Мир, изменивший драконов (СИ)

— Я… Я встречалась с ней. Несколько дней назад. В ПОМША.
— Ты… и… а…?
— Не очень-то она любит высшие заклинания. Ушла. Обиделась, наверно.
— Шутишь? — горько усмехнулся старик.
— Пытаюсь разрядить обстановку.
Архимаг поднялся, отряхнул накидку от травы, неопределенно качнул головой и, уронив плечи, медленно прошел к столу, всячески игнорируя мое присутствие.
— Внутренний портал, — начала я негромко, разглядывая деревья и стараясь вытащить из своей истории самое важное. — Он не выдержал меня. Первый же шаг внутрь обернулся встречей с Изнанкой мира — страшной и неотвратимой. Слова пришли сами. Строка за строкой, буква за буквой. Не знаю, как выстояла, и как вообще выжила, но я смогла! И, признаться, не хотелось бы об этом больше ни вспоминать, ни тем более повторять нашу встречу.
— Я знаю много миров, поглощенных Ею. Но так же знаю миры, которые удалось отстоять. Ты даже не представляешь, как их мало!
— А мне этого и не нужно. Главное — Ал’Ваар цел. И тот, кто мне дорог, может жить в нем, точно зная, что «завтра» наступит.
— Но не ты.
— Это мы еще посмотрим! — я стиснула зубы.
— Не пытайся связаться с Первыми! Ты можешь погубить Ал’Ваар, Таня.
— Но могу и спасти.
— Рискнешь двумя мирами ради своих желаний?
Я замерла, словно вкопанная, обдумывая слова архимага. Выдержу ли я ношу весом в тысячи, если не миллионы жизней? Восьмая Война уже на моей совести. Хватит ли там места для чего-то более глобального? Медленно, словно перекатывая слова во рту и пробуя их на вкус, я начала тихо, но с каждым звуком уверенность в моем голосе нарастала:
— Мое появление было предначертано. Я — та, кто принес в ваш мир артефакт, но я же та, что вернула Силу драконам. Я — начало войны и я ее конец. Я вернулась, чтобы спасти арда, но спасла мир от Изнанки, которую сама же вызвала. И да, Ян будет жить! А теперь вы спрашиваете, рискну ли я двумя мирами? Нет, Зоррхейн. Не рискну. Если есть какое-то пророчество, благодаря которому я «оживу» — значит, так тому и быть. Если нет… Что ж… Это была короткая, но чертовски интересная жизнь! Особенно в самом конце.
Ничего не говоря, старик бесшумно придвинулся к столу и подлил мне горячего айра. Внутренняя дрожь усилилась, когда маг указал раскрытой ладонью на чашку. Я сделала небольшой глоток и отрицательно покачала головой. Вкус так и не появился.
На лице мага расплылась горькая, и я бы сказала даже вымученная улыбка. Он подошел ко мне, по-отечески положил обе руки на плечи и на протяжении пары минут внимательно смотрел в глаза, будто ища в них что-то. За спиной Зоррхейна раздался стук — сорвавшийся с ветки фрукт, похожий на дырявый апельсин, глухо ударился о землю, чем отвлек внимание старика. Его теплые руки легко соскользнули вниз, он поджал губы и быстро закивал головой, наставительно потрясая в воздухе двумя пальцами правой руки:
— Не спеши с выводами, девочка. Здесь вообще спешить некуда. У тебя впереди Вечность.
* * *
Вечностью показались даже пара дней, проведенных в Хьёльле.
Каждую минуту меня мучили мысли о Яне, войне и драконах. Я отчаянно страдала ничегонеделанием, в то время как там, в Ал’Вааре гибли люди. Драконы брали не числом — этим они не могли похвастать. Но их внезапные набеги — беспощадные, жестокие — сеяли панику среди людей, заставляя их бросать целые города и спасаться бегством, хотя и это мало кому удавалось. Кого не убивала стихийная магия, того добивала ментальная. Достаточно быстро и точно, как укол иглой.
И даже если среди людей находились маги, зачастую они физически не могли полностью отразить атаку Первых. В их силах было взять на себя только пару-тройку зверей. А если нападавших несколько десятков? Тех, которые с удвоенной яростью поливают огнем и водой человеческий муравейник, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков.
…Уже довольно долго я сидела на небольшом краеугольном камне у развилки лесной дорожки и неморгающе смотрела в одну точку, нервно теребя в руках растрепавшуюся косу. Вернуться в Ал’Ваар никак не получалось. Но и отсиживаться в Хьёльле совершенно не входило в мои планы! Еще со школы в голове прочно укоренилось одно правило: «Критикуешь — предлагай. Предлагаешь — делай». Поэтому я с маниакальным упрямством копалась в нагромождениях знаний, полученных вместе с Силой Азлириана, пытаясь отыскать хоть одну лазейку или подсказку: как вернуться в «жизнь», если ты еще «недоумер». Как назло ничего не находилось! Более того, в процессе поисков выяснилось, что мое подсознание представляет собой огромнейшую библиотеку с невероятным количеством информации, но все книги написаны на чужом языке, расшифровать и понять который можно только со словариком. И вот тут возникает загвоздка: каждый «словарик» появляется у меня только в определенный момент и только под конкретную ситуацию. Это явление, как объяснил Зоррхейн, называется «избирательным знанием» и призвано обезопасить архимага от перегруза, потому как знания всех рас из всех времен просто невозможно вместить в одну, хоть и крайне волшебную голову. Чревато, знаете ли…
 
Но как бы я ни пыталась, как бы ни формулировала задачи, как бы ни вгоняла себя в стресс, как бы ни угрожала спалить к чертям всю библиотеку, раз она все равно бесполезна, по итогу я все так же сидела на камне и уныло пялилась в одну точку.
— Даже птицы петь перестали, — наиграно-грозно проворчал Зоррхейн, выходя из-за раскидистого куста с ярко-оранжевыми кончиками листьев.
— Что?
— Вокруг тебя настолько вибрирует воздух, что вся лесная жить и нежить старается убраться подальше, пока не случилось чего.
— А толку от этих вибраций!
— И сегодня ничего?
Я отрицательно покачала головой, слезая с камня.
— Что ж… Время еще есть. Ты же до сих пор…
Опережая вопрос, я демонстративно высунула язык, положила на него ягодку горешника и равнодушно взглянула на старика.
— Я так и думал. Жуй давай! Не то дырку прожжешь.
Шарик негромко хрустнул, разливаясь во рту прохладной жидкостью. Я торопливо проглотила кусочки мякоти и поспешила подойти к магу, сосредоточенно прислушивающемуся к чему-то.
— Зоррхейн?
— Тссс… Ты чувствуешь? — он схватил меня за предплечье и немного потянул на себя, как будто рядом с ним было слышнее.
— Ай!
Неприятный укол заставил меня вскрикнуть от неожиданности и отпрянуть от старика.
— Что такое?
— Вы укололи меня!
— Я?
Мы оба уставились на мою руку, где отчетливо проступили шесть аккуратных проколов, словно от укуса.
— Что это? — меня затрясло. — Зоррхейн, что это?
— Не знаю, Таня! Но мы здесь не одни…
Волна холодного, липкого страха поглотила меня немногим раньше осознания. Расширившимися от ужаса глазами я смотрела на ранки, от которых под кожу витиеватыми змейками поползли золотистые ленточки.
— Ты… истончаешься, — с придыханием пролепетал архимаг, рисуя в воздухе мой силуэт.
— Они нашли способ! — стоило мне понять, что происходит, как паника резко переросла в пьянящий восторг. — Зоррхейн! Они нашли способ вернуть меня! Это Сила! Я ее чувствую!
Энергия текла по жилам, заставляя задыхаться от счастья и чувства переполненности. Окружающий лес подернулся дымкой. Его краски потускнели, а очертания размылись. Я с гордостью взглянула на старика, наблюдающего за мной с безопасного расстояния, и вскинула руку в прощальном жесте.
— Значит, это твоя война… — он сцепил пальцы в замок и светло улыбнулся.
Что-то маг говорил еще, но звуки потонули в сгустившемся тумане, окутавшем меня, подобно кокону. Такому же теплому и уютному, как тот, который перенес меня в Хьёльле. Я доверчиво закрыла глаза и расслабилась. Там, за чертой, меня очень ждал мир, полный разъяренных драконов. И мне, как никому другому, требовалось сохранить Силу, чтобы показать этим летающим зажигалкам: кто в Ал’Вааре хозяин!
* * *
Наверно, однажды я привыкну терять сознание в одном месте, а приходить в себя — в другом. Странное чувство, если честно. Словно не принадлежишь сам себе.