Багнутый (СИ)
Агата не понимала, как докатилась до жизни такой, и почему с ней не связалась ни мать, ни родственники. Разве что награда за разрушение Врат отдавалась теплотой в сердце. Она все еще размышляла, на какой навык или особенность потратить повышение ранга.
Егор привез их в какую-то глухомань с заброшенными домами. Он быстро развел костер, наломав досок с забора, и принялся кипятить воду.
Морозова какое-то время наблюдала за ним из машины, но затем решила составить компанию парню. Подошла к костру и стала искать, куда бы присесть. Егор придвинул к ней старый пенек, предварительно очистив его от грязи. Агата решила постоять.
— Признаю твои умения, холоп, — кивнула она. — Из тебя получится достойный слуга. Не желаешь ли поступить на службу к Морозовым?
— Почему ты зовешь меня холопом, коровка? — нахмурился он. — Я ведь адепт, а не простолюдин.
— Коровка?! Над твоим воспитанием еще работать и работать, смерд! — вспылила она. — Что же до твоего вопроса: только собственный феод делает тебя знатью. У моей матери множество подручных-адептов, но наличие божественных сил не делает их аристократами. Так что ты все еще холоп, Егор, — ее живот вдруг громко пробурчал. — Умираю с голоду! Скоро еще?
— Т-ц, вот заладила, зараза... Тебе сесть на диету не повредит, госпожа маркиза!
— Ты смеешь сомневаться в моей исключительной красоте?! Я уже жалею, что предлагала тебе службу нашему роду!
— Постой, о чем ты все время толкуешь? Какому еще роду?
— Моя мать — графиня Морозова!
— Я знаю. Но ты разве не в курсе? Грачев тебе ничего не сказал?
Агата насторожилась и припомнила:
— Он насмехался надо мной постоянно. Говорил, что меня ждет "приятный" сюрприз…
— Я всего лишь знаком со слухами… — осторожно проговорил Егор. — Но если им верить, то твоего рода больше нет. Графиня Морозова со всеми приближенными и родственниками казнены.
— Н-невозможно! Мама бы так просто не далась!
— Говорят, битва была жаркой. Но по ее душу явилось несколько графов, баронов и даже один герцог вместе с личной гвардией, конечно. Император своим указом низложил Морозовых: лишил всех привилегий, феодов и титулов.
Агате показалось, что земля ушла у нее из-под ног. Девушка схватилась за голову, не в силах поверить в услышанное. Егор заботливо пододвинул ей пенек, и на этот раз она не стала брезговать, усевшись на мокрое дерево. Иначе бы, скорее всего, осела в траву.
[Александр Грачев]
Правитель города хмуро глядел из узкой бойницы второго этажа на улицу. Треск выстрелов звучал все реже, взрывы сошли на нет. Зеленая орда решила сделать передышку, так и не взяв штурмом особняк Грачева, находящийся в центральном районе города. Дом скорее походил на защищенную крепость или замок — он и проектировался с такой целью, дабы держать в нем оборону при Прорыве. Запаса провизии и снарядов было достаточно, чтобы несколько месяцев отражать волны зеленокожих выродков.
Александр неприятно удивился, когда толпа диких монстров полезла из Врат. Их амулеты некоторое время держали даже пулеметные выстрелы. Грачев всего лишь несколько раз принимал участие в Прорывах, и то — на младших ролях. Ранее ему казалось, что со вторжением монстров справиться легко. Да еще и заиметь массу полезных достижений и бонусов благодаря божественным заданиям и трофеям. Он подозревал, что в нескольких случаях Прорывы были вызваны специально именно для этой цели — сделать адептов сильнее.
Именно в свой прошлый поход Грачев нашел статуэтку Керефа — артефакт, способный создать Прорыв в определенном месте. Он никому о нем не сказал и держал в строжайшей тайне.
Все пошло наперекосяк. Пока барон принимал самое деятельное участие в устранении Морозовых вместе с другой знатью, его единственный сын развлекался иным способом. Александр запретил отпрыску участвовать в набеге на Морозовых, что Эдуарду не пришлось по душе. Он жаждал хотя бы пострелять издали, что позволял делать строй Кимери. Но барон не хотел подвергать того опасности. Он уже терял одного из сыновей — старший отпрыск не вернулся с одного из рейдов во Врата. Так что на младшего Александр не давил, не желая рисковать единственным наследником.
Барон был не слишком доволен прогрессом сына на стезе адепта. Не обязательно ходить во Врата высокой меры. Достаточно и рядовых Врат, подходящих тебе по мере, и опытной команды в отряде. Риск сводился к минимум. Такой путь требовал больше времени и однообразной рутинной охоты на монстров, чего Грачев-младший не сильно любил. Балбес предпочитал кутить в своем особняке. Загородное поместье сына было специально удалено от города, дабы его не захватил с собой Прорыв.
Грачев пообещал привезти сыну презент из похода, и обещание свое он сдержал. Наследница уничтоженных Морозовых была девицей интересной. Ценность ее после низложения рода стремилась к нулю, но как личная игрушка или мясо для рейда она еще могла сгодиться.
Буквально в одночасье все рухнуло. Пока барон мотался по делам и разбирался с хомскими, Эдуард решил устроить погромы в холопском квартале. В этом не было ничего страшного, если бы он каким-то образом не наткнулся на адепта, который не значился в списках храмовников. Где этот тип достал комплект для инициации — большая загадка.
Сын решил еще и погеройствовать, согласившись на дуэль до смерти. Словно в отместку за то, что Александр не взял его с собой на дело.
Барон сжал кулаки, вспомнив момент, когда ему сообщили о смерти сына. Все его планы пошли насмарку. Баронство в хомском уезде было у Грачева в кармане — награда за участие в набеге. Городок был ненамного больше Нефтесибирска, но зато там находилась пара интересных производств. Да и все ближе к столице, чем в этой глуши. Но и город ему бросать не хотелось. Нефтесибирск должен был унаследовать его сын, став полноценным владетелем.
Главное правило для знати — защищать свой родной град от Прорывов и прочей гадости, для чего следовало содержать личную гвардию в полной готовности. Да и самому почаще находиться на месте. Присяга императору — не пустой звук. Если кто-то из владетелей прожигал жизнь в столице или иных местах, его могли и низложить как не справляющегося со своими прямыми обязанностями.
Грачев остро желал разыскать убийцу сына. Ему было плевать на тот факт, что дуэль проходила по правилам. Конечно, если он начнет мстить, пойдут нехорошие слухи — его репутация будет подмочена, но от подобного можно отмыться. Все его чаяния и планы оказались перечеркнуты.
Когда ему сообщили известие о том, что беглецов только что видели в городе, гнев затмил глас рассудка. Барон возжелал прямо здесь и сейчас найти и покарать наглецов. Заодно можно было и немного усилиться благодаря божественным заданиям Прорыва. Монстры не уничтожали фабрики и предприятия, они лишь убивали холопов. А их можно было испросить у других владетелей. Новых нарожают в конце концов.
Орда из центральных Врат оказалась куда мощнее, чем он ожидал, так что барону пришлось остаться: раздавать команды, да самому уничтожать монстров. Все же он являлся сильнейшим адептом города. И тем не менее, им пришлось отступить, потеряв множество хороших бойцов. Оставшиеся войска заняли оборону в замке Грачевых, и данная тактика приносила заметный успех. Криксы падали один за другим в попытках взять штурмом здание. Со временем они перебьют достаточно зеленых выродков и уничтожат Врата. Должны успеть до того, как Врата исчезнут сами по себе.
Посланная за беглецами группа захвата напоролась на отряд монстров и была практически полностью уничтожена. Грачев пообещал себе, что рано или поздно разыщет мерзавцев и покарает, куда бы они не сбежали.
Глава 14
[Егор Ганин]
Откровения о том, что произошло с ее родом, стали для Агаты шоком. Что и не удивительно. Потерять всю свою родню, свое положение и титул — это тяжело. Мне это известно как никому другому. Морозова догадывалась о чем-то подобном, поскольку все стадии принятия прошла быстро. От отрицания и гнева до торга и депрессии. Мне было жаль девушку, поскольку я прошел через нечто похожее. Разве что в более юном возрасте. Видя ее переживания, в моей душе всколыхнулась горечь старых обид, которые, как мне казалось, я похоронил под слоем цинизма и сарказма. Но и выступать ей в качестве няньки, как это сделал для меня Саныч, я не собирался. Сотрудничество должно нести выгоду обеим сторонам.