Школа Особого Назначения (СИ)

Мысленно ругнувшись, Шкип полез было вставать, но Кира его тормознула:
— Стой, подожди. — сказала она и, прильнув на мгновение, быстро поцеловала, затем отвернулась и завернулась в одеяло, — а теперь можешь идти. Мне со сливками и без сахара.
Шкип поднялся с кровати, собрал раскиданные по комнате вещи, дошел до душевой, где вдоволь насмотрелся на расцарапанную шкуру, затем направился на кухню. В принципе, готовка простого завтрака, особенно с большим количеством оставшихся после вчерашнего застолья продуктов, и варка кофе не заняли много времени, больше времени потребовалось на поиск посуды и продуктов, так как лишний раз тревожить Киру ему не хотелось, просто он всерьез подозревал, что если она еще что-то на подобии ляпнет, то он её просто придушит. Быстро перекусив, собрался.
— Завтрак готов! — бросил он перед уходом.
— Пасиб, — буркнула Кира, не вылезая из-под одеяла.
— Ты в Школу пойдешь?
— Не, на первые пару уроков точно нет.
— Ладно, пока.
— Стой, дурак!
— Да что еще? — возмутился Шкип.
— А поцеловать?
Шкип незаметно выскользнул в окно, какое-то предчувствие говорило, что с Кириным папой лучше не встречаться. Легко спружинил ногами, выпрямился, и уже хотел было идти, как вдруг внезапный, и такой до боли знакомый, голос за спиной заставил его замереть на месте.
— Стоять курсант! Смирно! Кругом!
Чисто на автомате Шкип развернулся.
— Ну, здравствуй, Шкипер…
— Здравствуйте, товарищ полковник. — обреченно кивнул головой Шкип.
  
Глава 11 в которой мушкетеры снова вступают в бой
 
в которой мушкетеры снова вступают в бой.
«Необходимое пояснение. Автор прекрасно понимает, что фразы, которые в этой главе позвучат и которые многие узнают, не имеют никакого отношения к книге, но скромно надеется, что будет понят и прощен. — прим. автора» Лучшему мушкетерскому отряду моего 7 б, посвящается.
«…Привет еще раз. Ну вот, как всегда разгребся с делами, а значит можно поговорить. Поговорить, странный термин для письма, не считаешь? Но иногда так бывает- ты читаешь текст и слышишь голос того, кто писал. Давай, я пока начну, а ты послушаешь, хорошо? Только ты дочитай уж до конца, пожалуйста. Знаешь, сейчас не будет всего вот этого — «прости», «я виноват», «ты меня простила?», «я больше не буду» и тому подобный вещей. Почему? Просто это сейчас не нужно, даже вредно. Потому что и так известно, что «виноват», «прости» — этого очень мало, для «ты меня простила» — просто рано, а насчет того, что «не буду» — сомнительно. Я знаю, что обида на меня была очень сильной, а значит она не пройдет просто так- шрам, боль или рана останутся. Соответственно, всегда нужно основные усилия направлять именно на это, на ликвидацию последствий. А это сложно и долго. Но нужно. Так как если у человека слишком много ран на сердце, то оно рано или поздно не выдерживает. И тут, вот это все-типа «прости», «виноват», оно не работает. Что работает? Каждый раз по-разному. Например, работает время, мы же знаем, что время лечит? Еще, как правило, что-то светлое и теплое. Самые разные вещи-шутка, вкусняшка, летний вечер в парке, какие-то бытовые мелочи. Кстати, а может попробуешь? Завари чашечку чая, залей ложечку бальзама, или брось кусочек лимона, как ты любишь, отломи шоколадки, закутайся в плед. Сделай это, пожалуйста. Подобно лекарству эти мелочи капают на оставленную рану и постепенно заживляют. Главное, чтоб тот, кого ты обидел, хотел этого.
Я понимаю, что тебе сейчас совсем не до меня, ведь ты совсем недавно родила, а я даже не знаю, кого, мальчика или девочку, да ты, конечно, говорила, что ждешь девочку, но бывает и не так, как предполагают изначально. Я очень надеюсь, что с тобой и ребенком все хорошо. Может напишешь, кто все-таки и как назвала?
Знаешь, я в последнее время много вспоминаю: как мы познакомились, как я просил тебя прощения в первый раз, как ты приходила и извинялась, как мы были вместе, скорей всего, это потому, что мне тебя очень не хватает…»
Закончив письмо, Шкип еще раз перечитал, что-то подкорректировал, и, нажав кнопку, отправил. Это было уже пятое письмо за последние пару месяцев. Но пока ни на одно из них, Оксана не ответила. О последних событиях, связанных с Кирой, Шкип благоразумно умолчал. Это было абсолютно ненужное и лишнее. Не, если когда-нибудь они с Оксаной помирятся, и она спросил, был ли у него кто-нибудь, он честно ответил, не оскорбляя себя и её ложью. Тем более, что там все тоже было далеко не радостно…
 
— Это была ошибка! — первое что заявила Кира, подкараулив его перед кабинетом на следующий день.
— Как скажешь- угрюмо пожал плечами Шкип, явно не собираясь продолжать сложный для него разговор и намереваясь уйти.
— Мне просто было дико одиноко, а ты подвернулся под руку! — снова перегородила ему дорогу Кира
— Ага, — кивнул Шкип, который стал подозревать, что девушка больше убеждает себя, чем его.
— И подобное больше никогда не повториться! И не мечтай!
— Без проблем.
— Не поняла, — вдруг подозрительно прищурилась Кира, — тебе что- всё равно?
— Наконец-то до тебя дошло, — Шкип хотел было еще чего добавить, но не успел.
Хлоп!
— Дурак! — Отвесив ему хлесткую пощёчину, Кира развернулась и стремительно убежала.
— Да и черт с тобой, истеричка, — негромко буркнул Шкип, отправляясь своей дорогой. Одной проблемой меньше, главное, чтоб она с горяча не влетела в какие-нибудь неприятности. На самом деле он действительно был рад подобному повороту, слишком запутанной получалась ситуация, возникали дополнительные сложности с Оксаной, единственное, что было непонятно- зачем Кире потребовалось выяснять отношения прилюдно, при доброй половине класса? Да и с отцом Киры все оказалось очень непросто…
Некоторое время назад
— Стоять курсант! Смирно! Кругом!
Чисто на автомате Шкип развернулся.
— Ну, здравствуй, Шкипер…
— Здравствуйте, товарищ полковник. — обреченно кивнул головой Шкип.
— Вот оно как выходит, а я-то все гадал, что это за авария такая, что «неубиваемого» Шкипа в могилу загнать умудрилась…Там половина Училища в трауре ходит, а он тут жив-здоров.
— Так вышло, товарищ полковник.
— Ага, ага. Над лицом тебе хорошо поработали, кто другой может и не опознает. Сразу скажу- меня ваши мутные схемы Корабельникова-старшего не интересуют, спрашивать, как так получилось- не буду.
Полковник Пепеляев немного помолчал.
— Значит, мою дочь ты прикрываешь? Твой Дед обещал лучшего, что ж, значит не соврал.
— А Кира, выходит, ваша дочь?
— Моя.
— А как так получилось, что у вас фамилии разные?
— Фамилия у неё мамина, так бывает.
— Понятно.
— Понятно ему! — рыкнул Пепеляев. — ноги бы тебе переломать, за Ласточку!
— Так переломайте, сопротивляться не буду — мрачно буркнул Шкип.
— И переломал бы! Если бы дочь не спас. Она уже рассказала. Да и нравишься ты ей, непонятно только за что! Именно поэтому не спрашиваю, что ты у неё ночью делал и почему в окно вылезаешь! Но Шкип, давай откровенно, если еще раз увижу рядом с ней- башку отвинчу, усек? Держись от неё подальше, по-хорошему прошу, я не хочу, что б ты с ней, как с Оксаной поступил, понял?
— Понял! Разрешите идти?
— Постой, Оксана тебе говорила, что родила?
— Нет, может вы скажете — кого? — чуть притормозил Шкип.
— А вот чёрта с два тебе, курсант. Свободен!
— Есть!
Сегодня. Столовая.
— Вот, — сказала подошедшая к столу, за которым сидели в столовой ребята, Света, плюхнув прозрачный том книги аккурат посреди стола.
— И? — синхронно спросили Кирилл, Миша и Шкип, дружно склонившись над томом.
— Ой, — спохватилась девушка, — забыла включить.
Взяв в руки том электронной книги, она нажала кнопку питания, положила обратно. Спустя всего пару секунд книга загрузилась, прозрачная обложка раскрасилась, появилось имя автора, иллюстрация и название.