Орден Сталина (СИ)

— Это всё их люди.
— Ровно в той-же степени, что и мы с тобой. Все они патриоты своих стран, но чувствуют, что русские идут правильным путём, и стараются на этот путь поставить своих. Вот и ты старайся для Америки. Где твой патриотизм, гражданин?
— Подлый приёмчик. Ладно, убедил, гонку продолжаем.
Избирательную кампанию Марк Уэйн Кларк выиграл разгромно, как и прогнозировал Майкл О Лири. Конечно, телевидение — очень мощный инструмент, но даже оно неспособно обеспечить такой счёт, если кандидату не доверяют избиратели. А Кларку доверяли. Кларк уже почитался на уровне Отцов-Основателей и почитался по заслугам. Именно он победил во Второй Гражданской и вывел Америку из затяжного экономического кризиса. Именно он установил те отношения с Россией, Аляской, Техасом и Калифорнией, которые, четыре года первого срока его президентства, обеспечивали ежегодный рост экономики по пять-шесть процентов.
Да, русские скупают активы в США и сманивают к себе специалистов, но ведь не грабят, а покупают. Честно покупают, на рынке, и тем обеспечивают рост этого самого рынка. Хотите обвалить, или совсем запретить рынок? Вам мало примера Швейцарии, которая уже скатилась на уровень африканских стран, с которой никто не хочет вести бизнес? Хотите устроить такое-же в Америке?
Эти вопросы задавались соперникам (критикам) действующего президента каждый день — с телевизионных экранов (почти в каждом доме), из радиоприёмников (в каждом автомобиле) и со страниц подавляющего большинства печатной прессы.
В итоге, на выборах четвёртого ноября 1958 года, тандем новой американской партии, партии Прогресса — Марк Кларк и Джон Кеннеди выиграл выборщиков в тридцати восьми штатах из сорока двух. За Прогресс проголосовали семьдесят шесть процентов граждан США, принявших участие в выборах, всего тринадцать отдали голоса за Республику и одиннадцать за Демократию.
Победу обмывали втроём, в президентском кабинете ресторана «Samovar» в «Eisenhower Lawn-tennis and Golf Club». Блины с икрой, полюбившийся Кларку пирог с рыбой и картошкой, шашлык из осетрины и виски Tullamore Dew. Виски ирландский, нет у русских своего. Кстати, а почему?
— …семьдесят шесть — это среди тех, кто пришёл на выборы, а таких, среди ваших сторонников, немногим больше половины. Среди поддерживающих демократов и республиканцев, явка под восемьдесят процентов. Я не выдумываю, это показывают результаты социологических опросов трёх независимых агентств. Если бы пришли все-все — и к вам, и к ним, то счёт был бы восемьдесят восемь — семь — пять. Конечно, всех-всех завлечь на промежуточные выборы не удастся, но уверенные две трети в Сенате и Конгрессе можно прогнозировать смело. Начинайте подбирать себе команду и думать над улучшением нашей Конституции.
— Она нуждается в улучшении?
— Может быть и нет, я этот вопрос не изучал, не моё это дело. Только Конституцию нашу писали ещё в восемнадцатом веке. Она, конечно, совершенна, как колесо, только ведь и колёса, со времён их изобретения, очень сильно изменились. Обзавелись спицами, или дисками, резиновой покрышкой с надувной камерой, сейчас они древнего предшественника повторяют только своим гениальным принципом — круглое катится. Так и с Конституцией. Не нужно изобретать квадратное колесо, нужно обуть уже изобретённое в покрышки на современном диске и установить на оси на подшипниках. Колесо останется колесом, но покатится оно гораздо лучше.
Семнадцатого ноября 1958 года, ООН подавляющим большинством голосов признала независимость и суверенитет объединённой Бенгалии, Махараштры и Гоа, а также выразила серьёзную озабоченность ситуацией в Джамму и Кашмир, Ладагхе и Пенджабе. Очень толстый такой намёк, не понять его было невозможно даже самым невменяемым.
В конце ноября — начале декабря 1958 года, в Сталинграде, прошли прямые переговоры премьер-министра Индии Джавахарлала Неру и президента Пакистана Искандера Мирзы.
С первого захода, эти двое невменяемых договориться не смогли, но прямой диалог начался, а раньше (всего полгода назад) и это казалось абсолютно невозможным, как прямой диалог мыши с рыбой, или птицы с медузой. Поговорили. На телевизионные экраны и первые полосы газет попали, а дальше… Коготок уже увяз. Кто переговоры сорвёт — тот и станет во всём виноватым.
 
Именно в таком духе оценивала ход переговоров мировая пресса. И добавляла, что о своей политической карьере, оба лидера заботятся гораздо больше, чем о благополучии своих народов — Бенгалии, Махараштре и Гоа очень повезло, что успели отскочить.
Девятнадцатого декабря 1958 года, в космос отправили первого негражданина России (РССР) — наспех подготовленного африканца, сомалийца Абдуллаха Али Шира, младшего сына султана Сомали.
Пришлось форсировать события — старый султан Али Шир болел, и болезнь его ничем не лечилась, ибо называется она — старость. Брат Али Шир обследовался и в Москве, и в Иерусалиме, но никто ничего сделать не мог. Полгода — год. Год — максимум, да и полгода только под постоянным наблюдением лечащего врача.
Стоит отдать должное брату Али Ширу — смерти он не боялся, боялся, что пойдут прахом все его свершения. Старика поняли, вошли в положение и процесс форсировали. Курсант Абдуллах Али Шир прошёл ускоренную трёхмесячную подготовку (довольно напряжённую, кстати) и слетал на «Волгу». Туристом слетал, конечно, но имя себе сделал. Пусть ему, парень толковый, лучшего наследника у Сомали всё равно нет.
Абдуллах получил орден Ленина, нагрудный знак Космонавт номер двадцать два и роту охраны группы «Сейф» МГБ РССР. Но не зазнался, место своё понимал хорошо. Научили парня мыслить критически.
— Хороший сын, — брат султан Мохаммед Али Шир от поездки (последней, уже точно последней поездки) в Москву не отказался, — лучший из всех, но всё равно он зверь. Будет искать поводы, чтобы порвать братьев.
— Зачем? Он и так станет султаном, ты ведь его назначил, а русские признали.
Названные братья — довольно молодой король Далкиленда Майкл О Лири и старый султан Сомали и сюзерен всей Восточной Африки, от Джибути до русского ЮАС, Мохаммед Али Шир, степенно беседовали в посольстве Далкиленда при ООН, в самом центре Москвы, в особняке неподалёку от Арбата.
— А кто их зверей поймёт? Чуют какую-то опасность своим звериным чутьём, вот и рвут конкурентов. Мне повезло, я к власти пришёл, когда никого из близких в живых уже не было.
— Тоже не сдержался бы?
— Не знаю, Майкл. Не уверен. Рад, что не довелось проверить это на себе… Повезло мне тебя встретить, брат — ты Абдуллаху заменишь отца. Ему отдай мою долю в порту Кисмайо и «S-City Bank». А долю в «Dalkey Save» раздели между остальными сыновьями. И помоги им уехать из Сомали — в США, Техас, Калифорнию… подальше, в общем. Лев в прайде должен остаться только один.
Сыновей у Мохаммада Али Шира было много, кроме Абдуллаха, ещё одиннадцать от трёх жён. Денег хватит на всех, доля сомалийского султана в «Dalkey Save» сейчас стоит девятьсот миллионов рублей, только смогут ли они сохранить эти деньги? На новом месте, в Америке, где вокруг них сразу начнёт увиваться разное жульё? Конечно нет.
— А внукам что оставишь? Тем, которые в Севастополе учатся?
— У них отцы есть.
— Нельзя им в руки давать такие деньги, брат. Не удержат. Лучше создай фонд, который будет активом управлять и выплачивать твоим сыновьям содержание. Ежегодно, или даже ежемесячно. И не в Америку им лучше ехать, а в Индию. В Махараштру, или Гоа. Там они заживут как махараджи.
— Тебе всё доверяю. Сделай так, как сам считаешь лучше.
— Тогда вышли их из Сомали своей властью. Так будет лучше всего.
— Да будет так.
Награждение (посвящение) трёх новых Кавалеров Ордена Сталина состоялось тридцатого декабря 1958 года, в здании Дома Союза, в котором раньше размещался МИД СССР, а теперь Комитет развития Союза и Госплан. Комитет занимался в основном развитием экономики, и входили в его состав не только представители РССР, Аляски, КССР и САССР, но и ГДР, Ирландии, Венгрии, Болгарии, Албании, Израиля, Кореи, Вьетнама, Карибской Конфедерации и Кубы — всех стран, декларирующих своей целью построение социализма русского образца. На вырост Союза и для обучения секретам плановой социалистической экономики кандидатов на вступление.