Хранительница дракона (СИ)

Поморщившись, Николас смахнул со лба испарину и потянулся к сумке на спине лошади, которую оставил, так же как и Грассом Рагнара, на самом краю поляны. Кобыла стояла, неторопливо пощипывая траву, и охотно позволяла наезднику облегчать ее ношу на боках. Николас тем временем достал мешочек с прозрачными кристаллами, пару десятков свечей и ритуальный кинжал, которым меньше суток назад орудовал в темнице с Рагнаром. Грассом недоуменно нахмурился, складывая руки на груди.
— Кажется, вы собирались проводить ритуал, чтобы единоразово забрать у дракона магию? — уточнил он ровным тоном. — Или какие-то планы изменились, а мне не сочли нужным сообщить?
— Ты мне повозникай еще, — скривился Николас, раскладывая ношу на ступенях церквушки, где перед этим бережно постелил плащ. Потом отмахнулся. — Планы не менялись. Но у меня нет такого артефакта, который сможет без проблем удержать в себе всю драконью мощь за раз. А ведь из него и так часть уже извлекли… В любом случае еще что-то придется выкачать по старинке, а там уже и ритуалом. — Николас задумчиво качнул головой, уже перебирая камни, которые достал из мешочка, и проверяя кинжал на остроту. Затем вдруг понял, что Грассом так и застыл на месте, подозрительно косясь на него, и вскинулся. — Ну, чего стоишь?! Раздевай его, приковывай цепями…
Он отмахнулся, словно Грассом — надоедливое глупое дитя, и вернулся к изучению кристаллов. Демон, нехорошо прищурившись, тихо рыкнул, но спорить не смог — сделка все еще удерживала его. И то, что придется ждать еще неопределенное время, когда он наконец сможет вырваться, очень раздражало. Даже учитывая, что речь шла от силы о нескольких часах.
Когда Грассом оказался рядом, Рагнар бросил ему обеспокоенный и напряженный взгляд. Подобного решения от Николаса никто из них не ожидал — и тут уж сказать нечего, сюрприз вышел крайне неприятным. Но деваться уже некуда, и дракон позволил брату отвести себя к столу и вновь приковать цепями покрепче, теперь уже лежа.
Сердце в груди Рагнара колотилось так сильно, словно плененный демон в истинной форме колотил мощными крыльями по прутьям клетки в отчаянной и безрезультатной попытке вырваться. Дыхание сбивалось от одной мысли о том, что снова придется терпеть боль — не только физическую. И все, что у него оставалось сейчас — лишь вера в Грассома и в то, что он успеет, что ему хватит сил и скорости остановить Николаса в нужный момент.
Сам демон, вновь проверив крепление цепей, тут же отвернулся, предпочтя даже не заглядывать в глаза дракона сейчас. «Все задушевные разговоры, извинения и братские объятия потом, — с мрачной насмешкой решил он, отходя в сторону и принимая вид полностью отстраненный и холодный. — Если это «потом», конечно, еще будет…»
— Что-то ты сегодня даже не язвишь, демон, — заметил Николас негромко, отбирая несколько камней. — Не пытаешься нахамить или выкинуть гадость… Не уж-то задумал что?
— Да что вы, как я могу, — машинально, с легкой насмешкой отозвался Грассом, впрочем, даже не поворачивая головы к советнику и внимательно разглядывая кору на ближайшем дереве. — Не хочу мешать ответственному процессу.
— Даже так, — Николас ухмыльнулся уголками губ. Качнул головой. — Что-то ты темнишь в последнее время, джалвов демон…
Грассом в ответ едва заметно поморщился, но ничего не сказал. Спорить нет ни смысла, ни желания, тем более, это может вызвать нежелательные подозрения — которые, впрочем, и так возникли. Однако же они вряд ли сейчас уже что-то испортят: не будет Николас допытываться до Грассома сейчас, ему важнее выжать из Рагнара магию. А уж потом советник в принципе будет не в состоянии что-либо делать…
Сверкнув глазами, демон перевел взгляд на Николаса. Тот как раз закончил перебирать кристаллы и, выбрав десяток-другой небольших, прихватил кинжал и поднялся, направляясь к Рагнару. Грассом напрягся, невольно подаваясь чуть вперед, но вовремя поймал себя на этом, заставил тело расслабиться, и привалился плечом к стволу ближайшего дерева. Прищурился, будто с ленивым интересом, а не накатывающей волной злобы наблюдал за происходящим, и сложил руки на груди. Николас тем временем сложил кристаллы рядом с Рагнаром, а затем склонился над ним, окидывая внимательным нечитаемым взглядом.
 
— Все не пытаешься сопротивляться? — спросил советник, высвобождая кинжал из ножен и невесомым движением проводя лезвием по шее дракона под самым кадыком. Рагнар сжал губы в тонкую линию и тяжело сглотнул, напряженно глядя в глаза человека. Лезвие чуть царапнуло кожу, но не поранило. — Неужели всего за пару дней настолько отчаялся?
— Не то чтобы мне в принципе было, за что бороться, — сдавленно выдавил Рагнар, не отрывая взгляда от Николаса и словно бы издевательски осклабившись. — А так, может, моя магия хоть кому добром послужит…
Кажется, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого лишь отчаянно взвыл от боли, когда Николас, не став больше ничего слушать, воткнул кинжал в запястье Рагнара. Лезвие прошло насквозь, из раны потекла кровь, и советник, негромко хмыкнув и совершенно не обращая внимания на болезненные стоны дракона, взял ближайший кристалл и приложил острым концом к ране. Уголок тут же окрасился кровью, а затем тускло засветился, активируясь, и Рагнар зашипел сквозь сжатые зубы.
Кристалл жадно впитывал в себя драконью магию, быстро наливаясь цветом и тяжелея. Рану от этого покалывало и жгло, словно к запястью приложили разогретую докрасна кочергу, а кровь текла, кажется, еще обильнее, чем когда Николас едва вытащил кинжал. Казалось, это никогда не закончится, но постепенно мучительное жжение прекратилось, оставив за собой лишь пульсирующую боль раны, и Рагнар уже хотел позволить себе выдохнуть, как Николас взялся за другой, чистый и пустой кристалл, и вновь приложил его к запястью дракона.
Рагнар вновь взвыл, сжимая зубы и почти срываясь на звериный рык. Он тяжело дышал, запрокидывая голову. Инстинктивно попытался вырваться, задергался в надежде избавиться от боли. Цепи зазвенели, и ветер шумно запутался в ветвях деревьев, словно подхватывая песню боли и отчаяния.
Николас на вой дракона не обращал никакого внимания. Лишь недовольно шипел, когда Рагнар пытался вырвать руку, перехватывал крепче и склонялся ближе, чтобы случайно не выронить и не потерять очередной кристалл, наполняющийся чужой кровью и магией. Советнику казалось, что сейчас дракон пытается вырваться активнее, неистовее, и он даже сначала хотел подозвать Грассома, приказать держать дракона крепче, но не решался.
«Через два дня истекает срок сделки, — подумал он, в очередной раз вынужденно перехватывая запястья дракона, когда он неожиданно сильным рывком высвободил его из пальцев Николаса и теперь пытался избавиться от кандалов. — Может быть непослушным, выпить магию… Станет сильнее, вырвется, а сейчас и без него тяжело. На расстоянии же просто не дотянется…»
Отложив готовый кристалл, Николас потянулся за новым, когда Рагнар, словно обезумев, сильнее прежнего взмахнул рукой. Советник едва успел увернуться, чтобы не получить по уху, и тут же недовольно зарычал себе под нос — не в пример Рагнару, просто по-человечески.
— Вот паршивец, — прошипел. Поджал губы, глядя на то, как из запястья еще активнее, чем до этого, льется кровь, и потянулся за кинжалом. — Ладно, джалв с тобой… Все равно свежая рана нужна…
Рагнар судорожно вздохнул, на мгновение прикрывая глаза и тяжело сглатывая. Он не знал, сколько еще придется терпеть эту попытку выкачать из него всю магию до капли. Однако, судя по напряженной фигуре Грассома, что искоса наблюдал за пыткой, предполагал, что достаточно долго. И не то чтобы это внушало оптимизм.
Николас тем временем провел пальцами по ребрам дракона, выбирая более подходящее место: еще не тронутое ранами от ритуального кинжала, но при этом достаточно удобное, чтобы получить достаточно крови. Помедлив еще мгновение, советник все же приставил лезвие кинжала к коже дракона под правым нижним ребром и провел, надавливая. Рагнар теперь только шумно выдохнул, напрягшись всем телом, и издал непонятный звук, нечто среднее между рыком и стоном лишь когда Николас вновь взялся за кристаллы, вытягивающие магию. Рану снова обожгло раскаленным железом, и Рагнар выгнулся в попытке избавиться от боли — но, увы, у него по-прежнему ничего не выходило.