Проклятье, с*ка! 1 (СИ)

— Сейчас узнаешь, — проворчал я, увидев первого из троицы, вальяжно появившегося из-за поворота.
Вся тройка появилась в поле нашего зрения через секунду. На первый взгляд — ничего необычного, просто голые парни зашли в душ помыться. Не одетыми же им здесь расхаживать? Окинули меня недовольным и удивлённым взглядом, переглянулись, но темп не сбавили. Подошли к нам, стали напротив, минуя водные процедуры, и принялись беззастенчиво разглядывать девчонку.
— Охерели, придурки?! — не выдержала Оля, даже не сделав попытки прикрыться или уйти. Она чувствовала себя правой, не догадываясь, что её ждёт. — Друг на друга пяльтесь, может, даже за писюн товарища подергать, я смотреть не буду!
— Рот закрой, дура! — процедил Митя.
— Слушай, Климов, — обратился ко мне Алик, — иди погуляй. Нам нужно поговорить с девчонкой.
— Завела новых друзей, Оль? За моей спиной? Обидно! — сокрушённо вздохнул я и покачал головой. 
— Да… — поморщилась девушка и окинула парней пренебрежительным взглядом. — Козлы они, а не друзья! Стадо козлов! Козёл Кривочлен, Козёл Мелкочлен, а этот, самый писклявый, Козёл Членосос.
— Эй! Ты кого Членососом обозвала, тварь? — набычился Митрофан, получивший самое обидное прозвище.
— О! Так значит, к остальным кличкам претензий нет? Вот и хорошо! — довольно улыбнулась Оля, выключила душ и накинула на себя полотенце.
— Куда собралась?! Останься! — тоном хозяина жизни, приказал Алик. — Сейчас мы тебя научим уважать старших. А ты, Климов, иди. К тебе претензий нет. Не переживай, с твоей подругой будет всё нормально, мы не звери. Ответит за предъявы и пойдёт.
— Ладно, Оль, — вздохнул я, — пойду… Не хочу встревать в ваши разборки.
— О! Правильный выбор, пацан! — одобрительно похвалил меня Алик Кривочлен.
— Да, иди, Макс… Не стоит подставляться из-за меня, — разочарованно произнесла Оля и окатила меня ледяным взглядом.
Вот дура, я ради неё столько раз сдох, а она меня презирает.
Парни пускали слюни, стоя перед Олькой, не спускали с неё похотливых взглядов и не могли дождаться воплощения своих фантазий. На меня, тихо и незаметно изменившего траекторию и зашедшего к ним за спины, они не обратили никакого внимания.
Я завернул мыло в полотенце, увесистый такой, серьёзный кусок, выбрал самого опасного из этой тройки и, замахнувшись, вмазал Алику в висок. Хорошо так вмазал! Парень упал как подкошенный и напоследок приложился лбом о неласковый твёрдый пол душевой. Сука! Хоть бы не убить, а то придётся переигрывать. А следующий удар я едва не пропустил, а всё из-за Ольки! Полотенце-то она накинула, оказавшись в импровизированном мини-платье, но зачем было так задирать ноги?!
Девичья пятка, без затей, врезалась в грудь Митьки, выбив воздух из его лёгких, и откинула ошалелого парня к стене. Оля смущённо одёрнула задравшееся полотенце и двинулась добивать своего противника. Хук, уворот, удар в печень и ниже пояса… Дальше я смотреть не стал, было не до этого.
Крепыш Эдик сделал ещё один выпад, пытаясь достать меня, но поняв, что через секунду он может остаться в меньшинстве, сделал ложный выпад и рванул в сторону выхода. Вот те на!
Я дважды крутанул полотенцем, отпустил один край и пустил в спину беглеца кусок мыла, как из пращи, и попал точно в основание черепа. Вот это я снайпер! Первобытный снайпер. Откуда у меня такой навык, интересно? Или в кои-то веки просто повезло? Наверное, последнее.
Эдик споткнулся, запутался в своих ногах, упал на одно колено, тихо выругался, затравленно оглянулся и тут же получил от меня коленом в челюсть и удар по рёбрам, контрольный. Удачно я так подскочил к нему, главное — вовремя.
Минус два. Я резко обернулся, бросился на помощь Ольке, но тут же остановился — она в моей помощи не нуждалась. Митрофан был зажат в угол и с трудом сдерживал яростный напор моей подруги. Парень прижимал руки к своим шарам и болезненно морщился. Серия коротких ударов в корпус и голову, и через три секунды он без сознания валится на пол. Минус три.
А хорошо мы сработали! Драться Олька умела, да ещё как-то по дворовому — не технично, а грязно и очень больно. Люблю таких девчонок, они самые правильные и честные.
 
— Серьезно, Оль? — удивлённо выдохнул я, повязав полотенце вокруг пояса, так было комфортнее. — Мы здесь меньше месяца, а ты уже обзавелась врагами?
— Недоброжелателями, — пожала она плечами в ответ, забирая с полки банки с гелями и шампунем. — Не ладю… не лажу… Не важно! Не клеится у меня с парнями, я же тебе говорила. Этот, как его… — кивнула она на мою первую жертву без сознания, вывалившуюся на холодном полу.
— Алик? — подсказал я.
— Да, Алик. Подкатывал ко мне. А ты же меня знаешь.
— Знаю! — подтвердил я. — Ты же резкая, как понос. Наверное, послала и по яйцам приложила?
— Не, — Оля довольно улыбнулась, где-то даже мечтательно. — Без яиц обошлось, но его самолюбие пострадало по полной.
— Понятно.
— Пойдём? — девушка окинула взглядом поверженных противников, переступила через Алика и стала рядом со мной. — Чего ждём? Хочешь добить или поглумиться? — хмыкнула она.
— Сейчас. Секунду, — я метнулся по душевой, проверил пульс на шее каждого из парней, мало ли, вернулся обратно, взял Ольгу под руку и повёл её на выход. Хватит, на сегодня с водными процедурами покончили.
А эти… Все живы, скоро придут в себя. Надеюсь, сегодня они к нам разбираться не полезут, а завтра мы что-нибудь придумаем.
— Знаешь, — заметил я, стоя спиной к Ольге в раздевалке и накидывая на себя свою одежду, — обычно говорят: никогда не поднимай мыло, упавшее на пол в общем душе. В твоём случае, вообще лучше сюда не ходить.
— А мыться мне как? — фыркнула Олька за моей спиной. — Тебя всё время тягать? Боюсь, ты слюной захлебнёшься.
— При чём тут слюна? А, ты на свою голую тушку намекаешь? Да видел я и получше! Губы не раскатывай.
— Видел он! — проворчала Оля. — Ну и молодец, раз видел! Да и не собираюсь я их бояться!
Обиделась, что ли?
— Держись рядом. Не ходи одна. Не собирается она! — проворчал в ответ я.
— Ты ведь знал, да? — шуршание одежды за моей спиной резко прервалось. — Макс! Ты ведь знал! — повторила она.
— Что знал? — включил я дурака, обдумывая варианты ответов.
— Ты знал, что они припрутся! — строго сказала девушка. — Именно поэтому пришёл ко мне в душ, а не чтоб поглазеть.
— Пф-ф-ф! — фыркнул я и обернулся к ней.
Оля почти оделась, стояла в футболке и трусиках, сунув ногу в одну штанину пижамных штанов, и хмуро поглядывала на меня. Хм… А я ведь не собирался говорить ей.
— Догадывался, — вздохнул я.
— Врёшь!
Вот заноза, снова использует свой Дар на мне!
— Да, знал, — признался я.
— Хм, а зачем было раздеваться и лезть в душ? — Оля засунула вторую ногу в штанину, натянула, наконец, свою пижаму и завязала шнурки на поясе. — Мог сказать мне, мы бы их одетыми здесь встретили.
— Они тоже были бы одеты.
— И?
— Голый человек чувствует себя беззащитным. Да и эффект неожиданности. Одно дело, когда они, якобы, застали нас врасплох голыми. Ты видела, какие они были расслабленные, чувствовали себя хозяевами положения? 
Оля задумчиво кивнула.
— И другое — если мы встретились на равных в раздевалке. У них уже имелось преимущество — их было больше, и они готовились. И я не уверен, что мы легко справились бы.
По той же причине я не стал дожидаться их в тёмном тесном тамбуре. Но этого говорить я не буду. Одно дело — действовать на поражение с ножом, и совсем другое — стараться не убить. Это сложнее. Да и я не супермен, и случайности случаются. Зарядили бы мне случайно локтем в голову, и прощай, Максик. И привет, Олька!
Сука! Снова вспомнил Ольку, лежащую голой на холодном кафеле, с разбитым лицом и губами. Словно всё это было во сне. Твари! Сон! Пусть будет сон. Мне до сих пор херово от этой картины перед глазами.
— Ладно! — отогнал я дурные мысли от себя. — Пошли спать.