Орден Сталина (СИ)

Естественно, эти славные парни стали настоящими кумирами сомалийской молодёжи. Быть зачисленным в армию султана Али Шира считалось признанием состоятельности, как мужчины, а уж в ЧВК «Black Power» и вовсе сродни посвящению в средневековые рыцари. Первобытнообщинное общество сомалийских племён получило портал сразу в период позднего средневековья. В период становления абсолютной монархии и дворянства, как опоры трона. В эпоху начала централизации. Начала процесса кристаллизации вокруг точек силы, которыми стали офицеры и чиф-сержанты полковника Бенджамина Дэвиса-младшего.
Замшелые дикари (родоплеменные вожди) теряли молодёжь, а вместе с ней силу и влияние. Кочевать за стадами овец и коз оставались только совсем слабые физическим здоровьем, или разумом, а их и самих нужно защищать, чтобы или козы не забодали, или бараны не затоптали. А ведь из племён и складывались кланы Сомали.
Нет, совсем обижать соотечественников султан Али Шир не стал, как и советовал русский генерал Савченко, все представители кланов получили посты в правительстве и тут-же начали интриговать и подсиживать друг друга — и все они искали поддержки блистательного султана, которого даже русские принимают с уважением, и сам первый космонавт пожимает ему руку.
К окончанию войны с арабами, в армии Сомали служили уже больше ста тысяч, присягнувших султану Али Ширу, военнослужащих. В настоящей армии, цивилизованной — с уставом, беспрекословным подчинением командирам, трибуналом, стройной системой карьерного роста (которую понимал каждый), снабжением и денежным довольствием.
Сомали — самая первая страна в Африке, получившая представительство «Филадельфия Траст Банка». Именно в Сомали началось развёртывание скромной бригады ЧВК «Black Power» в настоящую армию, именно из Сомали началась история королевства Далкиленд, именно Сомали его первым признал и заключил с ним дипломатические отношения, именно Сомали является крупнейшим торговым партнёром Далкиленда (которому пока требуются только стройматериалы и продовольствие), да и вообще… сюда, в Сомали, изначально заходили ради Африки, а в ней всё только начинается.
В Могадишо, Майкл О Лири останавливался для пересадки в вертолёт и, конечно, наносил визиты классному парню (почти что настоящему ирландцу), султану Мохаммеду Али Ширу.
— Я не могу тебе дать больше шестидесяти процентов, за право получать контрибуцию с Египта и Иордании, брат мой, султан Али Шир. Я ведь не от себя их тебе даю, моими устами говорит тот шайтан, который польстится на этот харам.
— Ты быстро учишься, брат мой король, — усмехнулся Али Шир.
— Намного быстрее, чем тебе кажется, брат. Впервые я упокоил пособника шайтана в четырнадцать лет.
— Шайтан служил в полиции?
— Нет. В налоговой службе.
— Тогда ты точно не промахнулся по шайтану, брат мой.
— Я знаю, брат. Мне пора. Твой ответ?
— Отдай шайтану право на контрибуцию за шестьдесят процентов, брат мой Майкл, но мне нужны скидки на вертолёты.
— Двадцать процентов сразу — это все мои личные полномочия. Попрошу для тебя ещё пять, как для брата. Ты на свадьбу-то собираешься?
— Конечно, если хватит денег на топливо для самолёта до Москвы.
— Топливо я тебе оплачу. Туда и обратно. Но купить китайскую контрибуцию даже не проси.
— И даже за сорок процентов?
— Смотря, от какой суммы ты эти проценты считаешь.
— От пятисот миллионов в рублях.
— Это тебе точно посчитал шайтан, чтобы нас поссорить. Что ты хочешь на эти деньги купить?
— Самолёт радиолокационной разведки.
— Хорошая штука, брат. Но такими штуками играются только очень серьёзные люди, а ты, при всём моём к тебе безмерном уважении, на такого никак не тянешь. Шайтан назначил очень многих выше тебя, несмотря на все старания бесконечно мудрого и справедливого Аллаха, Аллах Акбар!
— Я придумал бизнес, Майкл, — улыбнулся, оценив юмор, султан Сомали.
— Мне даже слушать это страшно.
— Ничего тебе не страшно, не ври. Я не идиот, и отлично понимаю — что такое бизнес, хоть его и придумал шайтан. Между нами — мной, тобой и Йеменом, бесплатно плавают нечестивые торговцы нефтью.
 
— Шииты?
— И сунниты тоже, пусть шайтан сам их там сортирует. Ты другое пойми, Майкл, — эти нечестивцы нам, за право здесь безопасно проходить, ничего не платят. Как будто нашими землями и водами правят глупые и безвольные бабы, а не воины. Тебе самому-то не стыдно? Подвесим самолёт ДРЛО, и будем досматривать всех, кого Госстрах под защиту не взял. А таких ведь девяносто процентов.
— Если ты думаешь, что придумал гениальный бизнес — разочарую. За пиратство вешали ещё в семнадцатом веке.
— Ты очень умный, Майкл, но всё равно глупый. Я у тебя не эсминцы прошу, чтобы самому пиратствовать. Я предлагаю тебе собирать ценную информацию, которую у нас будут покупать на том берегу Красного моря. И заниматься страховкой, конечно. Очень многим она понадобится и очень быстро, ведь ни один без страховки мимо нас не проскочит. В страховой компании морских перевозок, которую организуешь ты, моих тридцать процентов. Согласен? Если согласен, одобряй сразу весь пакет, вместе с китайской контрибуцией и самолётом.
— О, Аллах! И эти люди ещё обвиняют Шайтана в коварстве.
— Хватит, Майкл. Я у тебя прямо спросил.
— Спросил ты прямо и честно, но я не уверен, что ты правильно осознаёшь все последствия. То, что ты планируешь, будет напрямую влиять на биржевую цену нефти. Нас с тобой даже не в порошок сотрут, а в кашицу, в мокрое пятно на дороге цивилизации и прогресса.
— Я всё отлично осознаю, Майкл, в том числе и то, к кому обращаюсь. Не тебе, брат, оценивать пути человечества к прогрессу и цивилизации. Ты поговори с русскими. Я уверен, что им эта идея понравится.
— Если уверен, то почему сам не поговоришь?
— Ты же сам понимаешь, что самое главное в этом бизнесе — страховая компания, а её мне без тебя не организовать на должном уровне. Я возьму на себя технические вопросы, а ты финансовые. Поговоришь?
— Ладно, поговорю. Насчёт китайской контрибуции отвечу в Москве.
— Храни тебя Аллах, брат мой!
Седьмого ноября 1955 года, Государственный Космический Комитет РССР объявил о дополнительном наборе в отряд подготовки космонавтов. Пополнить ряды Военно-Космических Сил предстояло десяти женщинам и десяти мужчинам, на этот раз не лётчикам, а учёным и инженерам — их будут готовить к работе на орбитальной станции, которую планируется запустить в 1957 году. В праздничном эфире «Миров будущего» товарищ Сталин-старший поздравил свою коллегу Елизавету Георгиевну Виндзор с зачислением в отряд, а телезрителей со скорой организацией передачи из космоса.
Страна восприняла эту новость с ликованием. Люди обожали Василия Сталина, любили Елизавету и очень гордились космическими достижениями, а теперь, назначенная на двадцать четвёртое декабря свадьба обрела дополнительный смысл — в этом мире появится первая космическая семья, совсем как в фантастических романах о далёком будущем. Сказка становится былью прямо на глазах.
Командующий миротворческими силами ООН в Китае, Ахмед Хасанович Бердибеков, гвардии подполковник Советской армии, бригадный генерал израильской и генерал-лейтенант китайской, Герой Советского Союза (в 1944 году) и Герой Израиля (в 1953-м) в состав добровольческой армии «верных ленинцев» попал не по убеждениям. По убеждениям-то он как раз был верным сталинцем — в партию вступил в сорок третьем, после капитуляции армии Паулюса под Сталинградом, не раз поднимался в атаку с кличем «За Родину, за Сталина!», а Ленин для него, фронтового коммуниста, никогда не изучавшего социальных теорий, был кем-то вроде нашего Карла Маркса — человеком уважаемым, но от народа далёким. Читал, приходилось, для коммунистов это обязательно, но прочитанное «не заходило», «не цепляло» абсолютно. Да и не подтверждались эти теории, никакого союза пролетариев всех стран так и не возникло и даже не намечалось.
Великую Отечественную Бердибеков закончил в Берлине, майором, командиром батальона разведки Седьмого артиллерийского корпуса прорыва Ставки Верховного Главнокомандования, после войны закончил Артиллерийскую академию имени Дзержинского в Ленинграде, потом там-же преподавал, женился, жил и очень скучал по войне, даже пить начал. В общем, не задалась мирная жизнь, не радовала она.