Причини мне счастье (СИ)
— Дайкири. Я приятно удивлён.
— Да вы спец? — Я тоже отпила из своего бокала. Дайкири у Маркуса выходил особенно хорошо.
— Не то, чтобы я имел страсть к этому, но дайкири — это ведь «война и мир» в мире алкоголя. Классика, я имею в виду. Кстати, вы знали, что это был любимый напиток Хэмингуэя?
— Я вам больше скажу, именно из его произведений я узнала о существовании этого коктейля.
На небольшую сцену в углу бара вышел молодой парень в белой, расстёгнутой до середины груди рубашке. Он взял в руки микрофон и произнёс небольшую приветственную речь для тех немногих, решивших посетить бар в вечер понедельника. Пока парень расслаблял зрителей легким разговором, ребята его группы устанавливали музыкальные инструменты и подключали аппаратуру.
Колонки пронзительно взвизгнули, парень в рубашке извинился и объявил о начале вечера живой музыки. Раздались жидкие аплодисменты, которые вскоре утонули в ритмичной, приятной музыке.
Через пол часа времени и ещё два бокала дайкири я совсем расслабилась. В компании Адама было приятно, меня больше не посещали мысли о том, что нужно искать какие-то темы для разговора, ведь Адам выстраивал диалог очень искусно и уводил его в нужное ему русло. Совсем не вызывая подозрения или отторжения он уже выяснил детали моей родословной, узнал место работы и даже адрес лучшей подруги. Мне казалось, ещё немного, и я буду готова сказать ему все пин-коды от своих банковских карт.
Солист в распахнутой рубашке обтер мокрый лоб полотенцем, хлебнул воды из пластиковой бутылки и обьявил следующую песню.
— Кажется, наш выход! — Адам потащил меня за руку в центр бара, не обращая внимания на мое сопротивление.
— Но здесь не танцуют! — Я возмущённо уставилась на мужчину, уперев руки в бока.
— Смотрите, уже танцуют. — Он положил одну руку мне на талию, а второй сжал мою ладонь. Сделал шаг в сторону и потянул за собой, вынуждая двигаться с ним в танце.
Я ворчала и с недовольным лицом подстраивалась под шаги мужчины, но с каждой секундой всё больше растворялась в музыке и в том тепле, которое легкой волной расходилось от руки, лежащей на моей талии, по всему телу.
Я смотрела в глаза Адама, почти золотистые, искрящиеся смехом и какой-то простой добротой.
В голове привычно разлился туман, ноги стали ватными и я готова была снова сдаться в плен воспоминаниям.
— Клэр, останьтесь со мной. — Адам слегка тряхнул меня за плечо, не останавливая наш медленный танец.
— Что?
— Вы простите меня за то, что я сейчас скажу, но выглядите вы, как олень в свете фар. Будто не здесь. Снова. Как тогда, в кафе. — Адам глубоко вздохнул, и сгрёб меня своими ручищами в объятия.
Я не стала возражать и устраивать сцены даже несмотря на то, что меня только что назвали оленем. Мужчина укачивал меня в своих руках, а я устроилась щекой на его плече. В голове пронеслась мысль, что я могла бы простоять так до завтрашнего утра.
— И тут врываюсь я, герой! — Адам стукнул себя кулаком в грудь.
— Со шваброй! — Я расхохоталась ещё громче, живот казалось вот-вот лопнет.
— Со шваброй! — Подтвердил мужчина и тоже рассмеялся, касаясь моего плеча.
Мы шли, загибаясь от смеха и хохоча на всю округу. Редкие прохожие странно оборачивались на нас. Ещё бы! Я шла в пиджаке Адама, накинутом на плечи, и мое короткое платье едва выглядывало из под него. В руках я несла свои любимые бежевые лодочки, будь они неладны. И Адам, не пожелавший испытывать удобства, когда дама вынуждена страдать, тоже нёс свои ботинки в руках.
Мы подошли к моему дому, и впервые за весь вечер между нами возникла неловкая пауза. Почему в фильмах это происходит так просто? Ну что же ты меня не целуешь, глупый ты блондин.
— Это был замечательный вечер, спасибо ещё раз, что согласились составить мне компанию. — Я протянула Адаму руку для рукопожатия. Мысленно я этой же рукой шлепнула себя в лоб. Идиотка.
Адам странно покосился на мою вытянутую вперёд ладонь, но всё же пожал её, слегка задержав мои пальцы в своей руке.
— Я надеюсь, мы как-нибудь это повторим? — Больше утверждал, чем спрашивал, мужчина.
— Конечно. — Я улыбнулась и пошла в сторону дома. Улыбка на лице погасла. Было чертовски обидно, ведь я была уверена, что свидание прошло успешно и мы оба достойны этой киношной сцены с поцелуем на моем крыльце.
— Клэр, постойте!
Я чуть не подпрыгнула с победным возгласом, но вовремя себя остановила и развернулась к Адаму с непонимающим выражением лица.
Он сделал два быстрых шага ко мне, будто боялся передумать. Приподнял мое лицо за подбородок и легким, почти невесомым поцелуем коснулся губами моих губ.
Как же хотелось кинуться к нему на шею или затащить к себе и запереть все двери! За эту короткую секунду я успела сгореть и восстать из пепла, как феникс. Как же этого было мало!
— Было бы глупо с моей стороны не воспользоваться ситуацией, ведь в следующий раз в вас может не быть три дайкири. — Адам заправил выбившийся локон мне за ухо. — И ещё. Предлагаю отныне и навсегда перейти на «ты».
— Согласна. — Я глупо улыбалась и часто моргала, а затем боком попятилась к двери. — Кот. там он. наверное всё разнёс! Такой проныра!
— Конечно! — Адам отсалютовал мне ладонью и, засунув руки в карманы брюк, весело насвистывая, двинулся через улицу.
Я ввалилась домой, едва удерживаясь от того, чтобы прислониться спиной к двери и театрально по ней сползти.
О щиколотку потерся проныра-кот. Я схватила пушистого толстяка и, танцуя, ускакала в кухню.
— Мы кажется влюбились, Бруно!
Тараканы утирали слёзы радости бумажными платочками.
10. Один вопрос
Свадьба Брэндона и Марго Маерс была в самом разгаре.
Парень, под медленную песню которого мы танцевали с Адамом несколько дней назад, сейчас самозабвенно отдавался музыке и гостям, расслабленным и весёлым. Некоторые девушки скинули свои босоножки, мужчины сняли пиджаки и ослабили галстуки. Я окинула взглядом весь банкетный зал, и, удовлетворившись, что все гости чувствуют себя прекрасно, вышла в просторный холл, прикрыв за собой дверь.
Там, на мягкой кушетке, прислонившись затылком к стене, сидела Мэй. Она полуприкрыла глаза и шевелила губами, повторяя слова песни, что приглушенной волной проникала в эту часть ресторана.
— Всё закончилось, мы отлично справились. — Я села рядом с девушкой и тоже откинулась на прохладную стену. — Как думаешь, кто-нибудь заметил заминку со свадебным тортом?
— Нет, сомневаюсь в этом. Но надо поговорить с кондитерской, они больше не могут так нас подставлять, все последние свадьбы мы получаем торт буквально перед его подачей гостям.
Я хотела что-то сказать, но Мэй вытянула в мою сторону руку с оттопыренным указательным пальцем и сильней зашевелила губами, давая понять, что сейчас ее любимая часть песни.
— Потрясающие ребята, очень профессиональные. Надо рассмотреть их на долгосрочное сотрудничество. А вторая группа была хуже?
— Я их не смотрела. — Я заулыбалась, глядя как Мэй вытаращила на меня глаза.
— Халтуришь?
— Просто я сразу поняла, что они — то, что мы ищем. Подумала, лучше проведу освободившееся время с пользой.
— Да, кстати, передай Лео спасибо, он нас буквально спас. — Девушка смутилась, как смущалась каждый раз, когда разговор касался этой темы.
— Ну, вот сама ему и передай. — Я встала, разглаживая свою юбку. — На сегодня мы свободны, дальше по плану у гостей только танцы, мы здесь больше не нужны.
Мэй устало заулыбалась и потянулась.
— Рада слышать. Подбросишь меня?
Я подъехала к своему дому и заглушила мотор. Время близилось к полуночи. Да, свадьбы — это замечательно, но очень эмоционально, особенно для таких сентиментальных людей, как я или Мэй. Даже когда ты не невеста, и даже не подруга невесты. Когда ты всего лишь организатор события, и видишь этих людей, произносящих сейчас свои клятвы друг другу, раз пятый в своей жизни.