Орден Сталина (СИ)
В семнадцать ноль шесть корабль «Мир-1» пошёл на последний, шестой орбитальный виток и высокие гости начали возвращаться на свои места. Как бы ни были важны обсуждаемые ими темы, пропускать историческое событие не хотелось никому. Вернулся и Старый Джо. Елизавета Георгиевна пила чай. Предложила шефу.
— Не нужно, не хлопочи. Так и сидишь?
— Нет. Прогулялась. Со Светланой поговорила. Она меня с Артёмом познакомила. Я и не знала, что у вас ещё один сын есть.
— Есть. И внуков одиннадцать, старшему уже девятнадцать лет исполнилось, тоже на космонавта учится.
— Нужно вам мемуары написать, Иосиф Виссарионович.
— Делать мне больше нечего, кроме как себя расхваливать. — усмехнулся товарищ Сталин и неожиданно сменил тему, — За Ваську замуж пойдёшь?
— Он меня не звал. — покраснела Елизавета. «А этот поросёнок ирландский так ушами и водит…»
— Это потому, что он не намного умнее той ящерицы, что перед ним в космос летала. Я — глава семьи. Я решаю. Просто, не до того мне раньше было. Тебя ведь тоже замуж отец выдавал.
— У вас всё по-другому.
— По-другому, — согласился Старый Джо, — но мы и поступим по-другому. Держи. Подаришь космонавту, и он будет твой на веки.
Перед Елизаветой Георгиевной Виндзор лежала золотая медаль Чемпиона мира по футболу 1954 года. «Ну, теперь держись, Принц Аллилуев!»
Спускаемый модуль корабля «Мир-1» приземлился в девятнадцать двадцать четыре по сталинградскому времени, в расчётном районе, в восьмидесяти километрах севернее Байконура.
Майкл О Лири направил в район сразу шесть съёмочных бригад «Эй Эн Би Си» на вертолётах, поэтому неудивительно, что одной из них удалось запечатлеть исторический момент возвращения на Землю первого космонавта человечества, его счастливую улыбку и первые слова — «Привет, земляне! Я по вам уже соскучился».
В двадцать ноль восемь, полковник Сталин рапортовал главкому ВКС, генерал-полковнику Кожедубу об успешном завершении полёта и полностью выполненной программе, а в двадцать два двенадцать, в конференц-зале космодрома Байконур, Сталин и Кожедуб рапортовали уже Верховному Главнокомандующему, председателю Президиума Верховного Совета РССР, генералиссимусу, Константину Константиновичу Рокоссовскому. В прямом эфире на весь мир, разумеется.
Сразу после доклада состоялось награждение. Полковнику ВКС Василию Иосифовичу Сталину вручили четвёртую звезду Героя Советского Союза, орден Ленина и нагрудный знак «Космонавт» за номером один; председателю Государственного Космического Комитета, генеральному конструктор ОКБ-1, Королёву Сергею Павловичу и заместителю председателя ГКК, министру Электронной промышленности, Лебедеву Сергею Алексеевичу по звезде Героев Социалистического Труда и ордену Ленина; главкому Военно-Космических Сил, генерал-полковнику, Ивану Никитовичу Кожедубу орден Ленина; дублёру первого космонавта, майору ВКС, Александру Ивановичу Щетинину и заместителю генерального Конструктора Вернеру фон Брауну ордена Красного знамени.
Кроме того, было объявлено о награждении ещё более двухсот человек и шестнадцати предприятий Космической отрасли, а двенадцатое апреля отныне и впредь стал в РССР нерабочим, праздничным днём — Днём Космонавтики. А потом начался праздничный банкет.
Банкет затянулся до трёх часов ночи, а всего прямая трансляция на «Эй Эн Би Си» продолжалась восемнадцать с половиной часов, установив вечный рекорд телевидения — её смотрели (полностью, или частично) сто процентов телезрителей планеты Земля.
Василий Сталин занял место за столом отца, в компании с коллективом «Миров будущего» — самим Иосифом Виссарионовичем, Андреем Януарьевичем Вышинским, Александром Николаевичем Поскрёбышевым, Николаем Сидоровичем Власиком, Майклом О Лири и Елизаветой Георгиевной Виндзор. Естественно, что именно эта компания оказалась в центре всеобщего внимания.
— Давай, дари, пора, — подмигнул Елизавете Сталин-старший.
— Я ещё не придумала — что сказать.
— Скажи: «ВВС-ВДВ» — чемпион. Ему это точно понравится.
— Как-то это…
— Немного не в тему момента, — согласился Иосиф Виссарионович, — зато соответствует подарку.
— Эй, вы о чём? — удивился виновник торжества.
— Сейчас узнаешь. Встань, Василий.
Василий Иосифович Сталин послушно встал.
— «ВВС-ВДВ» — чемпион, — надела ему на шею медаль бывшая королева Елизавета Вторая.
— Шикарный подарок, большое спасибо. Вы любите футбол?
— Любить — не люблю, но футбол мне нравится.
— Тогда позвольте пригласить вас на один из матчей?
— Предпочту театр. Мне очень нравится «Аида» Верди в «Большом». Вы любите театр, Василий Иосифович?
— Любить — не люблю, — улыбнулся первый космонавт человечества, — но надеюсь, что он мне понравится. Не может же вам нравиться всякая скучная ерунда.
— Позже договоритесь, — Сталин-старший встал и поднял бокал, — Люди Земли, поздравляю вас! Мы на правильном пути. В Космосе больше планет, чем нас всех вместе взятых, так что нам есть к чему стремиться, есть ради чего объединять усилия. Мы сможем стать единым человечеством, целеустремлённым и счастливым — теперь я в этом уверен. За светлое будущее, люди!
После тоста, «деды» посидели недолго, минут через двадцать их за столом сменили Константин Константинович Рокоссовский, Светлана Иосифовна Рокоссовская-Сталина, Артём Фёдорович Сергеев и Эрнесто «Че» Гевара.
— Твоя очередь говорить тост, Василий Иосифович.
— А что ещё можно добавить, Константин Константинович? Отец уже всё сказал. Умеет…
— Умеет, — кивнул Рокоссовский, — но всё равно скажи что-нибудь. Этого весь мир ждёт.
Василий Сталин встал.
— Люди мира, земляне! Космос бесконечен и в нём у нас наверняка найдётся немало врагов, пора нам перестать ссориться друг с другом. У нас очень красивая планета и прекрасные женщины, нам есть что защищать. Вместе мы победим!
День Космонавтики стал днём триумфа Майкла О Лири, как бизнесмена.
Во-первых, именно он сидел за столом со Старым Джо, Джуниором и главой РССР Рокоссовским (это ещё не считая Генерального секретаря ООН и бывшую английскую королеву).
Во-вторых, именно кока-колу пил на банкете первый космонавт человечества, а в рекламе «Coca-Cola-Company Product» моментально появились кадры только что приземлившегося, улыбающегося Василия Сталина, с буквами СССР на шлеме. Разумеется, это не Си-Си-Си-Пи, у русских даже алфавит совсем другой, но креатив сработал отлично. Мошенничество, кто бы спорил, но ведь убытков то никто не понёс. Базиль своё согласие дал, когда заполучил уругвайца Скьяффино в ЦСК «ВВС-ВДВ», а больше кому протестовать? Кадры приземления снимал сам «Эй Эн Би Си», а других прав в русском законодательстве не прописано. Да и не чужой им был Майкл О Лири, чтобы тиранить его из-за такой ерунды. Ерунды, ага. На повышении акций «Кока-Колы» ирландец заработал в сорок раз больше, чем стоил весь уругвайский «Пеньяроль», вместе со Скьяффино. Но ведь дорожали не только личные активы «Счастливчика», дорожал весь пакет «Пенсильвания Инвест-Финанс Холдинга», а в нём контрольный пакет принадлежал русским, так что плевать им на «Кока-Колу».
В-третьих, в списке награждённых, за вклад в космическую программу, значилось имя ирландца. Его, вернее, вклад его «Олешев-Сити Электроникс» и «Макдоннел Эйркрафт», русские оценили в орден Красного Знамени, как, например, заместителя генерального конструктора всего проекта. И это была действительно заслуженная награда. Майкл О Лири первым смекнул, что в совсем новой отрасли не может не появляться новых талантов, на фоне которых, нынешние авторитеты, в будущем, будут смотреться заурядными ремесленниками. «Счастливчик» выделил бюджет (для него совсем не обременительный) и доверил его одному чокнутому на всей этой электронике, недобитому нацистами Рокуэлла, еврею — и не прогадал. Самуэль Беркович, до того, как его забрали русские, за шесть тысяч рублей (зарплаты) в месяц, создал систему, которая отлавливала авторов всего интересного в этом направлении. Не сеть, нет — систему приманок. Таланты пёрли в неё сами. Разработки скупались сотнями, девяносто процентов из них ложились в закрома надолго, но и десяти вполне хватало. Вернее, для выхода бизнеса в прибыль, хватало всего трёх, а ещё семь становились сверхприбылью. Беркович основал «Олешев-Сити Электроникс» и успел наладить производство OCE-high-tech, без которой такой космический триумф не состоялся бы. Всё получилось бы намного скромнее.