Орден Сталина (СИ)

— В СССР его поддерживают около миллиона бывших*, среди населения же почти нулевая, Иосиф Виссарионович.
*здесь бывшие члены КПСС
— Миллион бывших… — задумчиво повторил Сталин и принялся вычищать трубку, — Ультралевые… Это про них Светлов написал: — «Он хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». Те же Троцкисты, по своей сути. Пожалуй, не стоит лишать их цели и смысла жизни. Нужно организовать их в добровольческое движение, и пусть едут строить свой правильный «Ленинизм-Маоизм» в Китае.
— Дрожжи удалить? — повеселевшим голосом спросил Судоплатов. Идея сплавить буйных, ему понравилась. Зачищать своих, хоть и бывших, очень уж не хотелось.
— Лишние дрожжи, — кивнул Иосиф Виссарионович, — только лишние, совсем без дрожжей не получится. Посмотрим, долго-ли эти ультралевые будут едиными «Ленинистами-Маоистами». В Китае ведь можно найти кого-нибудь и левее этого дурака Мао, значительно левее — Китай, он большой… Что опять не так, Константин Константинович?
— Как-то не так я себе всё это представлял. Как-то слишком цинично мы действуем и… — Рокоссовский замялся.
— Грешно. — подсказал ему Сталин.
— Именно так, Иосиф Виссарионович.
— Так и должно быть, Константин. Власть — она греховна по сути своей. Любая власть. Править без греха невозможно. Важно лишь — ради чего ты берёшь этот грех на душу свою. Если «За Родину и за други своя, за будущее своих», то он не слишком тяжкий. Настоящему коммунисту по плечу. Мао уже объявил вам войну. Пусть диверсия и идеологическая, но для вас это настоящий казус белли. Стерпеть выходки этой хитрой крысы мы не можем, но и объявлять войну братскому народу, из-за одного дурака, тоже неправильно. Просто ликвидировать его сейчас — значит признать своё идеологическое поражение. Я предложил выход — собрать всех ультралевых под одним знаменем и посмотреть, что у них получится быстрее — раздуть мировой пожар, или разжечь новую гражданскую войну в Китае. Я предложил — решение принимать вам.
— Миллион наших…
— Станут добровольцами-интернационалистами. По закону, наши добровольцы вправе умирать хоть за «Ленинизм-Маоизм» в Китае, хоть за землю для негров в Африке. Мао мечтает о мировом пожаре? Вот и подожгите ему Китай, посмотрим, раздует ли он этот пожар на весь мир, и не сгорит ли при этом сам. Миллион — это не так уж много, если учесть, что вычистили вы целых три. Кстати, а что остальные два делают, Павел Анатольевич?
— Живут, Иосиф Виссарионович. Как только поняли, что репрессий не будет, успокоились и сидят тихо. В большинстве своём, подались в частные предприниматели. Вы были правы — все они обычные карьеристы
— В партии они нам были попутчиками, — кивнул Сталин, — но все они Советские люди, наши соратники — мы с ними в одном строю воевали и вместе победили. Карьеризм — это не преступление. Неприятно, конечно, что они использовали нашу партию, но в этом мы сами виноваты. В любом случае, люди они энергичные и предприимчивые, в экономике нам такие не помешают. А частным предпринимательством могут и коммунисты заниматься — это всего лишь средство достижения цели. Не везде можно проехать на поезде, иногда нужно использовать велосипед. Я и сам планирую попробовать.
— Что за велосипед, если не секрет, Иосиф Виссарионович?
— Не секрет. Газета.
— А как-же Правда?
— А что с ней сделается?
Издательство Правда, содержание которого ещё совсем недавно было самой затратной статьёй партийной кассы, усилиями товарища Сталина, за год превратилось в курицу, несущую золотые яйца, с трёхсотмиллионными тиражами, корреспондентскими пунктами и типографиями по всему миру. Прибыль издательства за 1954 год прогнозировалась в районе восьмидесяти миллионов рублей.
— Без вас это будет совсем не то.
— Когда-нибудь всё равно так будет, вечно жить я не планирую. Но Правду я не брошу, не волнуйтесь, свою колонку вести продолжу. Моя частная газета будет не информационной и не политической, конкуренцию Правде она не составит.
— А какой она будет?
— Коммерческая тайна. Ну что, всё порешали? Тогда прошу на выход, гости дорогие, если вы не решили прокатиться вместе с нами.
 
— Есть ещё один вопрос, Иосиф Виссарионович — кадровый. Маленков у нас теперь в глубокой оппозиции…
— И почему этот вопрос ко мне?
— Он последний в Президиуме ЦК, кто входил ещё в ваш ГКО.
— Булганин и Микоян отбывают сроки заключения, Молотов и Каганович строят коммунизм в Израиле, а Берия в Челябинске. Не можете сами подобрать Маленкову подходящее место?
— И Игнатьеву. — кивнул Судоплатов, — Сами не можем, они ваши кадры.
— Поддерживают Мао?
— И это в том числе. Коммунистические экстремисты, ультралевые, как вы их называете.
— Ну и отправьте их в Китай, во главе добровольцев. «Ленинизм-Маоизм» строить.
— Председателей ГКК и Спецкомитета? Отправить секретоносителей такого уровня…
— Все их секреты пригодятся Мао не больше, чем медведю в тайге. Они же не учёные, а чиновники, что рассказать-то могут? Да и не будут они подписку нарушать, можете в этом быть уверены. Мао для них никто, расходный материал, торпеда. Он недостаточно левый, вернее, он совсем не левый, он националист похлеще Гитлера и проявит себя в этом качестве очень быстро. Как только мы отправим ему «лишние дрожжи». И Маленков, и Игнатьев это отлично понимают. Они сами в Ленины метят, — усмехнулся Сталин, — хлебнёт с ними горя Китай, хлебнёт полной ложкой. Давайте на выход, молодёжь, не срывайте МПС график движения.
— Не держитесь за него как за мамкину сиську, — добавил напоследок Вышинский, — Слушать вас стыдно, товарищи коммунисты.
Второго июля 1954 года, в Цюрихе, состоялся Конгресс ФИФА, который единогласно проголосовал за переезд своей штаб-квартиры в Киев, единогласно избрал новым президентом организации Валентина Александровича Гранаткина и единогласно выбрал СССР организатором Чемпионата мира 1958 года. Новый регламент турнира был принят ещё в ноябре 1953 года — количество участников финальной стадии увеличилось до тридцати двух команд, в восьми группах, по две лучшие сборные из каждой группы выходят в одну восьмую финала. Такой масштаб, очевидно, было не потянуть никому, кроме Советского Союза, поэтому шведы заявку заблаговременно отозвали, а Аргентина не получила ни одного голоса в свою поддержку. Выбор организатора Чемпионата 1962 года отложили на два года, заявку на его проведения Республика Аляска так и не подала, а Арабская Народная Республика не подтвердила свою правительственными гарантиями.
После конгресса ФИФА, товарищ Сталин принял в салон-вагоне своего «Красного Коммунара» переходного президента США, Марка Уэйна Кларка, и его личного помощника. Вернее, принял он Майкла О Лири и, сопровождающее его, частное лицо.
Товарищ Сталин не умел работать плохо и мыслил всегда масштабно, так что футболу нашему очень повезло, когда Василий Иосифович передал его на попечение отцу. С Майклом О Лири обсуждалась концепция клубного Чемпионата мира по футболу. Раз уж футбол становится явлением глобальным, то его должны контролировать мы, во всех проявлениях. А ирландцу отводилась роль финансового организатора, у него это отлично получалось, да и рейтинг полезности (который рассчитывал Поскрёбышев), у ирландца был даже выше, чем у Че Гевары, или Хемингуэя. Рейтинг именно полезности. Степень коммунизации убеждений в нём учитывалась далеко не решающим коэффициентом. Так, чуть-чуть влияла. Основными параметрами были: — гнилой/не гнилой, толковый/бестолковый и благодарный/неблагодарный. В «толковости» «Счастливчик» достойных себе конкурентов не имел, а в двух остальных главных параметрах вполне соответствовал.
Майкл О Лири не только отлично справлялся с порученными ему делами, он проявлял разумную инициативу, успевая создавать своё, воплощать свои идеи, да как воплощать… «Эй Эн Би Си — Второй канал» как минимум втрое популярнее государственного «Первого канала» в СССР, то есть среди русскоязычной аудитории, а за границей он вообще фактический монополист.