Орден Сталина (СИ)

Пятого августа 1955 года РССР получила мандат ООН на управление Суэцким каналом на десять лет в интересах международного сообщества. То есть, с обеспечением бесперебойного обслуживания по ныне действующим тарифам. Посчитали за неделю, что за десять лет расходы на эту кампанию отобьются, но РССР воевать с арабами не собирался. Не для того два года строили отношения, чтобы разрушить их из-за одного дурака.
Одиннадцатого августа 1955 года, в Арабской Народной Республике произошёл военный переворот, в результате которого президент АНР, Гамаль Абдель Насер, и его ближайшее окружение погибли при пожаре президентского дворца в Дамаске.
Иранцы попытались воспользоваться ситуаций безвластия, но получили ультиматум ООН, с требованием немедленной остановки военных действий, до восстановления нормальной работы Суэцкого канала. У этих хватило ума не проверять — опасно ли нарушать резолюции нового ООН. Война (священная война между шиитами и суннитами, в которой джихад был объявлен с двух сторон) не закончилась, но встала на паузу. Сначала дайте миру нефть, а уже потом занимайтесь своими мракобесными разборками.
Семнадцатого августа 1955 года, в зону Суэцкого канала прибыл миротворческий контингент — бригада воздушных десантников в Исмаилию и по полку морских пехотинцев в Суэц и Порт-Саид. Девятнадцатого августа, выгоревший танкер убрали с фарватера, движение по каналу возобновилось, только оплату теперь собирали в другую казну.
Арабская Народная Республика, государственное образование, изначально сотканное из множества противоречий, ведущая три войны одновременно (с Ираном, Суданом и Северным Йеменом), а теперь ещё и лишённая доходов от Суэцкого канала, так и не смогла выбрать нового президента. Да и не старалась, откровенно говоря.
Двадцать девятого августа 1955 года, из договора об учреждении АНР от 1953 года вышла Сирия, не имеющая фронтов на своих границах. Период «Распада» (как его назовут позже в учебниках истории) стартовал.
Первого сентября 1955 года в Италии, Югославии, Бельгии, французских Алжире и Эльзас-Лотарингии прошли референдумы о самоопределении. Результаты получились ожидаемые: Италия разделилась на север — Итальянскую Альпийскую Республику и юг — Итальянское королевство; Югославия на шесть республик — Сербию, Хорватию, Словению, Македонию, Черногорию и Боснию и Герцеговину; Бельгия на Фландрию и Валлонию, а Алжир и Эльзас-Лотарингия проголосовали за независимость от Франции.
Девятнадцатого сентября 1955 года, в Праге, состоялась встреча лидеров Чехословакии, Польши и Румынии — Клемента Готвальда, Болеслава Берута и Петру Гроза.
После становления рубля в качестве мировой расчётной валюты, Совет Экономической Взаимопомощи потерял для его участников основную привлекательность, все торговые сделки теперь проводились в рублях по рыночным ценам, что загоняло партнёров РССР всё глубже в долги. Долги, которые Россия прощать, судя по всему, не собирается. Под каждый новый кредит Госбанка РССР, специальной комиссией Совета Министров оговаривается залог — как правило, одно из самых современных и рентабельных промышленных предприятий.
Именно с Чехословакией, Польшей и Румынией русские теперь вели дела наиболее жёстко и цинично, аукнулась им пассивная, выжидательная позиция во время войны с Британией и Второй Антантой. Мало того, что они не были включены в список победителей и, соответственно, не получили долю контрибуции, в отличие от Болгарии, Венгрии и Албании, они ещё и Госпланом теперь полностью игнорировались, а как промышленности выживать без заказов Госплана? Естественно, уровень жизни граждан в этих странах падал, росло недовольство властью, а она и раньше там была не слишком популярной.
Прошедшие в Европе референдумы напугали всех троих очень сильно. Опасность возникновения сепаратизма имелись у всех — в Словакии, Трансильвании, Силезии и Восточной Пруссии.
Что с того, что из Силезии и Восточной Пруссии выселили этнических немцев? Теперь живущие там славяне совсем не прочь отделиться, они ведь отлично видят, что в ГДР люди уже живут намного лучше, несмотря на выплаты контрибуции и репараций, а ведь это только начало. Так что объявление независимости — это только первый шаг, следующим станет их объединение с Германией. Как и Эльзаса-Лотарингии.
 
Словакия недовольна властью в Праге, а Трансильвания в Бухаресте, эти не против попробовать пожить суверенными государствами. Почему бы и нет? С чистого листа договариваться с русскими будет намного проще. Собираются же как-то жить всякие там Македонии и Боснии с Герцеговинами, а им ведь ещё платить и платить, лет десять, минимум. Русские может и простили бы, но Венгрия, Болгария и Албания точно не простят, до последней копейки всё выжмут.
— Ну, что будем делать, товарищи? Или, кто мы теперь? — спросил Клемент Готвальд по-русски.
— Хороший вопрос. Оба хорошие. Пся крев. Чёртовы москали… Они опять строят Империю, а в нас видят свои провинции. Союзники им больше не нужны.
— Точнее, мы им не нужны в качестве союзников. Венгрии, Болгарии и Албании жаловаться не на что, про ГДР и говорить излишне. Не знаю, что собираетесь делать вы, а я выхожу на пенсию. Пока не поздно. Не хочу, чтобы Румыния распалась при мне.
— Нельзя сдаваться. Надо бороться! — эмоционально воскликнул Болеслав Берут и слишком театрально погрозил кулаком в сторону востока.
— Всё, что ты можешь — это грозить кулаком стене, когда русские не видят, — усмехнулся Петру Гроза, — в общем, вы — как хотите, а я съезжу в Сталинград, извинюсь и уйду на пенсию.
— Думаешь, поможет? — спросил Клемент Готвальд.
— Хуже точно не будет. Ни мне, ни Румынии. Пойду я, не хочу слушать, о чём вы договариваетесь.
— В США надо ехать, — предложил Болеслав Берут, когда за румынским лидером закрылась дверь, — искать партнёров на стороне теперь не запрещается, вот и поищем. В США, Техасе и Калифорнии.
— Они сами кредиты у Госбанка берут, — усомнился Клемент Готвальд.
— И правильно делают. Когда рубль обвалится — отдавать ничего не придётся. Меня вполне устроят кредиты в долларах и инвестиции частного капитала.
— Частный капитал? Во что ему у нас вкладываться?
— Да хоть в те предприятия, что в залоге под кредиты Госбанка.
— Не боишься?
— Нечего больше бояться. Воевать русские за них не будут, а всё остальное и так случится. Нам нужно заключить договор о взаимопомощи в борьбе с сепаратизмом. Нужно сразу дать понять, что давить будем без жалости — на войне как на войне.
— А если русские вмешаются?
— Да хватит уже страху то на себя нагонять. Если так боишься — езжай каяться.
— Не в чем мне каяться. Я о чехах заботился.
— О том я и говорю. Ну что, готовим договор Союза Славянских Государств?
— Начнём готовить сразу после вывода русских войск. Ты первый этого потребуй. Устраивает?
— Устраивает.
Двадцать первого сентября 1955 года закончилось почти четырёхмесячное мировое турне Василия Иосифовича Сталина, первого космонавта человечества. Москва — Ташкент — Баку — Берлин — Будапешт — София — Тирана — Вена — Дублин — Олешев-Сити — Филадельфия — Сан-Франциско — Даллас — Гавана — Каракас — Монтевидео — Сеул — Сайгон — Бангкок — Дели — Исламабад — Улан-Батор — Владивосток — Жуков — Хабаровск — Иркутск — Красноярск — Новосибирск — Челябинск — Горький — Ленинград — Сталинград — Севастополь. Тридцать два города за сто восемнадцать дней, двадцать одна торжественная церемония награждения высшей государственной наградой, торжественные процессии, банкеты, встречи, лекции — всё это жутко утомительно. Подготовка к полёту отняла меньше сил, чем все эти послеполётные торжества.
Тем временем, слетал Саша Щетинин, Александр Иванович, давний друг, однокашник ещё с курсантских времён, испытал космический туалет — люди не оценили, а зря. Не такой уж это простой процесс, в условиях невесомости и точно ещё один значимый шаг в освоении космоса. Впрочем, начальство оценило по достоинству, Щетинина наградили звездой Героя и орденом Ленина.