Орден Сталина (СИ)
— Сдуреть! За один бой реактивный самолёт. Слышал, Слава?
— Слышал, Василий Иосифович. Только до Олимпиады я всё равно останусь любителем.
— А как это работает, Майкл? Откуда такие деньжищи? Зрителей восемнадцать тысяч, билеты по… ну, пусть на круг по сотке, половину, наверняка, забирает «Космос». Твоих всего девятьсот тысяч.
— Со зрителей — да. Чуть больше, но не существенно. На трансляцию боя Марчиано — Мур подписались шестьдесят миллионов телезрителей. По тридцать баксов США, больше двадцати в рублях — и это очень дёшево, такое в бизнесе называется демпингом. Пояс у меня новый, вот и набираю популярность. А вообще, за такой бой, можно и по сотке собирать. Подписчиков будет поменьше, конечно, но даже не вдвое, а всего раза в полтора, если и того не меньше. Вот и считай. Ладно, потом посчитаешь, пока наслаждайся. Смотри внимательно, Слава. Ровно через год, на этом же месте, в это же время, вместо Мура будешь биться ты.
— Смотрю, Майкл Патрикович.
Бой получился. И в нокдаунах побывали оба, и закончился он нокаутом. В тринадцатом раунде, Марчиано добил Мура. Егоров смотрел внимательно и абсолютно безэмоционально, как будто документальный фильм о рыбах, или просто на рыбок в аквариуме.
— Что скажешь, Вячеслав?
— Мур мне больше понравился, Майкл Патрикович. По корпусу Марчиано совсем не работает, вся ставка у него сделана на один удар. Сегодня повезло — попал. Через год я его удивлю.
— Будем надеяться. На банкет пойдёшь?
— Нет, спасибо. Я спать, завтра с утра тренировка.
Банкет после боя получился даже представительнее, чем банкет после учреждения «МКА» в Большом Кремлёвском Дворце. На этот раз, вся русская элита присутствовала в полном составе, плюс Че Гевара, плюс президент МОК, плюс Команданте Социнтерна, плюс Главный комиссар ООН по делам Китая, в общем — все вожди племени «Человечество». Не хватало только Сталина-старшего и его «дедов».
Очень полезное собрание. И не ради пьянства окаянного в отсутствии жён, таких дураков в этом обществе не имелось. Поговорить было о чём, всем со всеми, так что такие «мальчишники» нужно устраивать пару раз в год. Эту мысль король Далкиленда высказал Судоплатову.
— Мы тоже так думаем, Майкл. Нужны такие встречи. Пару — не пару, но хотя бы раз в год. Каждый год.
— Значит, нужно сделать эти «московские гуляния» ежегодными.
— Нужно. Вот ты и сделай. Ты в мире бизнес-фигура номер один, вот и учреди какой-нибудь ежегодный экономический форум с подведением итогов. А мы тебя в этом поддержим.
— Нужно подумать.
— Подумай, конечно. Ты у нас теперь Джокер, Майкл. Так сказал сам товарищ Сталин.
— Врёшь, поди.
— Слово коммуниста.
— Приятно, чёрт побери, но и ответственно, аж до мурашек по позвоночнику. Как там у него с коммунами дело продвигается?
— В Челябинске интересно получилось, но там всё на Лаврентии Павловиче держится. Здесь, в Подмосковье, у Боброва, тоже неплохо продвигается. Только где нам набрать столько Берия и Бобровых — вот в чём вопрос.
— Кадры решают всё?
— Правильно понимаешь. Ладно, как что-нибудь надумаешь — зови обсудить.
— Погоди, Павел, есть ещё актуальный вопрос.
— Давай.
— Вы не хотите выставить на биржу акции «Холдинга»?
— Не думали об этом. У него ведь и акций пока нет — частное предприятие. А зачем это нам?
— Я бы продал часть.
— И чем же, интересно, тебя не устраивает доля в «Холдинге»?
— Совсем из доли я выходить не собираюсь, но процентов пятнадцать-двадцать бы вывел, миллиардов за тридцать-сорок рублей.
— Шутишь, твоё величество? Там всего активов на восемьдесят — восемьдесят пять.
— Это по вашим подсчётам. Цена покупки, плюс докапитализация. Двести миллиардов — это я ещё скромно рыночный запрос оценил, может получиться и больше, если всё сделать с умом.
— А как в публичной компании проводить расходы на тот же ЧВК?
— Не нужна она больше, Павел, ЧВК эта. Али Шир всех бойцов примет к себе с удовольствием. Армия Сомали — это даже лучше, для наших африканских задумок.
— А пойдут к нему служить?
— Ещё как пойдут. У Али Шира они станут баронами и шейхами. Или вы сразу планируете строить в Африке социализм русского образца.
— Вот уж это точно нет, — хохотнул Судоплатов, — тут уж точно не в коня корм. Ладно, думай и над этим тоже. Но выйдешь ты только половиной. Нам ведь тоже страховка нужна, сам понимаешь — а вдруг убытки по твоей вине?
— А вдруг прибыль?
— Премию получишь.
— Только в деньгах?
— А в чём ещё?
— Меня бы полностью устроило уравнивание в правах граждан РССР и подданных Далкиленда. Признание двойного гражданства-подданства. Признание общей выслуги лет и трудового стажа. Чтобы ваши учителя, или инженеры ехали ко мне не каторгу отбывать, а стоить светлое будущее. Общий коммунизм. Сирот тоже приму с удовольствием. И инвалидов, если сами всех не пристроите. Обещаю, что построю в Далкиленде коммуну раньше всех.
— Вот оно как… Джокер, значит… А я ещё думал… Впрочем, это неважно, велик товарищ Сталин. Значит, замахиваешься на «Орден Сталина»?
— На Орден обязательно, но не только на него. Теперь ещё и на космос. Теперь я мечтаю сам слетать на станцию «Пасифик». А ты думал, мне «Кока-Колой» сильно интересно торговать? Нет, друг, я тоже хочу строить будущее.
— Что я думаю — государственная тайна, Майкл. По всем твоим запросам, сам я принять решение не могу, это нужно обсуждать, но, скорее всего, ответ будет положительным. Под такую инициативу и признание твоего королевства будет очень логичным ходом с нашей стороны. А пока начинай выводить Холдинг на биржу, посмотрим, что из этого получится. Если мы его и правда больше чем вдвое недооцениваем…
От Судоплатова, Майкл О Лири перешёл к мирно беседующей паре султана Мохаммеда Али Шира и Фиделя Кастро.
— Скажи нам мудрый — ради чего стоит жить? — в голосе Али Шира не прозвучало ни нотки иронии.
— Сейчас не скажу, брат, процесс жизни я постоянно переосмысливаю. Но точно могу сказать одно — мы выбрали правильную дорогу. Мы теперь хоть и не главные вожди племени «Человечество», но тоже довольно влиятельные и авторитетные.
— А кто главный? — спросил Фидель.
— Здесь его сегодня нет. Догадайся сам. Вы обсуждали смысл жизни, а я вам помешал?
— Смысл жизни — узреть после смерти Аллаха, Всемогущего и Всемилостивейшего, — улыбнулся султан Сомали, — мы все его узрим, рано, или поздно. Мы ищем не смысл, а цель, брат. Дать жизнь потомкам, постараться сделать её лучше, чем своя, а ещё?
— А ещё поднимать Африку — это персонально для тебя, брат мой султан. Поднимать её с самого дна на средний уровень нашего общего «племени», уже вышедшего в космос. Сам ты это сделать не успеешь, поэтому главная цель твоей жизни — оставить здесь наследника-продолжателя своего дела. Готовь такого.
— Готовлю, брат. Мой младший сын и четверо старших внуков уже готовятся, учат язык. Все поедут учиться сюда, в Россию, об этом я уже договорился. Лучшего из них определят русские, и он наследует мне. Продолжит моё дело.
В начале января 1956 года, Верховный Совет РССР издал указ «О досрочном освобождении и репатриации немецких военнопленных, осуждённых за военные преступления». Из более чем двух миллионов освобождаемых, почти четыреста тысяч репатриировались в Силезию и Восточную Пруссию, по месту призыва, на территории Польши и Чехословакии. Там же им предстояло воссоединиться с семьями. Пока оттуда наши войска не вывели. Вот так теперь будут строиться наши отношения с небратьями. Никто в ГКТО не высказался против этого решения.
Двадцать первого января 1956 года, стартовал прокат полнометражного мультипликационного фильма студии Уолта Диснея «Война и мир. Битва за космос-2». К тому времени, «Солдат» уже собрал рекордную кассу, превысив знаковую отметку в сто миллионов рублей, а «Парамаунт Пикчерс» вошёл в империю «Счастливчика» О Лири — сработал опцион в контракте.
— Помнишь, ты говорил, что тебя обвинят во взятке? — король Далкиленда протянул президенту США папку с вырезками газетных статей, — полюбуйся, уже пишут, что я бессовестно обманул и тебя, и «Парамаунт». Обобрал своего благодетеля…