Ванька 7 (СИ)
— Если бы это по старым временам… Да золотом…
На последнее слово Рязанцев как-то странно прореагировал. На дверь купе взгляд бросил.
— Да, золото…
Произнесено это было как-то с чувством облегчения. Словно тащил он всю дорогу мешок с камнями, а тут его и с плеч сбросил.
— Золото… — повторил Рязанцев.
Опять на дверь посмотрел, а после на меня.
— Иван Иванович, Вы тайны хранить умеете?
Вот, началось… Только мне этого не хватало. От чужих тайн — одни сплошные неприятности…
— Не, не, не… — помахал я рукой в воздухе. — Спасибо. Не надо.
Капитана просто распирало. Казалось, на части его порвёт, если он сейчас не выговорится. Про таких людей мой дедушка крайне неинтеллигентно говорил, что у них в жопе мел не держится.
Почему именно мел? Не знаю, не проверял…
— Да, впрочем, сейчас это уже и не составляет секрета. Какое-то время к нашему эшелону блиндированный вагон с золотом был подцеплен.
Мать моя!
Ну, понятно — интендант. Каким-то образом капитан был информирован о формировании состава нашего поезда. Они много знают. Настоящими находками для шпионов являются. Порой командир полка меньше знает, чем какой-то тыловик.
Хорошо придумано. Надежно. Золото с военным эшелоном отправить.
Про хранение золотого запаса Российской империи я был немного в курсе. Опять же — из разговоров с князем Александром Владимировичем. Как-то в разговоре он обмолвился, что до начала войны золото страны хранили на западе империи — в Варшаве, Риге, Киеве и Петербурге. Впрочем, эта общая информация какой-то тайны не составляла. После начала военных действий золото, по словам князя, было решено частично переправить в Нижний Новгород и Казань.
Вот в такой отправке мне и повезло поучаствовать. Прислонился я, так сказать, одним плечиком к истории.
Так, а куда его везли тогда? Гадать нечего — в Казань.
— Вы мне ничего не говорили, а я — ничего не слышал, — предупредил я капитана.
— Хорошо, хорошо, — не возражал тот.
— Вот и ладненько…
— Жаль, Златоуст будем ночью проезжать… — перевел разговор на нашу дорогу во Францию капитан.
Опять злато, золото…
— Почему?
Я ответил, а про себя подумал, что не выпить ли мне ещё чаю.
— Самые тут будут красивые виды Урала, но от Крокачева до Златоуста наш состав будет двигаться в ночное время.
Всё-то он знает. Везде бывал. Виды… Золото…
Да, зацепил меня с золотом капитан.
Тут мои мысли на собственное золото перескочили. Так ведь золото бьярмов, что я в надежном месте спрятал, лежит, меня дожидается. Никак я его забрать не могу. Мыши уж скоро его съедят…
Ну, допустим, от мышей ему потравы не будет, но на белый свет его извлечь надо. Камни ещё там…
Тут в дверь купе постучали.
— Кто там?
Вопрос прозвучал хором. Спросили мы с Рязанцевым практически одновременно.
Оказалось, это был один из моих младших врачей.
— Золотарёв, похоже, в Уфе от поезда отстал… — доктор имел виноватый вид. — Нигде его нет…
Только этого мне не хватало!!!
Золото, Златоуст, Золотарёв…
Какая-то цепочка выстраивалась. Золотая. Осталось только до полного счастья бьярмам-колдунам появиться за моими золотыми зверями.
Со следующей станции надо будет в Уфу телеграфировать — не мечется ли по перрону там фельдшер Золотарёв.
Так оно и оказалось. За кипяточком он изволил отойти, а заодно и ватерклозет посетить… Вот и посетил. Раззява.
На следующее утро мы были уже по ту сторону Урала. Через несколько часов прибудем в Челябинск. По обе стороны от железной дороги равнина, на небе — солнышко.
В Челябинске у капитана, по его выражению, будет забота — к эшелону должны подцеплять вагон-кухню. Перегоны становятся больше, а кормить нас всех горячим регулярно требуется.
Про этот вагон-кухню я уже не меньше чем пол часа слушаю. Капитан соловьем заливается, во всех деталях мне его расписывает.
Вообще, так по его выходит, что с приготовлением пищи в нашей армии на этой войне лучше, чем у германцев или австро-венгров. Тут мы в лидерах и передовиках.
Это я так про себя думаю. Передовик — такое слово здесь ещё не используется…
Глава 13
Глава 13 Medice, cura te ipsum…
Врач, излечись сам…
Ну, это если дословно.
А если по смыслу, то пора бы, доктор, обратить внимание на самого себя, на собственные недостатки…
Недостатков у меня хватает. Вместе с ними я здесь появился.
Пью. Но, стараюсь в меру и что-то хорошее. Из винограда произведенное. Не из мороженной и гнилой картошки.
Курю. Но, из императором подаренного портсигара и хороший табак.
Девицы… Тут, всё нормально. По обоюдному согласию.
Что-то я себя всё оправдываю…
Ну, а как?
Сам за себя не порадеешь, никто о тебе не позаботится. Каждая курочка, она под себя гребет.
Ну, может и не так. Не особо я знаком с повадками куриного племени.
Но, самое главное — из раздолбая я здесь превратился в ответственного в профессиональном отношении человека. Надеюсь, это перевесит мои особенности поведения в быту?
Алкоголь? Да здесь его как лекарство принимают. Галеновые препараты, ну — настойки всякие, как получают? Во — спиртовые это настойки или водно-спиртовые. Короче, не пьем, а лечимся.
Или, что бы делал я на фронте без спиртового раствора йода?
Папиросы… Открой здесь почти любую газету, там их так товар для спортсменов рекламируют. Лёгкие де у человека после курения расширяются и спортивные рекорды поэтому ближе становятся.
А про женский пол, что здесь в очагах культуры поют?
'Без женщин жить нельзя
На свете, нет!..
В них солнце мая,
В них любви расцвет!'
Кстати — с этим я совершенно согласен.
Но, сейчас не об этом.
В сей момент мне самому исцеление требуется. В прямом, а не в переносном смысле.
Или что-то это вирусное, или — съел я что-то не то…
Около двух часов ночи меня как кто-то в бок толкнул. Лёг спать совершенно здоровым, уставшим только. Ну, это — нормально.
Во сне мне что-то уже плохо стало. В пот бросило и замутило…
Если бы просто замутило — рвать начало. Как после хорошей пьянки.
Один раз.
Второй.
Третий…
Это уже, когда я проснулся и добрел до санитарной комнаты. Не во сне свой организм я от лишнего освобождал.
Скорее всего — отравился. Что вечером ел? Мясные консервы… Может, они не очень хороши были?
Какая здесь тактика при отравлениях? Самое первое — удалить яд из желудка путем вызова рвоты. Для этого щекотать корень языка пером, пальцем и так далее.
Ну, тут мне ничего щекотать не надо и так меня хорошо рвёт.
Четвёртый.
Пятый.
Шестой раз меня вырвало. Ух…
Из лекарственных веществ для вызова рвоты все местные врачебные справочники рекомендуют корень ипекакуаны по десять — пятнадцать гран на прием. Это дозировка для взрослого. Для ребенка — меньше. Заменить ипекакуану можно тремя — пятью гранами медного или цинкового купороса.
Не, не, не… Я такого своим пациентам не назначаю. Пусть тот, кто справочник составлял, свой медный купорос и пьет. Вместе с головками серных спичек.
Если яд уже в кишечнике — тут клизмы рекомендуется делать…
Мне сейчас не до клизм…
Седьмой.
Восьмой.
Девятый подход к раковине…
Пью воду. Простую. Холодненькую, а не мыльную, как здесь положено.
Я нашел в чемодане справочник заслуженного профессора Траппа. Долистал до ядов и противоядий. Что там у нас про колбасный яд? Ну, который в испорченном мясе содержится.
Черный кофе. Лимонад с вином. Подкожное впрыскивание пилокарпина по одной сотой грамма… Это получается одна шестая грана…
Пилокарпин — в сторону.
Кофе ночью кто мне сделает?
Остается — лимонад с вином.
Лимонада у меня не было, а вот вино — имеется.
Вот, это опять же — не пьем, а лечимся.