агенты СПБ, армейский спецназ и космодесант давили последние очаги сопротивления. Разведывательно-диверсионные группы Шкипа проделали колоссальную работу: они смогли блокировать или уничтожить основные силы и снаряжение заговорщиков. В результате чего корпоранты смогли воспользоваться только десятью процентами своих сил и средств. Лишившись силовой поддержки в виде десятков тысяч синтов, заговорщики выступили только с небольшими отрядами наемников и своими службами безопасности и проигрывали по всем фронтам. Да большая часть и не выступила, предпочитая явиться с повинной или пытаясь скрыться. Неудивительно, что Глава СПБ Корабельников-старший был на ногах уже третьи сутки подряд и держался только благодаря стимуляторам. Входящий вызов видеофона от его старого знакомого, г-на Кобаяши, заставил его изрядно удивиться. Но еще больше он удивился, увидев на экране не Кобаяши или его телохранителя и друга Ито, а эту вздорную девчонку.
— Чем обязан, Оксана Сергеевна? — спросил он холодно, — давайте, пожалуйста, покороче, у меня слегка много дел.
— Что с НИМ? — спросила она, не обращая внимания на холодный тон.
— С кем? — вполне натурально удивился Дед
— С Шкипом!
— Так погиб, год назад, вам могилу показать?
— Я знаю, что он жив! И что с ним недавно случилось что-то плохое!
— Не понимаю, о чем вы.
Оксана резко выпрямилась, а её глаза сверкнули гневом.
— Эдуард Петрович, я не знаю за что вы меня невзлюбили или где я вам перешла дорогу, но я по-прежнему люблю Шкипа и точно знаю, что он тогда не погиб. Я сейчас собираюсь и еду к вам. Да, может это глупо, да может это последнее, что я сделаю в своей жизни. Я всего лишь обычная девчонка, которая не может тягаться с таким могущественным человеком как ВЫ, и вы вольны сделать со мной все что угодно- посадить в тюрьму, закатать на урановые рудники, отправить в самую отдалённую колонию, но что случилось со Шкипом, я узнаю!
Несколько секунд, показавшиеся вечностью, Оксана решительно смотрела в ледяные глаза одного из самых могущественных и безжалостных людей Федерации и не отводила взгляда.