(не) беги от меня (СИ)

В доме было несколько итальянских друзей, и никто не говорил на русском. На английском, кстати, тоже. И ощущение себя не в своей тарелке развивалось стремительной скоростью с учетом того, что Руслан представил меня своим друзьям, а я понятия не имела, какой они сделали обо мне вывод хоть и вслух, но по-итальянски. Но все как один улыбались и кивали в мою сторону.
А хорошо ли я вообще выгляжу на данном мероприятии? На пару с Русланом мы были чуть ли не в домашней одежде, в то время как остальные очень даже организованно, для торжества. Девушки в платьях, на каблуках, парни в идеально выглаженных летних брюках и брендовых футболках. На запястьях каждого красуются модные, навороченные часы. А я в легком сарафане, с цветочным принтом, в котором разве что коров пасти? А секси-босс даже в потертых джинсах все такой же секси. Несколько секунд спустя из навороченной толпы итальянской элиты я заметила смазливую морду, шикарно разговаривающую на русском языке.
– Викуська-золотуська! – радостно подскочил блондин и поцеловал в обе щеки. Немного опешила от столь резкой итальянской любвеобильности. Но пора бы уже привыкнуть. По всей видимости, так себя ведут лишь крайне близкие друзья Руслана. Например, Кай и тот усатый повар. Хотя остальная мужская половина смотрит на меня так, будто готовы расцеловать за милую душу в обе щеки и не только. И это не осталось незамеченным. Кай приободряющее обнял меня за плечи. – Расскажи мне, о прекрасный цветок, где тебя Русси раскопал? Откапал? Выкопал?
Ага, вот прям с корнем.
– Огород Москвой зовётся. Знаешь такой? – такое чувство, что на зависть женской половине я ютюсь в дружеских объятьях Кая. Будто он для них недосягаемая вершина, а до меня снизошёл. Главное, ничего не перепутать.
– Знаю, но я там не бывал.
– Почему же?
– Падали там больше, чем на свалке. А я романтик.
– Ну прям камень в мой огород.
– О нет! Я не хотел тебя обидеть! Но там ведь злые все, ну, кроме тебя! Винир даю ты сама не москвичка. Слишком милая и добрая, а главное, натуральная. Так что ты меня не разубедишь. Руслан чего стоит! Как приедет, так проходит переаклиматизацию. Чтобы вернуть в него сей романтический итальянский дух надо… – Кай склоняется к моему уху, чтобы явно раскрыть мне секрет. Я охотно жду, при этом серьезно хмурю брови в ожидании.
– Что надо? – шепчу. Господи, интересно же!
– Да, Кай, что тебе надо от Вики?
Откуда ни возьмись, подходит Руслан и ломает всю малину. Застукав меня и Кая в странной такой позе, еще и у холодильника.
– Говорю, надо бы коктейль приготовить для именинницы. Её первый алкогольный коктейль!
– Я тебе такой сейчас коктейль приготовлю, никогда не отрезвеешь. Пойдем, есть что обсудить.
Босс чем-то обеспокоен, на меня особо не смотрит, но в Кая запустил гневный взгляд. Тот виновато кивает и удаляется с Русланом, оставляя меня наедине… у холодильника.
– Ну и где мой подарок? – не понимаю, как можно так бесшумно подъехать ко мне на этом двухколесном транспорте? Я непросто не услышала, а еще и испугалась.
– Потерпишь немного? – пришла у меня тут идейка в голову… не первый раз гениальные мысли посещают меня на кухне. – Будет, только Руслану знать не нужно.
Сделала таинственный вид, поиграв бровями. Глаза рыжей сразу же заблестели и ярко загорелись в предвкушении. Одобрительно кивнув, девчонка удаляется, оставляя меня в полном одиночестве. Я позволила бесцеремонно запустить руку в холодильник и достать первое попавшееся – бутылочку вина. Что ж…
Для восемнадцатилетия, вечеринка, мягко говоря, тухлая. Хотя девчонка выглядит радостно. Со всеми разговаривает, всем улыбается. Это ее искреннее состояние или маска, за которой все же скрыта тоска?
Как оказалось, мать слишком занята работой, как и отец. Если ты занят своим богатством это ни черта не повод оставлять своего ребенка, тем более с ограниченными возможностями. Тем более в день совершеннолетия! Но Нике, кажется, было все равно. Она к этому привыкла. Кого она уж точно не ждала так это мать. Та для нее словно чужая женщина, у которой она была на попечении, а у отца уже и во все новая семья, наверняка и дети.
 
И все же я находила это грустным. И подпирая стену с бокалом вина в руке, я не упускала возможности наблюдать и анализировать. Свою маму я не знала. Ее не стало при родах. Отец воспитывал меня, периодически сбагривая то своим родителям, то родителям мамы. Потом не стало и его, и опекунство взяли родители отца. Они просто жили ближе, чем другие бабушка с дедушкой. И только мне исполнилось восемнадцать, я окончательно осталась одна. Были у меня тетки, да я их и не видела никогда и не зналась с ними даже по телефону. А каково вот так вот, имея все, но не родителей, которые живы, вроде бы и рядом, и в тоже время отсутствуют в твоей реальности? Хорошо, что у Ники есть любящий ее брат и ползучие гады. А у меня была только я и по сей день пока что ничего не изменилось. Работа для меня была всем, и той не осталось.
***
Набросив халат, я вышла из спальни и пошла на кухню. Гости давно расползлись по своим домам. Оставив за собой бардак, который домработница должна была убрать рано утром. Я же надеялась, что сейчас никого не встречу, но нет. У холодильника стоял Руслан.
Когда наши взгляды пересеклись, это выглядело так, будто каждый поймал друг друга с поличным. И если бы не одно но, может быть. я сейчас все-таки и закрыла свой рот приличия ради. Похоже, Русланович снова был голый. Во всяком случае, пока что стол загораживает нижнюю половину его прекрасного тела. Резко накатил жар, пробегаясь по всему телу. Я часто задышала, больше присматриваясь к холодильнику.
– Мне не спится. Я решила молока выпить.
Руслан сразу же достал молоко и взглядом указал на стул. Стало быть, сяду и увижу, что по ту сторону от стола. И мне бы уйти, приличия ради, так нет же.
– Только не подогревай, – сказала прежде чем ковш наполнился и все еще холодное содержимое отправилось в стакан, который Руслан любезно подвинул мне. Какой-то он молчаливый сегодня. Уставший или чем-то до сих пор обеспокоен. Стоит ли поинтересоваться или лучше не лезть не в свое дело?
– Пойдем на террасе посидим, – прерывает молчание, и я киваю.
И это было даже не предложение, а скорее приказ. Нет бы пойти в комнату спать, но задница моя решила иначе. Я подхватила стакан и пошла за боссом, который оказался в черных спортивных штанах. Расстроилась ли? Безусловно… нет. Все, что можно и нельзя, я уже видела, хоть издалека. Хотя это даже не удивительно, а скорее… страшно? Да, определенно. И ведь это меня сейчас не смущает, скорее мысли максимально атаковали, мол, какого это, с таким большим? Не в смысле, какого Руслану с таким богатством в штанах. Ему-то понятно, что отлично, а женщинам?
Больно, наверное, или же наоборот, хорошо. Или больше, чем хорошо. А мне бы как было?
О Господь, о чем я вообще думаю? Совсем уже кукушка двинулась.
Мы вышли на террасу и расположились на плетеный диванчик, усыпанный мягкими подушками. Сад благоухал сладкими ароматами, теплой и свежестью. А стрекот светлячков задавал антураж легкой романтики. Спасибо! Только бы не змеи. Хотя, если бы не ползучий Григорий того поцелуя не было бы. И снова я как маков цвет сижу и слава богу, навряд ли мой румянец видно.
Руслан резко ложится и кладет свою голову мне на ноги. Офигеть не успела от такой наглости. Когда на тебя так смотрят, ничего не выходит кроме, как поддаться этому обворожительному взгляду.
Босс молча забирает уже пустой бокал из моей руки и ставит на стол, подозревая, что тот вот-вот упадет. А я словно отмороженная продолжала сидеть, даже не моргая.
– А это входит в мои рабочие обязанности?
– Кажется, недавно ты хотела быть моей спасательной подушкой, но если тебе что-то не по нраву, тебе придется меня скинуть.
– Э-э-э, не думаю, что у меня выйдет.
– А ты попробуй.
Я попробовала, правда. Но он не то чтобы не шелохнулся так еще и ухватился за мой затылок, когда я нагнулась. И надавил так, что я вынужденно склонилась еще ниже, едва коснувшись губами его губ.