Мир, изменивший драконов (СИ)
Дракон нехотя повернул голову к своей паре.
— Уходи, Тэя.
— Ты Ее не тронешь!
Могучие крылья правителя выжженных земель заслонили половину неба. Он высоко вскинул голову и издал короткий горловой свист. Я запнулась на вдохе. Воздух показался раскаленным и горьким. Сдавило грудь. Тело сделалось тяжелым и неподъемным, словно внутрь налили свинца и заставили натруженные мышцы держать невозможный вес. Я начала медленно сползать по спине Яна на землю.
— Таня! — он тряс меня, словно куклу, но сознание неумолимо гасло. — Таня-я-я!!
Перед тем, как окончательно подчиниться приказу Халдрона и отправиться в Хьёльле, я увидела, как, расталкивая воинов, ко мне бежит Тьеш… Как он выхватывает из ножен мой меч с осколком Леггрена… Как бросает его, словно копье, в неприкрытую грудь дракона… И как ард Первых падает, освобождая меня от тисков своего заклинания, и навсегда закрывает ярко-голубые глаза…
…Пустота. Тьма. Свет.
* * *
К собственному разочарованию, очнулась я все на том же Грозовом доле, в окружении все тех же врагов и союзников. Первые бесшумно кружили в небе, но не нападали. Бегроны тоже не спешили тратить понапрасну жизни.
Надо мной стояла Тэя и щедро делилась собственной Силой. Янгор, Рома, Грог, Тьеш, Ворхлах и маги Четверки стояли неподалеку. На их лицах читалось волнение и неверие в происходящее.
— Спасибо! — прошептала я одними губами, когда, наконец, смогла сесть.
Янгор помог подняться на ноги, аккуратно поддерживая меня за талию и локоть.
— Все хорошо?
— Зачем ты спасла меня?
Я проигнорировала вопрос мужа, потому что мой был куда важнее.
— Так предначертано.
Ардера издала дробный клекот. Пара десятков драконов тяжело приземлились на дол и замерли. Были среди них и сильные маги (это чувствовалось даже на расстоянии), и, судя по выправке, главные из своих родов. Остальные же, покружив еще немного, развернулись и направились в сторону Земель Первых, оставляя удивленных людей посреди поля боя.
— Твоя пара… — тут должны были присутствовать нотки сочувствия, но их не получилось.
— Он заплатил свою цену. Это тоже было предначертано.
— Мне жаль.
— В былые времена, когда раса Первых только начинала свой путь в Ал’Вааре, ходили странные речи о человеке, который станет у истоков новой расы, объединив людей и драконов в своем теле. И не будет сильнее и влиятельнее существа, кроме него… Халдрон мечтал подчинить с его помощью весь мир. Но предание не терпит темных мыслей.
Над долом повисла такая тишина, что было слышно, как дышат драконы. Воины обратились в слух. Никто не кричал, не звенело оружие, не скрипели доспехи. А между тем, Тэя продолжала:
— Сегодня я говорю от лица своей расы — расы Первых. Мы готовы сложить крылья в обмен на спокойную жизнь в своих землях. Мы принимаем Ее власть и готовы служить Ей, если Она того захочет. — Драконица повысила голос: — Седьмая Война окончена.
Первые дружно подняли головы вверх и зарычали. Не знающие языка врагов мирливины, алны, вуорги и наемники из Ратхакса ощетинились оружием, готовые продолжать.
— Нет! — скомандовал Янгор, вскидывая руку. — Война окончена. Сложить оружие. — Переждав радостные крики измотанных воинов, Ян повернулся к Тэе: — Первые принимают власть архимага?
— Нет. Первые принимают власть Той, в чьих жилах смешались три крови: иная, ал’ваарская и кровь Первых. А Слеза и Сила Первых сделали ее самым могущественным магом этого мира. Мы принимаем власть Той, что находится у ардеры под сердцем.
Борясь с накатившими слезами, я медленно положила руку на живот.
— Ты хочешь сказать, что у нас будет ребенок?
— Я уже это сказала.
Не веря собственным ушам, я повернулась к Яну. Ард крепко сжимал мою талию, а в его глазах плескался океан тепла и нежности. Никогда еще на меня не смотрели так. Я бросилась ему на шею и разрыдалась. Осознание, что я едва не погубила в себе маленькую жизнь, когда балансировала на грани, всячески подвергая себя смертельной опасности, пришло внезапно и задало всего один вопрос: «Как ты могла?».
Усталость, отчаяние, боль потихоньку отступали, уступая место новым чувствам — умиротворению и внутреннему счастью.
Янгор подхватил меня на руки и вынес на середину Грозового дола.
— Седьмая Война за земли окончена, — объявил он. — Отныне Первые нам не враги, но соседи. — Люди взволновались, но ард мирливинов вскинул руку и продолжил. — Мы пересмотрим границы земель и будем строить новый мир на обломках старого. Мир, где драконы и люди будут жить в уважении и взаимопомощи. Где детей перестанут пугать Первыми. Где драконы смогут бороздить небо, не боясь не вернуться в свои земли. Что скажете?
Несколько неуверенных голосов выбилось из ошарашенной толпы, но тут же потонуло в волне обсуждений. И тогда слово взяла я:
— Каждый из нас заплатил за этот мир непомерно высокую цену. И мы никогда не забудем павших. Мы сложим о них песни и легенды. Мы расскажем о них детям, а они — своим детям. Но мир — это лучший подарок, который мы можем принести своим родным из Седьмой Войны. Возвращайтесь домой — вас там ждут.
— Да начнется Восьмая эпоха! — прогремел Янгор.
— Да начнется Восьмая эпоха! — подхватил многотысячный хор, и Грозовой дол взорвался восторженными криками, звоном снимаемых доспехов и легким, едва уловимым напевом.
…Так рождались песни о мире и счастье.
Песни, которые мы будем петь своим детям.
А они — своим.
А они — своим…
Эпилог
Со дня событий на Грозовом доле минуло пять лет.
Люди все еще учились жить в мире с Первыми, и, признаться, у них это неплохо получалось. Не все с восторгом приняли новость о неприкосновенности драконов, но со временем многие увидели в таком соседстве положительные стороны. Истинные хозяева охотно помогали вуоргам в освоении гор, соглашались на дальние перелеты, оказались незаменимы в медицине и магических школах, где наличие в штате мага из расы Первых считалось роскошью и значительно повышало авторитет заведения. Надо ли говорить, что первый такой маг появился в ПОМША?
В тот памятный, самый лучший день, когда я подарила Янгору наследницу, супруг короновал меня, даровав титул наследой ардеры Зокрихана. К короне прилагалось право голоса и обязанность управлять землями в случае отсутствия арда. На обряде коронации присутствовали все расы, включая Первых. Не явились лишь халдры (так в новом мире называли бегронов, воевавших под флагом Синего Дракона), обиженные на весь белый свет за свое «разбитое корыто у покосившейся избушки на берегу синего моря».
Наша дочь появилась на свет в первый год Восьмой Эпохи Ал’Ваара. Рождение великого мага праздновал весь мир. Девочку осыпали дарами и всевозможными похвалами, а нескончаемая вереница гостей, казалось, не иссякнет до ее совершеннолетия.
Драконы во главе с Тэей и подросшим Фегроном — будущим ардом Земель Первых, смиренно сложили крылья у колыбели малышки в знак признания. У рас Ал’Ваара так и остались свои правители, но теперь выше их стояла маленькая девчушка, чей заразительный смех никак не вязался с образом самого могущественного мага всех времен и народов.
— Димира… — протянула Тэя, перекатывая имя во рту.
— Два мира, — пояснила я. — Мой и арда Янгора.
— Не-е-ет, — покачала головой драконица. — По преданию это — Девочка, Изменившая Мир…
Ромка вернулся на Терру сразу, как только позволили заживающие раны. После случившегося на Грозовом доле, маги признали в нем наследника Зоррхейна. Лишь владеющий магией мог подойти так близко к «работающему» Верховному и не сложиться пополам от возмущений магического поля. Вот только по правилам Ал’Ваара, убивать Мохха мечом Рома не имел права. Маги убивались Силой в честном поединке и никак иначе. Но кто ж знал?!
Не выдержав славы и давления новых законов и правил, мой друг предпочел вернуться в привычный мир. С тех пор мы больше не виделись. Но я тешу себя мыслями, что на Терре время идет гораздо медленнее и Ромка еще обязательно навестит нас, тем более, что Арьдерион, «Врата миров» так и остался у Хранителя.