Ванька 7 (СИ)
Так, вот и Ново-Николаевск на Оби.
Информированный о всём и вся интендант мне сообщил, что ещё десять лет назад тут города не было и в помине, а сейчас порядка ста тысяч жителей. Начал ещё рассказывать о том, что здесь производится. Ну, экономическую географию ему по должности надо знать…
— Сколько стоять будем? — осведомился я у Рязанцева.
Не глядя в расписание движения он выдал ответ. Молодец, что тут и говорить.
— Тогда, пойдёмте. Мне ещё ряд телеграмм необходимо отправить.
— А обед?
Ну, война войной…
— У Сперанского отобедаем. Не даст он с голода двум блестящим офицерам погибнуть…
Впрочем, офицер среди нас был только один. Второй — так, всего лишь военный чиновник.
Глава 17
Глава 17 Разговор с генералом
— Может, всё же сначала отобедаем?
Рязанцев кивнул мне на зал вокзального ресторана.
— Идите, Никифор Федорович. Делайте заказ на своё усмотрение, а я пока телеграммами займусь.
Вот ведь… Мир, можно сказать, в тартарары катится, а интенданту поесть приспичило…
Я отбил телеграммы и зашагал в сторону ресторана.
Капитан сидел уже за накрытым столом и ждал меня. Кстати, и Александр Николаевич был тут же. Буквально за соседним столиком от интенданта.
Ну, вот и хорошо. Сейчас отобедаем и примемся командира полка проблемами грузить…
Так, что там Рязанцев заказал? Ну, не стал он себя ограничивать… Не наступил на горло собственной песне.
На столе радовали глаз суп-потаж, слоеные пирожки с мозгами, тельное из рыбы, раки провансаль, жареная дичь в сметане с пикулями и каймак.
Он, что, обалдел? Решил гульнуть как в последний раз? Не по военным временам стол… Даже у командира полка было скромнее…
— Александр Николаевич, простите что отвлекаю.
Полковник кивнул мне на стул за своим столиком.
— Нет, не сейчас…
— Жду Вас в штабном вагоне, Иван Иванович.
Понимает полковник, что я его зря беспокоить не стану. Ну, сейчас можно не спеша и отобедать…
— Внимательно Вас слушаю.
Полковник занимал такое же купе, как мы с капитаном, но — один.
— Александр Николаевич, в Европе эпидемия…
Я кратко, но не забывая о главном, пересказал то, о чем писала испанская газета.
— Они — нейтралы. Могут в своей прессе сообщать всё, что угодно. Вот, кстати, газеты, что удалось купить уже в Ново-Николаевске. Опять же есть сообщения о заболевании инфлюэнцей. Болеют в Америке, Франции, о том же пишут из Швейцарии…
— Кто у нас знаток испанского?
— Никифор Федорович. — я глазами указал на бригадного интенданта.
— Не лишне, не лишне… — одобрил познания в языках Рязанцева полковник.
Интендант аж расцвёл. Доброе слово, оно — любому приятно.
— Что предлагаете, доктор, — командир полка сделал акцент на моей профессиональной деятельности.
Я подробно остановился на необходимых профилактических мероприятиях. Сперанский слушал меня со всем возможным вниманием. Ему потери в полку не нужны. Хоть от вражеских пуль, хоть от болезней.
— Пойдемте к генералу. Вы — тоже.
Последнее относилось к бригадному интенданту.
— В Ново-Николаевске у нас дневки не было, она перенесена на Красноярск. Там всё необходимое и будет время закупить.
Рязанцев на слова полковника согласно мотнул головой. Это уже касалось непосредственно его зоны ответственности.
Генерал-майор Лохвицкий принял нас без промедления. Мне опять пришлось всё повторить. Николая Александровича моё сообщение не обрадовало.
— Болеют, говорите… Это усложняет дело… Я со своей стороны тоже уведомлю военно-санитарное управление. Лишним не будет…
Генерал посмотрел на Рязанцева.
— Всё необходимое приказываю закупить в Красноярске. Изделия Подольского завода тоже необходимы?
Я чуть сдержал улыбку. Во как, наш генерал не только в военном деле понимает…
Тут, опять не ко времени, один из ещё домашних разговоров мне вспомнился. Бабушка тогда моей маме на день рождения швейную машинку подарила.
— Сам Махатма Ганди считал это, — бабушка указала на подарок. — Одной из редких полезных вещей, изобретенных человечеством.
Отец при этом, тоже блеснул своей эрудицией.
— В Китае благополучие семьи определяется наличием «трёх крутящихся и одного говорящего» — швейной машинки, часов, велосипеда и радио. Такая семья богатой считается.
— В недавнем прошлом за их наличие в семье можно было под тяпку хунвейбина попасть как недобитому буржую, — вставил и дедушка свои пять копеек.
— Пара «Зингеров» ускорит процесс, — ответил генералу интендант.
— Не только для этого они ещё пригодятся, — позволил себе вступить в разговор и я.
Была у меня одна задумка касающаяся перевязочного материала. Нет, не что-то принципиально новое. Один мой коллега ещё до начала войны предложил индивидуальный перевязочный пакет несколько усовершенствовать — делать подвижное соединение второго компресса с бинтом. Предложение даже и одобрили, но у нас пока в бригаде были только перевязочное пакеты образца 1903 года. Вот, вместе с масками и нашьем усовершенствованных пакетов. Лишними не будут.
Кстати, новая мода ношения перевязочных пакетов недавно появилась. Стали их приматывать к верхней части ножен шашек. Ещё бы их к прикладам винтовок примотали… В реальной боевой обстановке это бесполезно. Лучше уж их как положено носить — в особом внутреннем кармане шаровар. Или в кармане, что имеется в левом обшлаге шинели образца 1911 года, в кои сейчас бригада одета.
Тесьмяных турникетов ещё можно побольше нашить… Тоже пригодятся…
Что-то я размечтался. Кстати, пока я у генерала, надо решить вопрос с пресечением ношения перевязочных пакетов на шашках.
— Николай Александрович, позвольте, ещё имеется одно…
Тут я Лохвицкому о непорядке с ношением индивидуального перевязочного материала и сообщил.
— Пресечем, — последовал ответ.
Глава 18
Глава 18 Ватная куртка с карманами
Пока мои младшие врачи фельдшеров и санитаров-носильщиков муштровали, я ватно-марлевыми масками занимался.
Вернее, больше даже и не я, а Никифор Федорович. Интендант рассчитывал сколько и чего требуется.
— Если, Иван Иванович, вот так стежить будем, то ниток меньше на каждую маску потребуется…
Молодец интендант, о кармане государства радеет. Вроде и экономия чуть-чуть получается, но — это как посмотреть.
В нашей бригаде более десяти тысяч человек личного состава. Сколько солдат эту ватно-марлевую маску проносит в полевых условиях? То-то. А если всю армию брать? Испанка сейчас во Франции, а скоро и до нас докатится. Если уже в дверь не постучалась.
Гражданское население тоже надо в учёт брать.
— Объемы производства у Прохорова на Трёхгорной мануфактуре сейчас…
Это Рязанцев вслух в настоящий момент о вате рассуждает. Есть у него такая привычка свои мысли проговаривать. Я уже за дни поездки к такому привык.
— Может и хватит… Но, надо его заинтересовывать ценой, увеличивать объемы выпуска…
Марлю и нитки мы в Красноярске купили. Всю марлю, до которой руки дотянулись. Устроили в городе дефицит и парад цен. Продавцы уже после обеда начали цену ломить. Информация, что военные марлю скупают быстро по городу разошлась. Как тут не нажиться?
С нитками проблем не было. За оптовую покупку нам даже скидку сделали.
Бригадный интендант мастерски торговался, одному ему и продавцам известными словами сыпал. Оказалось, что даже у ниток и марли столько нюансов. По мне так марля и марля, а поди ж ты.
А вот ваты было мало. Имеется в виду Красноярск.
— В Канске попробуем ещё вату поискать… Хотя, едва ли… — опять вслух рассуждал капитан.
Вот ведь, проблема. Как-то раньше я про такую элементарную вещь как вата и не думал. Это, наверное, опять стереотип из прежней жизни. Дома-то эта вата копейки стоила и купить её труда не составляло.