Орден Сталина (СИ)
Африканская Империя вышла к берегу Атлантического океана. Молодец, Абдуллах! Конечно, хлопот ему теперь добавится — взял под свою ответственность тысячи племён, которые с незапамятных времён ненавидят друг друга сильнее, чем крокодилов и гиен вместе взятых, но он справится. Молодой, сильный, энергичный. Кавалер Ордена Сталина. Да и баронов-шейхов у него теперь хватает, тянутся негры на историческую родину — и из США, и из Калифорнии с Техасом, и из Бразилии, и даже с Кубы. Не все они на баронов тянут, конечно, но выбирать ему есть из кого.
Летнюю Олимпиаду 1960 года, Василий Сталин и Марк О Лири смотрели на борту орбитальной станции «Пасифик» — уникальном творении рук человеческих и наглядном свидетельстве того, на что способно объединившееся Человечество. Пусть и не полностью объединившееся, пусть и на крохи от своих бюджетов, но и так уже получился шедевр. Шедевр инженерный, научный, технологический, благодаря ему уже прогнозируется большой скачок в развитии космических исследований.
Жаль, что эту конструкцию не удастся поместить в музей, а придётся затопить в океане. Очень жаль, пусть хоть плёнки на память останутся — Майкл О Лири в полёте занимался фото и киносъёмкой, именно такое у него было полётное задание — увековечить и возвеличить. Привлечь внимание, растормошить равнодушных. Майкл и внутри станции всё прополз, и в открытый космос для натурных съёмок трижды выходил. Этому он специально учился во время подготовки. Снимать, а не пилотировать. Каждому своё. Во время отдыха смотрели Олимпиаду в Сталинграде и, конечно, общались.
— Базиль, а что за молитву вы на похоронах читали?
— Какую ещё молитву, Майкл? А ну ка погляди на меня. Прямо в глаза смотри. Нет, зрачки не расширенные, а то я за тебя уже испугался.
— Я в порядке, Базиль. Я про молитву — которую начал Вышинский, Царство ему Небесное, кстати — что мол он, твой отец, всё успел, а Рокоссовский тогда сказал — что ему даже не верится, что могло быть по-другому. Не помню уже точно, что именно сказал ты, а Судоплатов произнёс клятву, которую сразу подхватили все.
— А… Вон ты про что. Было отцу пророчество — он его своей рукой записал, но не помнил как. Во сне записал. Вернёмся — сам почитаешь. Там такой ужас, что пересказывать мне это сейчас очень не хочется, извини. А Вышинскому — земля пухом. Великий был человек.
А на Олимпиаде, тем временем, Далкиленд успешно соперничал с Россией (РССР), США и ГДР. Крохотный Далкиленд, с трёхстами пятьюдесятью тысячами жителей, успешно соперничал с тремя сверхдержавами. С помощью денег, конечно, а что, в РССР, США и ГДР спортсмены за еду и спасибо надрываются? Да и не все теперь купленные, подросла молодёжь — дети первых поселенцев-военнопленных уже две медальки взяли. Вот и третий в высоту прыгает, он уже точно серебряную получит, а может и… тьфу, опять реклама проклятой «Кока-Колы».
— Базиль, а кто такой Гагарин?
— Что значит кто? Он ведь твой подчинённый, командир отряда космонавтов «МКА».
— Это так, но мне на его награждение твой отец представление прислал. Только на него, про Евгения в нём ни слова не было.
— А, это… Об этом ты тоже в том же пророчестве прочтёшь. Не отвлекайся, Майкл. Смотри — твой метр девяносто восемь взял, красавчик, реально красавчик, Дугласу пора сливать.
— Что сливать, Базиль?
— Свои надежды на чемпионство, Майкл.
Возвращение на Землю экипажа командира Василия Сталина и бортинженера Майкла О Лири (первого космонавта Далкиленда и первого главы государства, совершившего космический полёт), почему-то вызвало эйфорию на биржах. Активы короля Далкиленда неделю дорожали по два-три процента в день, а пост-экстазный откат случился всего на полтора. Совокупная капитализация империи Майкла О Лири вплотную приблизилась к триллиону рублей. Неплохо так Олимпиаду в космосе посмотрели.
Сентябрь и октябрь 1960 года, король Далкиленда провёл в турне по двадцати четырём странам, получая высшие государственные награды, в том числе звёзды Героя Советского Союза и Республики Аляска — «за мужество и героизм».
Утомительное турне, но прошло оно не без пользы. Майклу удалось восстановить приятельские отношения с шахиншахом Ирана — Резой Пехлеви, а межгосударственные вывести на высший уровень — чрезвычайных и полномочных послов в дипломатии и наибольшего благоприятствования в экономике. Далкиленд получил высший статус партнёра в Иране и специальные таможенные тарифы, причём не только на свою продукцию (это не имело бы смысла), но и на реэкспорт из США, а это уже очень интересно (например «McDonnell Aircraft» сразу получил заказ на двести двадцать восемь самолётов «MD-Lizzy-S»).
Кроме того, у Майкла О Лири имелись приличные скидки на «севастопольские товары, а Иран в них нуждался — бешеные пуштуны мутили уже иранскую часть Белуджистана. Да и не иранской части нужен хороший хозяин, Белуджистан ведь так и не признали независимым, а кому будет лучше, если его подомнут под себя эти дикари пуштуны? Король Далкиленда в этом вопросе пообещал Пехлеви всемерную поддержку. Уже можно — пришло время собирать камни.
В США, тоже получилось удачно воспользоваться моментом. Поддержка Прогрессистов не просто самым богатым бизнесменом мира, а ещё и героем-космонавтом, добавила партии Марка Уэйна Кларка процентов двадцать голосов избирателей. Сменили-то лагерь наверняка немногие, зато удалось расшевелить лентяев — явка на промежуточных выборах в ноябре 1960 года стала рекордной за всю историю — больше восьмидесяти процентов. Прогрессисты получили всё — посты обоих спикеров и все комитеты. Пришла пора усовершенствовать «колесо» Американской Конституции.
В Техасе и Калифорнии тоже появились свои Прогрессисты. Ну, а как иначе-то? Давно ли все в одной стране жили? Связей навалом, в том числе и родственных, а такой ошеломляющий успех у большого северного брата повторить пожелали очень многие влиятельные политики. К тому-же, независимость уже не так радовала южан в обеих республиках, как в самом начале. Белые-англоязычные уже составляли меньшинство и в Техасе, и в Калифорнии и рисковали оказаться под властью латиносов уже в ближайшей перспективе — ещё при жизни этого поколения, так что «что-то надо делать». Так почему бы не объединиться снова, уже под флагом Прогресса? В 1961 году, и у Шиверса, и Уорнера полномочия заканчиваются, по два срока они отслужили и избираться больше не могут, так что шансы хорошие.
Майкл знакомился с перспективными политиками, заводил отношения и оказывал помощь. По мелочи, но это для него по мелочи. Кроме того, он и Уорнера с Шиверсом практически перевербовал в Прогрессисты. Активистами они, конечно, не станут, но и противодействовать не будут, а это самое главное, ведь люди они очень авторитетные.
Незаконченную в 1953 году партию в гольф, Майкл О Лири Эрлу Уорнеру проиграл — слишком уж велика была фора у президента Калифорнии. Проиграл, но удивить сумел. Ещё бы, столько тренировался…
Теперь король Далкиленда — без натяжки один из сильнейших игроков в мире. Кстати, а почему бы и не провести по такому случаю Чемпионат мира по гольфу? Гольф-клуб в Далкиленде шикарный, с очень интересной планировкой полей, поиграть в него приезжают со всего мира. Вообще-то, приезжают не только в гольф поиграть и даже не столько ради этого, но всё-таки.
Бизнес развивался очень успешно. Операция «Урожай» уже «заморозила» вклады на пяти тысячах банковских счетов, на общую сумму в двадцать семь миллиардов рублей. Как и предсказывал Судоплатов, заморозились они как минимум на десять лет. В Далкиленд зачастили доверенные, с нотариально заверенными отпечатками пальцев, но их не принимали. На этот счёт в банковских договорах всё прописано предельно чётко — действительными признаются только доверенности Нотариальной Коллегии королевства Далкиленд. А то мало ли, как вы эти отпечатки там получили, может руки бедному нашему клиенту отрубили на пару с бандитом-нотариусом.
Компания «Oil Service» без труда выиграла аукционы за концессии ООН в Аравии, Южном Ираке и Кувейте. Добыча нефти уже вышла на довоенный уровень, а цена упала до двухсот двадцати рублей за тонну, при средней себестоимости добычи в сорок восемь. По условиям концессий, сто рублей, с каждой отгруженной тонны, нужно было вкладывать в развитие региона, оставшегося без государственности, сорок перечислять в бюджет ООН, на нужды организации, а сорок с лишним рублей оставались компании концессионеру, на погашение долгов и развитее бизнеса. Пошёл возврат вложений в войну, очень быстро пошёл, снова начала копиться ликвидность. Её вкладывали в золото и в железные дороги Хайфа — Иерусалим — Медина — Мекка — Аден и Кейптаун — Йоханнесбург — Мапуту — Малави — Найроби — Могадишо — Али Шир (новый город в Джибути, из которого стартовало строительство Афро-Аравийского тоннеля).