Орден Сталина (СИ)

«Пеньяроль», двадцать пятого, в своём стартовом матче разгромил амстердамский «Аякс» со счётом семь-ноль, хет-трик на свой счёт записал шестнадцатилетний Пеле.
Третьего ноября, на четвертьфинал прилетел Василий Сталин, да не один, а с Елизаветой. Группу «А» ЦСК «ВВС-ВДВ» выиграл довольно легко — все три матча с крупным счётом и вышел с первого места на «Манчестер Юнайтед», занявшего второе место в группе «В». Остальные четвертьфинальные пары составили: — «Реал Мадрид» («В»-1) — «Бока Хуниорс» («А»-2); «Пеньяроль» («С»-1) — «Бавария Мюнхен» («D»-2); «Барселона» («D»-1) — «Динамо Москва» («С»-2).
— Лиззи, дорогая, вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя. Очаровательно выглядишь.
— После родов-то? Брось, Майкл. Комплименты — это не твоё, как был ты неотёсанной деревенщиной, так ей и остался.
— И всё-таки, какими судьбами?
— Решила поддержать своих, — улыбнулся Василий.
— Надеюсь — свои для неё твои, а не эти из Аляски.
— И не надейся, деревенщина, именно эти. Надеюсь, ты нас приютишь?
— Конечно дорогая. А ведь это измена, Базиль!
— Конечно, Майкл. Но главное, что не с «Динамо», этих «из Аляски» я ей прощу.
«Эти из Аляски», вдохновлённые поддержкой своей королевы, дали ЦСК «ВВС-ВДВ» настоящий бой. Шикарный получился матч, три-три в основное время, четыре-четыре после дополнительного и только в серии пенальти уступили пять-шесть.
— Пенальти — это лотерея, — вздохнула Елизавета, — не повезло.
— Не печалься, дорогая — это всего лишь футбол. Кстати, ты самолёт-то пилотировать научилась?
— Училась до родов.
— Научилась, научилась, — Василий сиял, — гражданским пилотом работать уже может, нужно только экзамен сдать. Наш полуфинал в Порто-Аллегре. Составишь компанию, Майкл?
— Нет, Базиль, извини. Я тебе тоже изменил, но тоже не с «Динамо». «Динамо» мы побили, а ведь это главное.
— Да, твои красавчики, три раза Яшина пробили. А этот молодой, Пеле, вообще феномен, такого я ещё не видел и даже не надеялся увидеть. На что его меняешь?
— Не поедет он к тебе, слишком теплолюбивый, ему и в Монтевидео то холодновато. Но если хочешь — попробуй сам его уговорить, я не возражаю. Должен будешь.
Во втором четвертьфинале, четвёртого ноября, в Порто-Аллегре, «Реал Мадрид» обыграл «Боку Хуниорс» — четыре-два.
Пятого, в Монтевидео, «Пеньяроль» расправился с «Баварией» — четыре-один; а в Порто-Аллегре, «Динамо» Москва выиграла у «Барселоны» — два-ноль. Пары полуфиналов составили: — «Пеньяроль» — «Реал Мадрид» и ЦСК «ВВС-ВДВ» — «Динамо Москва».
Лев Яшин за четыре игры пропустил только три мяча и все три от Пеле, остальные матчи он отстоял всухую. Не пропустил он и в полуфинале — «Динамо» обыграло ЦСК «ВВС-ВДВ» — один-ноль, единственный гол забил Ференц Пушкаш.
Во втором полуфинале, «Пеньяроль» победил «Реал» Мадрид — три-один.
Василий вернулся из Порто-Аллегре печальный, что естественно.
— Яшин — уникум. С таким вратарём и в футбол играть не надо, он один до пенальти дотянет и выиграет. Значит, не возражаешь, если я с Пеле поговорю?
— Не возражаю. Поговоришь после финала.
Одиннадцатого ноября 1956 года, вокруг стадиона «Сентенарио — Кока-Кола», в парке «Диснея» (бывшем парке «Batlle»), с самого утра собралась половина Уругвая. Половина Уругвая в чёрно-жёлтых (цветов «Пеньяроля») футболках фирмы «Cheetah».
В парке «Диснея», вокруг стадиона «Кока-Кола», в футболках «Cheetah», собрались болельщики, чтобы праздновать победу «Пеньяроля» в финальном матче за «ANBC — World Cup». Или печалиться поражению, но проиграть может только «Пеньяроль», а он в бизнес-империи Майкла О Лири не входит даже в десятку лучших активов, и даже в двадцатку не входит, так что главная победа на клубном Чемпионате мира по футболу 1956 года уже одержана. «Пеньяроль» испортить уже ничего не может, он может только добавить.
А ещё, собравшиеся болельщики, принесли довольно много флагов Далкиленда, и это было особенно приятно — это уже их признание в любви лично Майклу О Лири.
— Отличный парк, Майкл, — Лиззи сегодня тоже надела цвета «Пеньяроля» — жёлтое платье и чёрные туфли на высоком каблуке, — когда достроишь такой в Сталинграде?
 
— Весной откроется. Только такие большие деревья там ещё не скоро вырастут.
— Ничего. Главное здесь — аттракционы и замки Диснея. Деревья дети и в лесу посмотреть могут. Зови на открытие.
— Конечно, дорогая. Если тебя на майские в космос не отправят.
— Не отправят. Наш полёт запланирован на август.
— Ваш? Вы что, вместе полетите?
— Конечно. Вместе и уже на станцию. Мы будем её собирать и обживать, — похвасталась Елизавета.
— Не мы одни, — уточнил Василий, — второй отсек выведут Щетинин и Васильев. Да и август — срок предварительный, всё ещё может сдвинуться, но точно, что не на майские. На открытие парка обязательно приедем с детьми.
Космическая программа русских выполнялась пунктуально. Если в 1955 году прошло всего три запуска, то в пятьдесят шестом, их было запланировано восемь, семь уже состоялись и ещё один намечен на конец ноября, а в пятьдесят седьмом их планируется четырнадцать, причём четыре их них — вывод отсеков станции «Волга» — два пилотируемых и два в автоматическом режиме.
График стартов Майкл знал. И как абонент допуска «альфа-3», и как владелец компании «Олешев-Сити Электроникс», для которой игровые телевизионные приставки являлись далеко не главной продукцией. Самой известной — да, самой массовой — тоже да, самой прибыльной — пока да, но точно, что не главной. График знал, а состав экипажей — нет, как и программ полётов. Но раз запускают мужа и жену — можно догадываться…
— Вас из космоса с пополнением ждать?
— Фу, Майкл. Ты ведь король, а манеры, как у свинопаса, — порозовела Елизавета, а Василий только многозначительно улыбнулся.
— Извини, дорогая. Пойдёмте в ложу, а то охрана уже испытывает затруднения.
Трибуны стадиона «Сентенарио — Кока-Кола» заполнились за час до начала матча, болельщики не желали пропускать даже разминку команд.
— Ну, что, сегодня мы опять едины — все против «Динамо».
— Не только мы, — кивнул Василий Сталин на трибуны, раскрашенные в жёлто-чёрные цвета, с очень редкими вкраплениями бело-голубого, — нас сегодня тысяч пятьдесят.
— Сорок семь, если все твои против «Динамо».
— В этом я уверен.
После разминки, президент ФИФА Валентин Гранаткин вынес и представил публике главный приз турнира — переходящий «ANBC — World Cup». Не кубок в буквальном понимании — с никелевого основания (космодрома), на четырёх золотых струях огня, стартовала платиновая ракета с орбитальным аппаратом «Мир-1» (как на флаге Далкиленда). Струи уже едва добивали до основания, поэтому «кубок-не кубок» имел приличный размер — в высоту — без малого метр.
— Сколько же он весит?
— Шестнадцать килограмм. Чуть больше.
— Прилично. Настоящий мужской трофей. А ведь флагов Далкиленда даже больше, чем Уругвая, Майкл.
— Но меньше, чем «Пеньяроля», — хмыкнул ирландец, — а вообще, это приятно, конечно. Не ожидал, что будет столько. Ну, поехали.
Арбитр матча дал свисток и стадион взревел.
Лев Яшин творил чудеса, но даже его футбольной магии не хватило «Динамо», которое на голы Пеле и Гарринчи ответило одним результативным ударом Пушкаша.
«Кубок-не кубок» «Пеньяролю» вышел вручать первый космонавт человечества. Импровизация, но получилась она очень удачной — стадион пришёл в экстаз, а фотография после попала на обложку «Тайм». Василий Иосифович Сталин второй раз подряд стал человеком года, по версии этого журнала.
Лучшим бомбардиром первого Чемпионата мира по футболу среди клубов стал шестнадцатилетний Пеле, с девятью голами в шести матчах, а лучшим игроком ФИФА признала Яшина. Они и получили индивидуальные призы — золотого гепарда «Cheetah» (Пеле) и золотой мяч «ANBC» (Яшин).
А сманить Пеле, Василию так и не удалось. В страну, где в футбол запросто играют при температуре ниже замерзания воды, парень не согласился переехать ни за какие деньги.