Starkvs Tigris (СИ)

Ревизия, проведённая неким бухгалтером из Петербурга, сразу наткнулась на нестыковки в балансовых отчётах, вообще-то невидимые невооруженным знаниями глазом. Допрашивал управляющего сам Старко, выглядевший грозно и по-взрослому. Спокойный, но деловитый тон почему-то отбил желание выкручиваться. Чёрт с ними с деньгами, этот и пришибить может, а жить хотелось. Ну откуда у юнца знания, как в коммерции, так и в экономике? Параллельно, Андрей Каретин допрашивал старосту. Нет, не на дыбе, но близко к этому. Локальные беспредельщики даже не подозревали, что ещё прошлым летом начала собираться информация об их деятельности. Только тогда прав не было придавить обоих гнид.
- Ну что, Франц Карлович, выбирайте, - ласково пояснил Олег, - или возвращаете всё уворованное, или всё равно выбью информацию, но ещё и посажу. А по-первому варианту отпущу и даже выходное пособие выдам.
Глаза садиста и зверюги смотрели прямо в душу мошенника, по крайней мере, так казалось экс-управляющему. Какие дополнительные прибыли в личный гомонок? Ясно, что обмануть и вывернуться уже не удастся.
- Я всё верну, Олег Саныч, позвольте только в уездный банк съездить за деньгами.
- Позволю и даже лично сопровожу. Поймите, я на слово не верю и ваше честное слово для меня не залог душевного спокойствия. Пытаться сбежать даже не рекомендую, иначе будет то же самое, но с переломанными ногами и левой рукой.
- А почему левой, - удивился потенциальный страдалец.
- Потому что, если полюбовно не сговоримся, то правая вам пригодится на паперти или на каторге.
Беседа практически закончилась, да и от охранников не сбежишь. Дружинники верны своему командиру, плюс явно отлично подготовлены. Это не крестьяне забитые и не чиновники, которых можно подкупить. Вон, как зыркают, как на гниду, которую нужно побыстрее раздавить. Так что вторая половина дня была посвящена раскулачиванию на месте. А в банк поехали на следующее утро, заглянув в комнату, где держали старосту.
- Посмотрите на своего подельника и ещё раз подумайте над своим поведением.
Да уж крепостные времена, когда даже белые монахи часто бесправны перед землевладельцами-помещиками. То, что стало из старосты, вызывало страх и мерзкое чувство. Оно ещё ползало, но уже не кричало, а еле постанывало. Порченные девки, искалеченные крепостные, убитые непокорные - всё явилось причиной для наказания. Управляющий окончательно сломался, поражённый звериной жестокостью в ответ на бытовую жестокость. Отдать всё и уехать куда подальше, других мыслей просто не осталось. Какой, к чертям собачьим, булкохруст и тоска по утерянной России, когда такое было нормой веками? Какие там в России вечера? Ну-ка, напойте, судари и сударыни. 
Вернувшись, Старко занялся крестьянами, представив им нового управляющего, посоветовал выбрать толкового порядочного старосту и наказал слушаться ещё одного начальника - адьюнкта Волчкова, двадцати трёх лет от роду. Молодой человек, из разночинцев, получил достойное образование, даже год поработал за рубежом, но никак не мог найти финансы, чтобы всерьёз заняться научным земледелием. Теперь появилась возможность написать целую диссертацию, имея всё для научной работы. Ох, что будет в этом году, если даже новые лодки и сети привезли, не говоря о лошадях и плугах. Новый управляющий сразу занялся выяснением кому из крестьян чего не хватает, но быстро обломался. Не хватало всего! Ко всему прочему весь год предстояли строительные работы, начиная с организации лесопилки. Оборудование притаранили, теперь нужно куда-то его установить.
Так что пахота в полях сведётся лишь к заокеанским овощам, растениям и корнеплодам. Горох могут и в своих крошечных огородиках выращивать. Тем более, что нью-барин распорядился прирезать землицы к личным подворьям. Совсем больной на голову. Хотя муку и всё прочее частично уже закупил, да и потом завезёт для крепостных за свой счёт. Ну, и здание для экспериментальной мастерской следует за год поднять, никуда не деться. Даже разборная паровая машина имеется для станков. Люд шушукался, пользуясь невесть откуда появившемися слухами. Мол, Олег Саныч, удачно выиграл в карты боле ста тыщ рублёв и теперь сорит ими. Естественно, что споры-раздоры иногда начинались.
 
- Ты барина не замай, он о людях заботится...
- Ага, а потом работать придётся!...
- Так вона как у князя на своих десятинах людям нормальну жисть устроил и платил даже...
- Особенно, когда палкой в шалаши загнал из домов прямо к полю...
- Так они же по доброй воле...
- Ну да, ну да, знаем мы эту добру волю...
Впрочем чифа проблемы рядовых индейцев не волнуют, у него другие мысли в голове. Нужно, пользуясь высоким артиллерийским покровительством, полувоенный городок обустроить. Если уж от Мерхилевича до Паскевича дошли нововведения, так следует подготовиться к осенним манёврам. Пушки и пушкари в Петербурге, а стрелки прикрытия под Старково - каждому своё. В июле можно свести их вместе, чтобы сыграться успели. Своя отборная (в смысле отобранная за месяцы) дружина насчитывала милое сердцу попаданца количество. Командир, замкомвзвод, три комода и три отделения по десяти бойцов. Сразу вспомнилась Советская Армия и радостные годы службы в ней. Как там в чьих-то стихах: "...пусть хотя бы что-нибудь святое неизменным остаётся в нас..."
  
Глава 24
 
Крепостные оживали на глазах. Во-первых, еда завозилась регулярно, во-вторых, личные инструменты менялись на новые, а у кого их не хватало, тем покупали. Пахота с использованием плугов, да ещё и крепких лошадок, милое дело. Не то что сохой корячиться. А уж мечта выйти из крепости стала реальностью. Работай, не оглядываясь на других, а по совести, и получишь свободу через пять лет праведного труда. Тогда и выбор можешь сделать как жить дальше. Или забрать семью и валить в неведомое за счастьем, или работать у барина по-прежнему, но за жалованье.
- Понимаете, господа, мне так выгоднее, - как-то устроил ликбез Старко, - подневольный труд экономически малоэффективен, решил на своих крепостных попробовать новые идеи. Тем более, что на патриаршьих землях они потихоньку внедряются.
- Небось, Олег, с твоей подсказки?
- Ну, я лишь простенький эксперимент когда-то затеял с позволения отца-настоятеля. Потом стало выявляться, что те, кто работает за жалованье, почему-то лучше и качественнее работают. Только монаси платят по разному в зависимости от сезона, а я здесь хочу попробовать неизменный уровень месячной оплаты.
Сразу же посыпались умничанья типа "так зимой вообще ничего не делают", "а если неурожай?" и прочее в том же духе.
- Господа, я по-другому затеваю, коли урожай соответствует планируемому, то ещё и премиальные людям будут. Тогда у них дополнительная заинтересованность появляется.
Вот так вот, безо всяких "народовольствий" и прочих пустых лозунгов, а чисто практично у себя. Если новый барин облажается, то сам себе виноват, а не экономический режим в стране. Пушкин сколько выступал в защиту декабристов, однако своих личных не раскрепостил и свободу им не дал. Потому что трындеть каждый горазд, но не забывая о личной рубашке. Кстати, Старко уже ввёл лёгонькие ненавязчивые премиальные за очень хорошо выполненную работу. И не только коровёнок закупил тем семьям, которые их не имели, но и лужок-другой предоставил для выпаса. А самым хозяйственным пробрёл поросят, чтобы себе откармливали, но и долю не забыли барину осенью подогнать. Чего, кстати, и капитану Карташову присоветовал на будущее. Солдатикам доппаёк лишним не будет, когда следующая зима наступит. Ну и на рыбалку всей батареей на этот год пригласил. Пусть сами себе навялят, да накоптят вдосталь рыбы, чтобы рацион пополнить. У попаданца много мелких советов имеется, как личную жизнь малёхо усовершенствовать. 
 
Самым заядлым записывателем мудростей из-под послушника оказался Фёдор Иванович. Ох, как ему нравилось всё новое, пока лично малоизведанное. Курляндия ждёт инноватора, не дождётся! Только куда от происходящей интереснятины денешься в страдную пору? Вот и Борис Алексеевич с Иваном Карловичом без записей с визитов не возвращались. Полковник, хотя больше по оружию, но на ус агромудрости наматывал, как и основы эконмики малых хозяйств. Как говаривал один солидный помещик (его Лановой играл): "Я сам полковник, но на земле. Потому что у меня в подчинении пять тысяч душ, что равно полку!" Прикольно, но на семенной фонд и право передать Легостаеву своих крепостных, уже выстроилась очередь. Вроде пока результатов особых нет, а мнение уже есть.