Орден Сталина (СИ)

Третьего января 1958 года, Майкл О Лири и Павел Судоплатов подвели итоги года. Всё хорошо, кроме Индии.
— Помочь бы им надо, Майкл.
— Чем же я им помогу? Денег у них и так хватает, а войск у меня у самого нет.
— А ты подумай. В Латинской Америке всё почти закончилось. У Фиделя и Камилло там целый армейский корпус уже бездельничает. Да и у приятеля твоего, Али Шира, найдётся, чем помочь. Деньги у индийцев есть, тут ты прав — так что задача упрощается.
— А сам ты что?
— А тебя разве не я сам сейчас прошу? Сам я с Неру торговаться не могу, Майкл, а сокрушительное поражение Индии никому не нужно, в том числе и тебе. Пусть она проиграет по очкам. Организуй.
— Попробую. Виски?
— Давай по чуть-чуть.
Весь январь 1958 года, Майкл О Лири метался как ошпаренный между Индией и Латинской Америкой. Сразу поддержать Индию согласился только султан Али Шир. Предложенная сумма его устроила, а то, что воевать придётся с мусульманами — так ничего в этом страшного нет. Мусульмане воюют с мусульманами уже почти тысячу четыреста лет, повоюют ещё немного. Солдат в Африке хватает, всегда можно новых набрать, а деньги пригодятся. В том числе и на солдат.
Фиделю, похоже, чем-то не нравился лично Джавахарлал Неру (что не удивительно, индус в общении очень малоприятен, мягко говоря), да и с деньгами у него, после победы революций в Чили, Перу и Парагвае, особых проблем не было; а Камилло категорически отказывался поступать в подчинение к индийским генералам. И его понять можно — те ещё бездари.
Неру же вёл себя как ублюдочный британский лорд и не соглашался ни поднять ставки, ни доверить командование кампанией Камилло де Сьенфуэгосу, назначив одного из своих бездарей к нему говорящей головой. Я делаю вам огромное одолжение, разрешая меня спасать, ага. Майклу уже хотелось плюнуть этому снобу в рожу и навсегда забыть дорогу в Индию, дикую страну ненормальных людей, да ещё и самому нанять корпус Али Шира в помощь повстанцам Махараштры, но помогли пакистанцы, затеявшие очередное наступление на Ахмедабад в штате Гажарат.
Индийские вояки снова жидко обделались, в полный рост встала угроза потери ещё одного штата и выхода пакистанцев на сухопутную границу с Махараштрой, с последующим объединением их усилий, поэтому чёртов язычник резко поумнел и даже начал заискивать. Тут уж Майкл отыгрался по полной — и командование получил Камилло, и ставки за наёмников поднялись в полтора раза. На таких условиях согласился поучаствовать даже Фидель.
Капитул Ордена Сталина собрали в Коммуне номер семьдесят семь, только первого февраля 1958 года. Могли собрать накануне, но Старый Джо потребовал организации прямого эфира. Он лично приколол королю Далкиленда орден Магистра — с виду такой-же, только в эмалевом поле появился третий профиль. Его профиль, профиль Майкла О Лири, а на обороте, вместо номера, была выбита литера «М» и стояло клеймо «Госзнак РССР».
— Предлагаю в кавалеры Ордена — Рокоссовского, Константина Константиновича, — внёс кандидатуру Василий, после ухода телевизионщиков.
— Единогласно, — огласил Магистр, — Лиззи?
— Олешев. Маршал Олешев, Николай Николаевич.
— Единогласно. Иосиф Виссарионович?
— Судоплатов, Павел Анатольевич.
— Единогласно. От себя я предлагаю сделать вам выбор между Марком Уэйном Кларком и Эрнесто Че Геварой. Считаю обоих одинаково достойными, поэтому решать вам троим.
— Че Гевара, — подал свой голос Василий.
— Кларк, — сравняла счёт Елизавете.
— Я тоже за Кларка. Че подождёт, молодой ещё.
— Константин Рокоссовский, Николай Олешев, Павел Судоплатов и Марк Кларк признаны достойными стать кавалерами ордена Сталина. Все они завтра будут на праздновании.
— Завтра и посвятим, — кивнул Сталин-старший, — организуй прямой эфир, Майкл.
— Где организовать? Не здесь же?
Школьный актовый зал Коммуны номер семьдесят семь мало подходил для церемонии награждения таких людей. Себя то Майкл таким не считал, Старый Джо вообще в вагоне награду принял.
— Не здесь. Посвятим их в Зале Героев мемориального комплекса, перед началом празднования. Рокоссовскому, Судоплатову и Олешеву я позвоню, а Кларка организуй сам.
 
— В какое время?
— Давай в десять, чтобы ещё время поговорить осталось.
Празднование пятнадцатилетней годовщины победы в Сталинградской битве начиналось в полдень. Первое празднование, приуроченное к открытию мемориального комплекса. Грандиозного мемориального комплекса на Мамаевом кургане, с самым большим в мире монументом «Родина-мать» на вершине, комплексом музейных зданий и братским захоронением с вечным огнём, куда перенесли останки всех погибших защитников Сталинграда. Всех, кого смогли найти. С завтрашнего дня, второе февраля станет в РССР нерабочим праздничным днём. Праздником не только победы в Сталинградской битве, но и, случившимся, в связи с этим, окончанием Гражданской войны в России. Так сказал Старый Джо, а кто с ним будет спорить?
— Я смотрел телевизор, Майкл. Этот твой орден… он ведь теперь больше, чем просто награда?
— Теперь больше, Марк. Но ты можешь его принять как обычную награду. Всё дальнейшее — дело добровольное.
— Орден Сталина… как ты говоришь — Пророка Сталина… Знаешь, а я ведь уже готов пойти и дальше. Я никогда не стремился стать президентом США, на второй срок не собираюсь, а помирать ещё рано. У вас хорошая компания. Считаю за честь быть в неё приглашённым. Даже если меня после этого ждёт импичмент.
— Спасибо, друг. Думаю, тебе будет приятно узнать, что твою кандидатуру предпочли Че Геваре.
— «Солдат» против «Романтика», оба с Нобелевскими премиями и Оскарами, но касса у меня больше, — улыбнулся Марк Кларк, — а у вас что, лимит на награждения?
— В статусе Ордена пока никаких лимитов нет. Возможно, они появятся завтра. А ты будешь уже не только свидетелем, но и участником процесса принятия этого решения. Джо что-то задумал, что-то куда более масштабное, чем планировал я.
— Ладно, доживём — увидим. Патриотического кукурузного выпьешь?
— А давай, по маленькой.
Утром, второго февраля 1958 года, за два часа до начала празднования пятнадцатилетней годовщины победы в Сталинградской битве и окончания Гражданской войны, в Зале Героев мемориального комплекса Мамаев курган, в прямом эфире телекомпании «Эй Эн Би Си», состоялось награждение четырёх кавалеров Ордена Сталина — глав трёх ведущих и сильнейших мировых держав: — Константина Константиновича Рокоссовского (РССР), Марка Уэйна Кларка (США) и Николая Николаевича Олешева (Республика Аляска) и самого влиятельного в мире функционера — министра Государственной Безопасности, Павла Анатольевича Судоплатова.
Награждали новых кавалеров по алфавиту, поэтому первым награду получил Кларк, а последним Судоплатов. «Эй Эн Би Си» не давала комментариев, только картинку, всё остальное телезрителям предстояло додумать самим. В том числе и почему у Майкла О Лири орденский знак отличается от остальных, и почему этот орден королевства Далкиленд приколол ему накануне сам товарищ Сталин.
После награждения, все прошли в специально подготовленную для этого собрания комнату с круглым столом. По правую руку от Майкла сел Сталин-старший, по левую Младший. Президент США, Марк Уэйн Кларк — между Елизаветой Сталиной-Виндзор и Николаем Олешевым, которые ему переводили, никого из посторонних в это собрание не допустили — ни секретарей, ни переводчиков, ни охранников, все они остались ждать в Зале Героев, что в прямом эфире увидели телезрители всего мира. Интрига! Сенсация! Происходит что-то эпохально значимое!
Собрание продлилось больше часа, вёл его Приор Ордена, Иосиф Виссарионович Сталин, привожу здесь основные тезисы его выступления:
— «Орден Сталина» задуман как организация, которой предстоит объединить всё человечество в большую семью. Сама организация не тайная, но секреты у неё обязательно будут.
— «Орден Сталина» — это следующий этап на нашем пути в будущее. Организация ставит своей целью объединение человечества под своим руководством, под своей властью, с целью организации экспансии во Вселенной.