Быть человеком (СИ)

Результат был. Это оказался Эрен — тварь, поимкой которой Сергей бредил с момента, как узнал о смерти Маши. Он поклялся, что её убийца заплатит за свершённое. И вроде бы, вот он, в том здании, а достать — ни малейшего шанса. Это невероятно злило Сергея.
Острым разочарованием стало, что к его движению «Нет чудовищам» присоединилось очень мало народу. Всего четырнадцать человек, и часть из них были типичными гуманитарными крысами, совсем не склонными к военной службе. Куда его микро-отряду против обученных солдат Управления, которых в здании было предостаточно?
Каждый раз получая отказ, Сергей спрашивал — почему? Почему люди, униженные Управлением, чья карьера и репутация были разрушены из-за несоответствия взглядам на проект «Симбиоз», не хотят вернуть должок? Показать, что они были правы, говоря, вся эта затея — начало конца, и эти твари не должны существовать? Ответы были разные. В основном, одним уже было плевать, другие познали счастье в общении с семьёй, а третьи откровенно трусили.
Он не понимал никого. Жить и трястись перед власть имущими? Слишком жалко. Лучше уж вообще не жить, чем быть убогой биомассой. Наплевать? Недалеко от «жить и бояться», тоже пустое существование, когда плевать на всё. Семья. Это можно было понять, если бы люди присоединились к нему в стремлении защитить близких. Но нет, героями себя возомнили. Мол, лучше они будут рядом и защитят родных в случае чего, чем где-то.
Сергей злился на всех их, только ситуации это не меняло, людей у него слишком мало. Но ведь и одна песчинка способна сломать механизм? Они обязаны стать этой песчинкой. Уничтожить пришельцев с лицами людей и добиться, чтобы «Симбиоз» канул в лету. Как это сделать, Сергей пока плохо представлял. Сейчас его больше занимало, как добраться до самой ненавистной из всех тварей.
Очевидно, грубой силой им не победить. Значит, надо действовать иначе. Как-то проникнуть в сам комплекс, добиться хотя бы пяти минут наедине с Эреном, и тогда он сдохнет. Спасибо Денису. Мужик — гений в ядах. Приятным бонусом было, что подыхать Эрен будет долго и мучительно из-за своей ускоренной регенерации. Он сгниёт заживо, и ему никто не поможет. Главное, добраться до него. И у Сергея была пара мыслей, к кому можно обратиться за помощью.
Дойж двигался по коридорам тихо, сжимая к руках автомат. Дейв слышал, как он приближается, и, выгадав момент, выскочил из-за угла, наставляя на сородича другой автомат. Тот мгновенно бросил оружие, перекинулся и бросился на угрозу.
— Стоять! — гаркнул Дейв, когда до него оставалась пара метров.
Юнец замер, ошалело моргнул и, приняв человеческий облик, виновато опустил голову.
— Отвратительно! — на эмоциях Дейв отвесил Дойжу смачную оплеуху.
Размашистым шагом он отправился в «общий зал», Дойж уныло плёлся следом, волоча автомат. Поймав злобный взгляд Дейва, он мигом взял оружие как полагается.
— Вы безнадёжны, — начал ругаться Дейв. — Всё чаще я думаю, что зря теряю с вами время и мне лучше уйти, затаиться, так хоть собственную жизнь сберегу, раз вы совсем не стараетесь ради своих.
— Это не правда! — возмутился кто-то. — У нас есть оружие — шипы, когти и зубы. Железки — это для людей.
— С шипами и когтями против пуль? — зашипел Дейв. — Можешь сразу покончить с собой. Хоть мучиться не будешь.
Толпа — да, уже небольшая толпа — недовольно загудела.
— Я показывал вам, на что способно оружие людей, — снова заговорил Дейв. — Могу повторить. На добровольцах. Чтобы вы на себе прочувствовали его убойную силу и осознали: иногда, чтобы победить, надо бить врага его же оружием. Но прежде нужно его освоить! Не бросать и перекидываться всякий раз, как увидите опасность!
Желающих проверять, как больно делают пули, не нашлось. Повисла гробовая тишина, только Дейв уже не чувствовал вдохновения. Сколько раз было: они внимательно слушают, а потом всё равно делают по своему.
— Вам бы только жрать да спариваться, — выплюнул он. — Если не возьмётесь за ум, то скоро выживать будете сами. Я хотел привести нашу расу к величию, но кого приводить, если вы животные?
 
— Прости, — Дейв снова не стал разбирать, кто подал голос. — Мы готовы учиться.
— Не вижу, — фыркнул он. — Для начала научитесь хотя бы носить штаны, когда ходите в человеческом обличье.
Высказавшись и больше не слушая оправданий, Дейв пошёл в угол, что считал своими «апартаментами». Последнее время он всё чаще стал ловить себя на том, что его раздражает жить в таких свинских условиях. Люди обитают в светлых и чистеньких домах и квартирах, а они вынуждены скрываться в этих катакомбах, как крысы. Это только добавляло ненависти к никчёмным созданиям, правящим в этом мире. Ненависти, и совсем чуть-чуть зависти. В отличие от Эрена, Дейв не верил и не видел путей, где они могли жить среди людей. Так уж сложилось, люди — еда для их детей, и они гибнут, чтобы эти дети появились на свет. Их виды несовместимы. А значит, кому-то придётся исчезнуть.
Только последнее время он всё чаще думал, что их вид обречён. Их сильная сторона — жажда и скорость размножения — оказалась их же слабостью. Он от Эрена унаследовал повышенный контроль, тогда как остальные были неспособны долго говорить «нет» своим инстинктам. Они властвуют над ними, определяют поведение и образ мыслей. Он может пытаться их воспитывать и учить, а есть ли смысл? В это Дейв верил всё меньше. Оттого становилось невыносимо горько и зло.
Проснувшись, Милена не сразу поняла, где находится. Потом память милостиво сообщила ей, в какую передрягу она угодила, а следом пришло понимание — Эрена рядом нет. Не шумела вода в душе, и не было никого у двери комнаты, что наполнило её нехорошими предчувствиями.
Недолго пришлось бегать по коридорам, прежде чем ей удалось найти людей. Молодой солдат, которого встретила Милена, проводил её к мужчине постарше, который посмотрел на неё холодно и безразлично, после чего сообщил, что её проводят домой.
— Что? Мне не надо домой! Парень, гибрид, что был со мной, доставьте меня к нему!
— Девушка, его давно здесь нет, он улетел несколько часов назад с Иваном Юрьевичем.
Как «улетел»? Какое «улетел»? Нехорошие предчувствия начали набирать обороты и приобретать очертания. Всё сходилось и говорило одно — Эрен согласился на это безумие!
— Значит, доставьте меня туда, куда они улетели, — потребовала Милена.
— Не велено, — отозвался военный флегматично.
Тогда она начала просить и требовать связаться с Иваном Юрьевичем, или кто там у них главный. Мужик стойко держался, но отец не зря говорил Милене, что если она всерьёз упрётся, то сможет достать кого угодно. Он был прав: озверевший военный в итоге сдался, отошёл и спустя пару минут вернулся с телефоном.
— Слушаю, — произнёс уже знакомый голос на том конце.
— Иван Юрьевич? — спросила Милена для галочки. — Скажите своим людям, чтобы отвезли меня туда, где Эрен.
— Нет, — был ей ответ. — Эрен сам принял решение и просил вас доставить домой.
— Я не его собственность, чтобы он мог за меня решать, — злилась и нервничала Милена.
Её не отпускало какое-то крайне скверное предчувствие. Она никогда особо не верила во всякую интуицию и тому подобное, но сейчас что-то требовало, отчаянно кричало внутри: она должна быть там, с Эреном, иначе случится страшное. Нельзя ей домой.
Снова пришлось спорить, просить и даже угрожать, что совсем безумно.
— Я не подписывала никаких бумаг и не давала обещаний, и если вы не велите своим людям доставить меня к Эрену, я всему миру расскажу, чем вы занимаетесь в тайне от людей, — выдала Милена.
— Угрожаешь? — послышался вкрадчивый голос. — Мне достаточно отдать приказ, и тебя из здания не выпустят. После чего пойдёшь по статье о государственной измене.
— Ну, пожалуйста, — прошептала она в отчаянии. — Мне надо туда. Не знаю, как объяснить, но чувствую: я должна быть рядом с Эреном, или случится беда.
— Твоя дерзость переходит все границы, девочка, — ответил Милене Иван Юрьевич, — но по каким-то причинам она мне импонирует. Вы с этим гибридом нашли друг друга. Так и быть, сейчас я пойду тебе на встречу и попрошу отвезти тебя, но в следующий раз, если попробуешь угрожать, отдам тебя под суд как государственную преступницу.