Стрекоза (СИ)

Бейлир понял, что эта вещь чем-то меня заинтересовала. Теперь нужно увести хозяйку дома подальше, чтоб мой напарник без свидетелей вытянул из Локхарт подробности.
— Леди Эливан, — я продолжила играть неискушенную светским обществом девицу, — я вижу, вы тоже не чужды магтехнической мысли? — я указала на медленно крутящуюся люстру.
— Разумеется, у меня в доме множество новинок. Я могу себе позволить не отставать от прогресса. К примеру, чтобы открыть и закрыть гардины вовсе не нужно звать прислугу. — Она оглянулась, собираясь доказать “эльфийке”, что гардины намного интереснее какой-то побрякушки, но Бейлир предусмотрительно увел Локхарт куда-то за колонны.
— Покажите, покажите, прошу вас! — взмолилась я.
Мне пришлось рассмотреть далеко не новый механизм, который наверняка стоял здесь, когда леди Эливан еще не было на свете, но я исправно выражала восторги. Наконец, появился Бейлир, провел еще немного времени в обществе хозяйки дома, и мы смогли попрощаться.
* * *
— Ох, — я откинулась на сидение кэбрио, обмахиваясь ладонью за неимением веера. — Что ты узнал про эту подвеску?
— Странная история, — взмахнул бровями Бейлир. — Она нашла подвеску в кресле после ночи любви и сочла ее подарком от покровителя.
— Анеройена.
— Да. Чем тебя заинтересовала эта безделушка?
— Тем, что подходит в выемку сейфа в кабинете как часть ключ-артефакта, — объяснила я.
— Вероятнее всего, Анеройен выронил ее из кармана, — усмехнулся Бейлир, подтвердив мои предположения. — И госпожа Локхарт об этом догадывается, но предпочитает делать вид, что получила в подарок от любовника, возможно, из ревности к его жене, или кому еще он мог нести драгоценность.
— Интересно, где остальная часть? Неужели Локхарт попросила ювелира ее отпилить?
— Было бы забавно и весьма трагично для Меркатов.
— Пожалуй, нам стоит открыть компанию, которая занимается ремонтом особняков и умеет разбирать стенки, чтобы предложить им услуги, — усмехнулась я. — Но давай для начала узнаем в точности.
Эльф кивнул.
— О, Бейлир, едва не забыла. Твое выступление было чудесно. Благодарю тебя, я, действительно задержалась в кабинете. Ни разу не слышала за тобой такого странного пения.
— Пф. Еще бы я гоблинские охотничьи песни завывал.
— Что?
— Это призыв кракена, его пели гоблины племени Унылый рог. Правда, исполняют его четверо с разными голосами попеременно и в три раза медленней.
— Зачем призывать кракена? Разве они все еще существуют?
— После того, как прибрежные племена выбирали вождя охотой на это зубастое головоногое? Нет, больше не существуют, к счастью для моряков.
Кажется, мы многого не знаем о гоблинах. С усмешкой Бейлир продолжал:
— Я был уверен, что моя трактовка этим светским человечкам понравится, они и не заподозрят, что будь кракен рядом, человечки бы только хрустнули в зубах. Ой, прости, я иногда забываю, что ты человечка тридцати лет, а не эльфийка лет двухсот.
— Неужели похожа? — спросила я со смешком.
— Иногда — очень даже, — серьезно ответил Бейлир. — В кабинете все прошло хорошо? Я забеспокоился, когда ты задержалась.
— Найти тайник оказалось чуть сложнее, чем я думала, — я не стала разочаровывать Бейлира, рассказывая про зацепившееся платье. Никакая эльфийка не попалась бы так глупо, и репутацию портить я не стала. — Как удачно, что мужчины ушли оттуда, не запирая дверь! Иначе мне и вовсе не хватило бы времени. Кто придумал поставить первым номером песню знойной полуорчанки?
“Берлиэль” совершенно неженственно захохотал:
— Полуорчанки! Ха-ха-ха! Слышала бы тебя Кармеиниель!
— Кто?
— Кармеиниель из Леса Золотой Герберы. Двадцать лет назад мой отец уговаривал Кармеиниель отказаться от идеи поехать в Вавлионд и надрать задницу автору оперы. Она сочла себя оскорбленной, что ее историю так исказили. Чтоб она бегала за мужчиной! Чтоб она не могла защитить себя, когда какой-то человек пошел на нее с ножом! Да она боевик второго круга, она за свои шестьсот лет пять раз ходила в Кратер Гиблых Льдов и уничтожала там матку огнекрылых муравьев! Как они смели? — закончил Бейлир тоненьким голоском и снова рассмеялся. — Отец сказал Кармеиниель, что пока на границе с Вавлиондом помнят о ее контрабандных походах, ей лучше еще раз сходить в Кратер. Или, по крайней мере, дождаться, когда тот генерал уйдет в отставку.
 
— Какой генерал?
— Который выпустил ее из тюрьмы под обещание благосклонности, а вместо жаркой ночи получил тычок промеж ног. — Бейлир хмыкнул. — Кидаться на эльфийку-боевика с кинжалом, разумеется, было ошибкой. Но заметь, она оставила его в живых! Заперла в своей камере и сбежала.
От смеха у меня выступили слезы.
 Глава 38 
— Итак, что нам известно. В кабинете “Бестиария”, действительно, есть тайник с замком дварфийской работы из зачарованного элдримориума. Закрыт он ключ-артефактом вот такой формы, — я протянула компании зарисовку, — и верхняя часть болталась на шее Локхарт как украшение.
— Это странно, — удивился Аларик.
— Это шутка судьбы, — усмехнулась я и пересказала историю появления у Локхарт новой подвески.
Дварфо закатило глаза, девушки хохотали, Аларик хмыкнул и взял лист в руки.
— Мне предлагали однажды тайник с таким ключом. Он состоит из четырех частей.
— Ясно. Раздали по куску всей теплой компании, чтоб держать друг друга за… — дварфо осеклось под моим взглядом, — за нежные места.
— Похоже на то, — нахмурилась я и вздохнула. — Придется побегать по Иркатуну за кусочками мозаики. Интересно, кто первый успеет добраться? Мы до бумаг, или Анеройен до горла любовницы? Хм. Бейлир, она не говорила, когда это случилось?
— Четыре дня назад. Они поссорились, он ушел раньше, и она посчитала, что он таким образом решил извиниться. Верней, она хочет так думать.
— Отправился в квартал Алого заката утешаться, где на него напали, — вспомнил Аларик. — Поэтому ночные хозяева сейчас перетряхивают своих, а не дом Локхарт. Какое-то время у нас есть. Странно, неужели никто не заметил, что у нее на шее часть ключа?
Я задумалась:
— Там был виконт… Ее любовника не было. Возможно, остальные тоже не пришли. Мне кажется, она старалась не попадаться на глаза виконту. Это объяснимо, само ее появление на вечере скандально и против правил. Интересно, кто же эти трое, что держат остальные части? Виконт в их компании или нет?
— А кто у них в компании, кроме чинуши… Граф, виконт, полковник, банкир… Четверо, — нахмурилось дварфо. — У подвески четыре части, но одна у Локхарт, значит, должно быть трое. А их четверо.
— Может быть, графа и виконта считать за одного, если хранят часть в родовом особняке и оба об этом знают? — предположил Аларик.
— И по очереди проверяют перед сном, — хмыкнуло Лавронсо. — С вас, благородных станется. Полковник забрал в гарнизон, банкир — в закрома банка. Как думаете, сколько мы провозимся, собирая все части? А если мы ошиблись, и какая-то часть ключа у другого урода?
— И каковы шансы удержаться в тени это время. Очень маленькие шансы. Одна ошибка, и нас всех перебьют, — закончила я его мысль. — Джанин бы сюда. Она бы по этому осколку собрала весь ключ. Или хотя бы Лигатрика. Лавронсо, тут нет дварфов-артефакторов?
— Гениев нету, а если б обыкновенные могли управиться, то ключ-артефакты не стали б делать и за такие деньги продавать.
— М-да. Хорошо Меркаты придумали с разборным ключ-артефактом. Хоть и правда стенку долби.
— Не поможет, — покачал головой Аларик. — Это же не одна дверца, это ящик из элдримориума. Странно было бы вешать сложный рунный замок, если конструкцию можно было обойти с боков.
Мы зашли в тупик. Стащить у госпожи Локхарт “подвеску” — проще простого. Но что дальше? Следить за “Бестиарием” в надежде, что подловим, когда соберутся все четверо с ключами? Они наверняка принимают меры предосторожности.