Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! (СИ)
― Учебники у меня настроены на одного хозяина. Вы, юная госпожа, уже брали их в руки, и они настроились на вашу магию. Больше никто не сможет воспользоваться вашими книгами. Я специально заговариваю свой товар от воров.
― Какая у вас полезная лавка, ― восхитилась Дарина. ― А как везти кактус?
― Мой совет, постарайтесь, чтобы никто не знал о нём. Это слишком ценный артефакт и избавить вас от него желающие найдутся.
― Можно и его заговорить от воровства? ― попросила я.
― К сожалению, я не умею накладывать такого рода заклинания на живых существ, ― произнесла она, а я разочарованно вздохнула.
Дарина схватила учебники, а я коробку с кактусом и, попрощавшись, мы направились к выходу.
― Мне что-то волнительно, не переплатили мы за кактус? ― Нервничая, спросила я сестру. Она довольно улыбалась, подставив лицо солнышку. Летней ведьме солнечные лучи не страшны.
― Это лучшая покупка, какую только ты могла сделать, ― серьёзно произнесла она. ― Тебе предстоит учить гораздо больше, чем остальным студентам. Они с детства постигали азы тёмной магии, а ты светлая.
Я тяжело вздохнула.
― Тебе, помимо того, что нужно будет очень много запоминать новой информации, чуждой тебе, так ещё предстоит договариваться со своей светлой магией, чтобы не мешала, ― подбодрила меня сестра.
― Забыла, ― остановилась я на том же месте, где мы попрощались с Ветровым. ― Дарина, мы же забыли купить у неё учебные тетради и бумагу.
― В другом магазине купим, ― отмахнулась сестра.
― В другом может не быть таких тетрадей, ― заупрямилась я. ― Давай вернёмся, чувствую, что нам надо это сделать.
― Ну, ладно, ― протянула недовольно Дара, и мы поспешили назад.
― Тихонько спускаемся, ― я придержала сестру за рукав.
― Опять твоя чуйка обострилась?
Я кивнула. Осторожно ступая, мы стали спускаться.
― Что они купили, ― услышали мы злой мужской голос, ― говори старая, что ты им продала.
Глава 7
― Кто там у неё? ― Испуганно шёпотом спросила Дара.
Я пожала плечами, не торопясь входить.
― Это же он о нас спрашивает?
― О ком же ещё? ― Рассердилась я. ― Помолчи пока.
Из лавки послышался звонкий удар, как будто залепили пощёчину. Звук падения тела, а затем прибавились удары ногами и глухие стоны.
― Он же убьёт её, ― снова зашептала сестра, у которой не нервной почве открылись словесные жалюзи.
Я приложила шарф ко рту и заговорила, взявшись за ручку двери:
― Прошу вас, госпожа, ― мой голос сквозь шарф звучал глухо, как будто говорил подросток. ― Отец говорит, что здесь самые редкие книги можно купить.
Я повернула ручку двери, молясь всем богам, которых знала, чтобы мерзавец, который напал на госпожу Моритц, испугался и убежал.
Осторожно заглянув внутрь, увидела лежащую на полу хозяйку. Она стонала и пыталась подняться.
Подбежав к ней, Дарина помогла ей сесть.
― Вы? ― Удивилась гномиха. ― Вернулись, значит.
Она так смешно шепелявила. Присмотревшись, я заметила пару зубов. Подняв, я протянула их госпоже Моритц. Благодарно кивнув, она спрятала их в потайной карман юбки.
― Что он от вас хотел? ― Спросила Дарина.
― Знать хотел, что вы купили.
― Экая тайна…― улыбнулась я.
― Ему не понравился ответ, что только учебники, ― кривовато улыбнулась в ответ хозяйка лавки.
― Он тоже хотел артефакт? ― удивилась сестра.
Иногда она была удивительно наивна, как любая девочка, выросшая в благополучной семье, где все её любили. Мир Дарины раскрашен яркими красками и в нём нет предательства и злобы. Пусть так будет всегда.
― Нет, он ему не нужен. Девочки, нужные сведения о людях стоят гораздо дороже артефактов.
― Так почему вы не продали ему сведения о нас? ― Подозрительно поинтересовалась я.
― Вы такие, юные, такие наивные, неискушённые, ― со слезами на глазах ответила госпожа Моритц. ― Когда-то и моя внучка была такой. Красивой и юной.
Начало мне уже не понравилось.
― И что с ней произошло? ― Спросила нетерпеливая Дара.
― Она пропала, ― глухо ответила хозяйка лавки. ― После того как этот человек навестил меня. Ему были нужны сведения об одном мужчине.
― О ком? Кому?
Мы одновременно задали вопросы, но госпожа Моритц их как будто не заметила. Она погрузилась в воспоминания.
― Госпожа Моритц, вам нужно привести себя в порядок, ― тронула я её за плечо. ― У вас губы разбиты, и платье испачкалось.
― Да, ты права, моя дорогая, ― снова эта кривая улыбка, разрывающая мне сердце.
Она с трудом поднялась, несмотря на то, что мы с Дариной держали её под руки.
― Пойдёмте, я вам помогу, а сестра останется присмотреть за лавкой.
Дарина кивнула и стала за прилавок.
― Покупки спрячь, ― посоветовала ей я.
На нижнюю полку прилавка отправились учебники и коробка.
Мне нужно во что бы это ни стало узнать, кто нами так интересуется, что не гнушается никакими средствами.
Гномка поплелась к двери, которая вела вглубь лавки.
― Зачем вы вернулись? ― вдруг повернулась она.
― Забыли купить учебные тетради и бумагу с карандашами, ― ответила я, приложив палец к губам. Не стоит ей знать, что у меня сработала чуйка. Мало ли что.
Я придержала дверь, позволяя хозяйке войти внутрь.
― На полках за прилавком поищи, что вам надо, ― подсказала хозяйка. ― Выбери, только надень перчатки.
Дарина кивнула и с готовностью отправилась пополнять наши запасы. Она обожала ходить в книжные и канцелярские магазины. Кто-то не может пройти мимо ювелирных лавок, а наша Дара мимо книжных.
― Кто с вами так грубо обошёлся? ― Спросила я, помогая гномихе смывать кровь. Я поливала ей на руки воду из кувшина, а она размазывала грязь по лицу, как будто ей всё равно, как она выглядит и что с ней произошло.
― Барон один, ― резко ответила она.
― Вы не знаете его имени?
― Знаю, но не скажу, ― бесцветным голосом ответила она. ― Для тебя это лишняя информация.
Я хмыкнула. Ничего себе лишняя, кто-то активно интересуется моей жизнью, а она молчит.
― Его фамилия, случайно, не Ветров? ― Внезапно пришла мне в голову шальная мысль. Ведь он отправил нас в этот магазин, и отец у него барон, кажется.
― Нет, ― резко ответила гномка. ― Не лезь в это грязную историю, девочка, а не то закончишь как моя внучка.
― А как она закончила?
― В рабстве у барона.
― И вы ему служите после этого? ― Возмутилась я. ― Надо было пойти в полицию. В империи нет рабства.
― Молодо-зелено, ― каркающе рассмеялась она. ― В полицию. Насмешила. У него всё куплено. А пока я помогаю ему, моя внучка жива.
При таком раскладе поступок госпожи Моритц был ещё более смелым. Она рискнула жизнью внучки ради нас.
― Почему вы ему ничего не сказали?
― А что я должна была сказать? Придумать? Барон требует правду, а не вымысел.
Она со значением на меня посмотрела, и я прикусила язычок. Мало ли вдруг он не ушёл, а подслушивает где-то.
― Забирайте свои покупки и уходите, ― решительно произнесла она. ― Не ровён час, люди этого змея вернутся.
Всё-таки я была не склонна верить в то, что старуха не знает барона Ветрова. Уж больно всё складно получалось.
Расплатившись за тетради и бумагу, мы вышли на бульвар. Я присела на скамью. Дарина удивилась, но села рядом. Мне нужно было всё ей рассказать.
Поделившись с сестрой догадками, я не встретила поддержки.
― Ты выдаёшь желаемое за действительное, ― строго сказала Дарина. ― Неужели ты так не любишь этого Алексея, что готова обвинить его в серьёзном преступлении?
― А ты идёшь на поводу его смазливой мордашки, ― рассердилась я. ― И не хочешь ничего слышать. Нам надо узнать, кто этот барон и что ему нужно от нас.
Глава 8
Дарина встала с лавочки и медленно прошлась по бульвару, подкидывая носками туфель упавшую листву. Она ходила и ходила. Я в это время успела сходить в маленькую кофейню и взять себе тыквенный латте, а Дарине — апельсиновый раф.